Евгений Миненко – Сатанизм настоящий (страница 45)

кто всё ещё хочет сохранить контроль.

Глубина начинается там,

где ты говоришь:

«Да.

Я знаю, что мне будет больно.

Я знаю, что сейчас у меня нет гарантий.

Но я всё равно выбираю идти.

Не ради кайфа.

Ради правды.

Ради того, чтобы перестать жить половиной себя.»

5. Момент, когда дверь начинает отворяться

Дверь не открывается рывком.

Она становится тяжелее,

чем любое «я готов».

Чаще всего всё происходит

намного тише и прозаичнее, чем ты ожидаешь.

Момент, когда она чуть-чуть приоткрывается —

это не вспышка экстаза

и не яркое просветление.

Это что-то вроде:

ты сто раз избегал разговора, который всё решит,

а в сто первый – приходишь и говоришь,

при этом внутри трясёт так,

что хочется сбежать прямо сейчас;

ты в очередной раз хочешь свалить в объяснения, правоту, обвинения,

а вместо этого впервые говоришь:

«мне больно, я чувствую себя ненужным, я боюсь» —

и остаёшься в этом, даже когда тебя не понимают;

ты снова хочешь убежать в привычный анестетик

– в сериал, еду, работу, духовный контент —

а вместо этого сидишь в тишине

и позволяешь подняться тому,

от чего в груди начинает физически ломить.

В этот момент страж не исчезает.

Он стоит рядом,

смотрит, как тебе плохо,

и не делает ничего, чтобы остановить.

Потому что его задача – не спасти тебя от боли.

Его задача – убедиться,

что ты действительно готов перестать убегать.

Когда ты не отступаешь,

внутри происходит почти незаметный сдвиг:

«Да.

Это ад.

Но я всё ещё здесь.

Я не умер.

Я дышу.

Я могу быть в этом.»

И это – первый шаг за порог.

6. Боль как коридор, а не как наказание

Самый жестокий обман,

который в тебя встроили:

«боль – это наказание».

Пока ты веришь в это,

любая боль воспринимается как:

доказательство твоей плохости,

подтверждение того, что Бог / жизнь / мир – против тебя,

знак, что ты всё сделал неправильно.

Тогда естественно хотеть избежать её любой ценой.

Но если посмотреть из глубины,

боль – не приговор,

а коридор, через который нужно пройти,

чтобы:

твоё сердце перестало быть картонным;

твоя сила перестала быть позой;