Евгений Михайлов – Смоляное (страница 2)
Асфальт крошился. Лес приблизился к обочине. Воздух стал гуще.
Он замедлил ход.
И тут – развилка.
Два направления. Никаких знаков.
Лишь старая табличка с нечитаемым названием. Облезшая краска. Лес шумел, будто знал, что он выберет.
Он свернул направо.
Инстинктивно.
На обочине – крест. Чёрный, свежевыкрашенный. Под ним – букет искусственных цветов. И чёрная лента с именем.
Илья притормозил.
Имя…
Он знал его. Но не мог вспомнить откуда. Оно пульсировало на периферии сознания, как забытая мелодия.
Машина заглохла.
В одно мгновение. Без предупреждения.
Он выругался, ударил по рулю, вышел – и тут же застыл.
На радиоволне – зазвучал голос.
– Папа?
Он замер.
Голос был её. Настин.
Он не слышал его два года. И забыл уже интонации, но сердце узнало сразу.
Он бросился в машину.
Радио было выключено. Магнитола давно не работала.
Но голос звучал. Не в динамиках. Внутри.
Как будто кто-то прошептал в самое ухо.
– Ты рядом… – снова Настин голос, почти ласково.
Он сидел в машине, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
На коленях – фотография.
Она почернела.
Края стали темнее. Изображение будто выгорало изнутри.
Он вдавил педаль газа. Машина завелась.
Как будто всё – шутка. Глюк.
Но шутка эта держала его за горло.
На горизонте, над лесом, выросли крыши.
Смоляное.
Посёлок будто прятался за туманом. Неровные дома, вросшие в землю. Электрические провода, обрывающиеся в воздухе. В центре – колокольня.
Чёрная, древняя, живая.
Он замедлил ход.
Проехал мимо таблички с названием. Слово «Смоляное» кто-то выцарапал, а потом закрасил белым.
Словно кто-то пытался стереть само существование этого места.
Но это не важно.
Он был здесь.
Он приехал.
Смоляное приняло его без звука.
И что-то в этом молчании улыбалось.
Глава 2. Пыльная дорога
Гравий хрустел под шинами, будто сопротивляясь каждому метру пути.
Дорога узкая, раздвоенная, как старый шрам, вросший в землю. По бокам – лес. Не зелёный, не живой, а серый. Ветви тянулись к машине, как пальцы утопленников.
Илья чувствовал: дорога не хочет.
И в то же время – ведёт.
Он ехал медленно.
Пыль стояла стеной за задним стеклом, скрывая всё, что осталось позади. В зеркале заднего вида – только серое марево. Будто позади не было ничего. Ни города, ни квартиры, ни самого времени.
Он включил фары. Свет осекался, растворяясь в пыли.
На приборной панели заморгало что-то странное:
«Расстояние до пункта назначения: ∞»
Он уставился. Поморгал.
Навигатор перезагрузился сам по себе, затем выдал сообщение:
«Смоляное. 2 км. Въезд возможен один раз.»
Он сбил плечом рюкзак. Кожа на шее покрылась потом.
Глупости. Глюк. Всё это можно объяснить.
Усталость. Подсознание. Горечь, которую он не прожил.
Но что-то внутри уже знало – дорога назад не откроется.
Он выключил навигатор.
Дальше – сам.
Первый знак посёлка – перевёрнутый велосипед.
Он лежал у обочины, весь ржавый, с согнутыми спицами. Колеса к небу, будто кто-то сдавался.
На руле – детская варежка. Красная, с белыми снежинками.