Евгений Миронов – Режим скрытого присутствия (страница 4)
– Я понимаю, вопрос не по теме. Просто задумался. Технологии технологиями, а человеческое тепло никто не заменит. У меня жена недавно ушла, вот и думаю. Согреться нечем.
Он сказал это просто, без надрыва. Как говорят о погоде или о пробках.
Максим смотрел на него и чувствовал что-то странное. Что-то, чему не было названия в его внутреннем классификаторе.
– Продолжим, – сказал он наконец. – Следующий слайд.
Презентация закончилась успехом. Заказчики жали руки, поздравляли. Сергей Петрович хлопал по плечу: «Макс, ты гений! Я всегда говорил!» Женщина со скептицизмом впервые за весь день улыбнулась.
Максим улыбался положенными улыбками, кивал в нужных местах, пожимал протянутые руки. А потом закрылся в своём кабинете, сел в кресло и понял, что не помнит ни слова из того, что говорил последние полчаса.
Перед глазами стоял пожилой мужчина с усталыми глазами. «Согреться нечем».
Зазвонил телефон. Чужой номер. Максим взял трубку – автоматически, потому что так надо.
– Максим? – голос женский, пожилой, взволнованный. – Это тётя Света. Мама Катина.
Он похолодел. Пальцы сжали трубку.
– Да, тётя Света, здравствуйте.
– Максим, милый… Катя мне всё рассказала. Ты как? Держишься?
– Да, – ответил он. – Всё в порядке. Спасибо, что беспокоитесь.
– Максим, ты можешь не притворяться. Я знаю, тебе больно. Ты имеешь право…
– Тётя Света, правда. Всё хорошо. Это было рациональное решение с её стороны. Я уважаю её выбор.
Пауза. Он слышал, как она дышит в трубку – тяжело, прерывисто.
– Ты не понимаешь, да? – тихо спросила она. – Она не решение принимала. Она сердцем рвала. Три года тебя ждала. Думала, растопишься. А ты всё чертежи чертишь.
– Тётя Света, я…
– Не надо, Максим. Я не для того звоню, чтобы ругать. Просто… береги себя. И попробуй иногда выключать голову. Хотя бы на минуту. Хотя бы раз в день. Услышь что-нибудь, кроме своих механизмов. Ладно?
Она положила трубку, не дожидаясь ответа.
Максим смотрел на телефон. Потом открыл заметки, нашёл файл «ПЛАН ВОССТАНОВЛЕНИЯ».
Смотрел на него долго. На «Этап 1: 72 часа на принятие». На пустые строки ниже.
И удалил файл.
Мысль не вызвала сопротивления. Только усталость. Глухую, тягучую, как старый мёд.
Вечером он вернулся домой. Умный дом включил свет. Вентиляция загудела. Холодильник рапортовал о сохранности продуктов.
Максим прошёл в гостиную и остановился перед стеной.
Фотография висела на месте. Они с Катей в горах. Эльбрус на заднем плане, ветер рвёт куртки, а они смеются прямо в объектив. Катя заказывала печать на холсте, сама вставляла в багет, сама вешала. Он тогда удивился – откуда она знает, куда именно бить дюбель. Оказалось, знала. Знала всё.
Он смотрел на фотографию долго. Потом подошёл, снял с крючка. Отнёс в кладовку, поставил лицом к стене. Прямо на коробку с ёлочными игрушками, которые они покупали вместе в прошлом декабре.
Вернулся в гостиную. На стене остался тёмный прямоугольник. Обои другого оттенка. След.
Максим сел в кресло и уставился на этот прямоугольник.
Он встал, подошёл, потрогал пальцем край прямоугольника. Провёл по границе света и тени.
Умный дом молчал. Он не был запрограммирован отвечать на такие вопросы.
Максим сидел в кресле до трёх ночи. Потом пошёл в спальню, лёг, закрыл глаза.
Перед внутренним взором возникла женщина на полустанке. Сто семьдесят четвёртая страница. Она считает шпалы, потому что поезд всё не идёт, а считать что-то – единственный способ не сойти с ума от ожидания.
Он не знал тогда, откуда взялся этот образ. Он ещё не купил эту книгу. Ещё не знал никакой Леры. Но женщина на полустанке уже была там, в темноте, под веками. Ждала поезд, который не придёт.
Максим заснул под утро. Без снов.
-–
Прошла неделя.
Максим не считал дни – впервые в жизни. Он просто существовал в режиме автопилота: работа, дом, работа, дом. Иногда – еда. Иногда – виски. Чаще – ничего.
Работа не спасала. Он переделал все задачи на месяц вперёд, оптимизировал процессы, которые не нуждались в оптимизации, написал инструкции для стажёров. Начальник был доволен. Коллеги завидовали. Только самому Максиму от этого не становилось легче.
В четверг, в начале второго ночи, он сидел в темноте перед ноутбуком и листал ленту в соцсетях. Бывшие одноклассники женились, рожали, путешествовали, ссорились, мирились. Жили. Как будто ничего не случилось. Как будто мир не дал сбой, не завис, не перезагрузился с потерей данных.
Рекламный баннер вылез внезапно, перекрыв половину экрана. Яркие девушки, откровенные позы, обещания. «Скидка на первый час». Сайт знакомств? Нет, что-то другое.
Максим потянулся закрыть – палец уже нашёл крестик. Но замер.
В углу баннера мелким шрифтом было написано: «Общение без обязательств. Тысячи девушек онлайн. Первые 15 минут в подарок».
Он посмотрел на крестик. Потом на текст.
Он кликнул.
Сайт загрузился мгновенно. Ярко, крикливо, вульгарно. Тысячи превьюшек с девушками – и все как одна в откровенных позах, с одинаковыми улыбками, с обещаниями в глазах.
Максим листал ленту с брезгливым любопытством. Как листают каталог товаров, которые никогда не купят. Как смотрят на витрину секс-шопа – мельком, с чувством лёгкого отвращения, но с оттенком запретного интереса.
И вдруг остановился.
Одна превьюшка была другой. Не яркой, не крикливой. Просто девушка в сером свитере с высоким горлом. Волосы собраны в небрежный пучок. В руках – книга. Она не смотрела в камеру соблазнительно – она читала, опустив глаза.
На заднем плане – подоконник. На подоконнике – цветок в горшке. Герань. Обычная, дешёвая герань с чуть пожелтевшими листьями.
Ник: «Тишина».
Описание: «Можно просто помолчать. Иногда это дороже разговоров».
Максим смотрел на экран. Палец завис над мышкой.
Он вспомнил пожилого заказчика с усталыми глазами. «Согреться нечем».
Вспомнил тётю Свету: «Услышь что-нибудь, кроме своих механизмов».
Вспомнил Катю: «Я хочу быть живой».
И кликнул.
ЭПИЗОД 2. ПЕРВЫЙ СЕАНС