Евгений Миненко – Сатанизм настоящий (страница 20)
ты можешь почувствовать раздражение, злость, сопротивление.
«Слишком жёстко».
«Слишком утрировано».
«У меня всё не так».
«У меня – исключение».
Это нормально.
Это голос того самого режима,
который не хочет быть разоблачённым.
Сатанизм внутри тебя не боится морали,
он боится света внимания.
Пока ты веришь, что проблема «там» – в системе, в людях, в мире, в карме,
он спокоен: его не трогают.
Как только ты начинаешь видеть:
«Моими решениями управляет страх.
Не всегда. Но слишком часто.
И я больше не хочу жить так,
даже если не знаю, как иначе»,
– в этот момент сатанизму в тебе становится некомфортно.
Вместо привычной реакции «оправдаться»
может появиться нечто новое —
тихое, жгучее, почти невыносимое:
стыд без самоуничтожения.
боль без самоненависти.
признание без попытки тут же всё исправить.
Вот здесь,
в самой плотной темноте честности,
и начинает чувствоваться то,
о чём была предыдущая глава:
третье – то, что может больше не отдавать власть автоматизму.
10. Зачем вообще давать этому такое имя
Может показаться:
зачем использовать слово «сатанизм»?
Можно же сказать мягче:
«режим страха»,
«невротическая жизнь»,
«жизнь из травмы».
Можно.
Но это будет звучать как что-то,
с чем можно «аккуратно поработать»,
не обнажая до кости.
Слово «сатанизм» здесь нужно не для драматизма,
а для честности.
Оно показывает масштаб:
это не просто «немного тревожусь»,
не просто «немного перестраховываюсь»,
не просто «немного не верю в себя».
Это про то, что целый дар сознания, целый шанс быть человеком, а не механизмом,
тратится на обслуживание страха и жажды.
Это не повод себя ненавидеть.
Это повод увидеть цену.
Не «ты плохой».
А «твоя жизнь слишком велика, чтобы отдавать её на управление только страху.
Если ты продолжаешь – это твой выбор, не наказание».
Эта глава не просит тебя немедленно «выйти из сатанизма».
Это невозможно приказать.
Она делает другое:
она выворачивает лампу внутрь так,
чтобы ты больше не мог честно сказать:
«Я не знал, что происходит.
Я думал, это просто “так сложилось”.»
Дальше у тебя останется два честных пути:
продолжать жить так же,
зная, что это ты отдаёшь страху право решать,
или начать шаг за шагом забирать это право обратно,
входя в ту часть себя,