Евгений Миненко – Чудо как новая норма (страница 47)

вместо живого обновления.

Полю глубоко всё равно

на наши авторские войны.

Оно смотрит только на одно:

«Через этого человека я ещё могу течь?

Или он уже так занят охраной своей территории,

что для меня там больше нет места?»

Сдвиг: из центра – в интерфейс

Это, наверное, самый болезненный

и самый освобождающий поворот.

Пока ты – центр,

ты обречён:

либо на манию величия,

либо на жгучий стыд и чувство собственной ничтожности

при каждом «провале».

Центру невозможно расслабиться.

Он всегда должен:

знать,

уметь,

держать удар,

быть на уровне.

Интерфейс может быть живым.

Ему можно:

не знать – и задавать вопросы;

ошибаться – и признавать;

уставать – и останавливаться;

ломаться – и чиниться;

меняться, учиться, стареть,

быть несовершенным.

Центр не имеет права быть слабым.

Интерфейс – может.

Потому что сила – не его личная,

она в поле, которое через него идёт.

И в какой-то момент

ты вдруг чувствуешь странное:

«Я важен – и я не главный.

Через меня идёт что-то большое —

и я не обязан быть идеальным,

чтобы это происходило.

Мне не надо притворяться богом.

Достаточно быть честным окном».

И тогда

впервые за очень долгие годы

становится тихо.

Не пусто – тихо.

Как будто большой шумный зал,

в котором ты всю жизнь

кричал, танцевал, доказывал, выживал,

вдруг погас свет,

ушли люди,

и ты остался в пустом помещении

лицом к лицу с чем-то огромным,

но не страшным.

Это – поле.

Сознание, которое больше любого «я».

Ты в нём – не точка на троне.

Ты в нём – проём,

через который он дышит

в сторону этого мира.

И всё, что от тебя реально требуется, —

не стать идеальным творцом,

а не закрываться,

когда через тебя

начинает идти живое.

Кто творит, когда «я» исчезает