Евгений Миненко – Сатанизм настоящий (страница 55)

Боялась тела.

Его влечений.

Его наслаждения.

Его слабостей.

Боялась секса.

Желания, которое нельзя свести к «ради деторождения».

Наслаждения, которое вырывает человека

из-под контроля морали.

Боялась бунта.

Любой самостоятельности мысли.

Любого «я сам».

И человечество рисует дьявола

ровно из этого материала:

Рога – как знак животного начала,

как раздвоение (две вершины, два полюса).

Копыта – как знак не-человечности,

«он ниже нас, он зверь».

Шерсть, хвост – «грязная», «низшая» природа,

всё, что связано с плотью ниже пояса.

Огненная бездна – страх перед собственной страстью,

которая может «сжечь»,

если её не держать.

Смешливое, издевательское лицо —

страх быть выставленным дураком

перед лицом вечности.

Средневековый дьявол – это человечество,

которое записало в одну фигуру:

«мы боимся своего тела,

своих желаний,

своей силы,

своей грязи

– давайте скажем, что всё это ТЕМНОЕ СУЩЕСТВО,

а не мы».

После этого можно:

пытать,

жечь,

травить,

изгнать,

не признавая:

мы жжём собственную вытесненную природу.

6. Ведьмы, еретики и те, кто просто не вписался

В эпоху охоты на ведьм

образ дьявола становится социальным оружием.

Кого объявляют «слугой сатаны»?

Женщин, которые слишком хорошо понимают тело, травы, роды.

Людей, которые лечат вне церковной системы.

Мыслителей, которые говорят не так, как принято.

Отшельников, странников, тех, кто живёт вне стада.

То есть тех,

кто носит в себе то,

что пугает коллектив:

знание тела,

сексуальность,

самостоятельность,

связь с природой,

внутреннюю свободу.

Их объявляют «последователями дьявола»

и уничтожают,

внешне «борясь со злом»,

а по сути —

уничтожая те аспекты жизни,

которые не помещаются в допустимую картинку.

Сатана в этот момент —

клеймо для всего,

что не вписывается в безопасную дуальность: