Евгений Миненко – Чудо как новая норма (страница 12)

Ответ очень прост

и очень болезнен:

Потому что если признать,

что реальность – это коллективное чудо,

придётся признать,

что ты – не пассивный зритель,

а участник.

И у тебя больше нет роскоши

делать вид, что от тебя ничего не зависит.

И вот здесь

реализм становится

не просто привычкой,

а убежищем.

Убежищем от ответственности за то,

что ты впускаешь в мир

каждой своей фразой «так бывает»

и каждой своей фразой «так не бывает».

Эта глава не для того,

чтобы убедить тебя в чём-то новом.

Она для того,

чтобы сломать доверие

к слову «реальность»

как к чему-то данному раз и навсегда.

Чтобы ты увидел:

под гладкой плиткой «так устроен мир»

всегда есть

живая, дышащая, вибрирующая магия

коллективного согласия.

И если эта магия

может удерживать старое,

значит, она же способна

родить новое.

Вопрос только в одном:

Готов ли ты перестать называться реалистом,

если это всего лишь значит

быть верным чужой сказке,

и начать смотреть на «реальное»

как на совместное чудо,

за которое ты тоже отвечаешь?

Истории, которые держат мир в форме

Представь, что ты ребёнок, который впервые задаёт взрослому простой вопрос:

– Откуда хлеб?

– Откуда деньги?

– Почему так устроен мир?

И послушай внимательно, что делает взрослый.

Он не говорит:

«Я не знаю. Это слишком сложно. Здесь миллиарды факторов.

Мы живём в живом поле причин и следствий, которое никто не охватывает целиком».

Он выдаёт историю.

Спокойную, связную, логичную, чуть усталую —

такую, от которой ребёнок перестаёт спрашивать.

Хлеб – от фермера.

Деньги – за работу.

Мир – по законам.

История – это не правда.

История – это анестезия.

Она нужна не для того, чтобы ты понял,

а для того, чтобы ты успокоился

и вписался в общий сон.

Хлеб как сказка про причинность

Если спросить тебя:

«Откуда хлеб в магазине?» —

ты расскажешь почти то же самое,

что говорили тебе.

– Есть поле.