Евгений Михайлов – Гниющий Обелиск (страница 2)

Жажда истины.

Он должен был узнать, что это значит. Кто он. Почему его имя оказалось на камне. И что случится дальше.

Ночь в Городе только начиналась.

ГЛАВА 4. ВРЕМЯ ДВИЖЕТСЯ СТРАННО

Герой проснулся с внезапным ощущением, что что-то изменилось. Он не мог сразу сказать, что именно. Комната была той же, в которой он уснул: голые каменные стены, узкое окно, узелковый коврик на полу. Но воздух… он был другим. Словно утро наступило не так, как должно было.

Выйдя на улицу, он заметил первые несоответствия. Мостовая изменилась – гладкие булыжники вчерашнего дня сменились грубой, потрескавшейся кладкой. Вывеска лавки напротив теперь была другого цвета, а её название он не мог вспомнить. Но самым странным было то, что люди вокруг выглядели… не совсем теми.

Знакомые лица оставались прежними, но выражения их изменились. Вчерашний молочник, с которым он говорил вечером, теперь смотрел на него, словно впервые видел. Женщина, что утром продавала на углу сушёные травы, теперь сидела на крыльце с пустым взглядом. Проходя мимо, он услышал её невнятный шёпот:

– Это не то утро…

Он замедлил шаг, но женщина не посмотрела на него, лишь раскачивалась вперёд-назад, будто вычерпывая из воздуха призрачные воспоминания.

Площадь выглядела почти так же, как вчера, но её масштабы будто сдвинулись. Фонтан в центре казался ниже, тени ложились под другим углом, и даже цвет неба напоминал не утренний, а предзакатный. Люди шли по своим делам, но их шаги были не синхронны – словно одни двигались быстрее, а другие отставали в своём собственном течении времени.

Герой оглянулся. Тот самый мужчина в сером плаще, что говорил с ним у Обелиска, теперь выглядел старше – морщины глубже, осанка сутулее. Но больше всего его поразили глаза: они были наполнены осознанием. Он знал.

– Что происходит? – спросил герой.

– День не повторяется, – ответил тот. – Он продолжается, но иначе. Как круг, что с каждым витком рисуется по-новому. И ты… ты это чувствуешь, да?

Герой кивнул, не понимая, как именно выразить охватившее его чувство. Время здесь было не просто нарушено – оно было пластичным, меняющимся, непостоянным.

Вдали, на краю площади, кто-то упал. Толпа расступилась, открывая вид на распростёртое на камнях тело. Человек судорожно извивался, пытаясь сказать что-то, но его губы не двигались.

Герой подошёл ближе.

На его лбу выступали чёрные знаки, медленно проступающие из-под кожи. Это были слова. Слова, которые менялись, шепча истину, но слишком быстро, чтобы их можно было прочитать.

– Он застрял между днями, – прошептал мужчина в сером.

Герой ощутил, как по позвоночнику пробежал холод. Завтра этот человек может исчезнуть. Или стать другим. И, возможно, в один из таких дней это случится с ним самим.

ГЛАВА 5. КТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ?

Герой проснулся с тяжестью в груди. Вскоре он понял, что это не просто тревога – тело ощущалось странно, непривычно. Его руки казались ему чуть длиннее, а пальцы тоньше, чем он помнил.

Поднявшись, он подошёл к узкому зеркалу в комнате. Оно было старым, с замутнённой поверхностью, но, несмотря на это, отражение показалось ему чужим. Его лицо… оно изменилось. Глаза стали глубже посажены, скулы резче, а кожа – чуть бледнее, словно утратила часть своего цвета.

Он провёл рукой по щеке, проверяя, действительно ли изменения реальны. Кожа казалась гладкой, но взгляд оставался чужим. Это был он, но в то же время – нет.

Выйдя на улицу, герой заметил, что жители города начали смотреть на него иначе. Кто-то избегал взгляда, кто-то, наоборот, задерживал его дольше, чем обычно. Было ли это проявлением страха? Или узнавания?

Он подошёл к лавке, где обычно брал хлеб. Продавщица – пожилая женщина в сером платке – сжала губы, когда увидела его.

– Ты выглядишь… иначе, – пробормотала она, избегая встречаться с ним глазами.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, но она уже отвернулась, притворившись занятой.

Скрыв беспокойство, герой двинулся дальше. Он знал, что должен проверить себя. Он должен увидеть себя полностью.

В доме, рядом с главной площадью, было большое зеркало. Ещё вчера он проходил мимо и видел своё отражение в нём. Теперь же ему нужно было убедиться, насколько оно изменилось.

Когда он подошёл к зеркалу, его сердце замерло. Изображение двигалось чуть медленнее, чем он. Он наклонил голову – и отражение повторило жест с запозданием. Он поднял руку – и его двойник сделал то же самое, но с долей секунды задержки.

Это был не просто оптический эффект. Он смотрел на себя, но чувствовал, что за стеклом что-то наблюдает за ним. Что-то изучает его.

Затем отражение изменилось. Глаза стали пустыми, чёрными, будто поглощая свет. Черты лица исказились, размылись, а затем приняли другой облик – того, кем он был раньше. Того, кого он помнил.

Герой отступил назад, ударившись о стену. Его сердце билось в панике.

В этот момент снаружи прозвучал крик. Он рванулся к окну и увидел, как толпа собирается вокруг чёрного обелиска. Знаки на камне изменились. Теперь среди надписей было и его имя.

В этот день он окончательно понял: он меняется. И с каждым днём он становится кем-то… или чем-то другим.

ГЛАВА 6. ГНИЮЩИЙ ХРАМ

Герой брёл по улицам города, следуя странному зову, который звучал где-то в глубине его сознания. Ему казалось, что он слышит далёкий шёпот, едва различимый среди завываний ветра. Шёпот звал его к зданию, которое прежде он избегал. Старый храм, что стоял на окраине города, был заброшен, его стены треснули, крыша провалилась, а тяжёлые деревянные двери висели на ржавых петлях.

Войдя внутрь, герой почувствовал запах гнили. Воздух был густым, вязким, наполненным чем-то тяжёлым, почти живым. Он оглядел зал. Вдоль стен стояли иконы, их лица были изуродованы временем, но теперь на них стекала густая чёрная жидкость, словно сама святость покинула это место.

На алтаре лежала раскрытая книга, её страницы были исписаны незнакомыми символами. Они дрожали, словно находились в движении, изменяясь каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на них. Внезапно из темноты раздался звук – будто кто-то царапал камень длинными когтями.

Герой замер. В углу зала, среди теней, что казались слишком густыми для обычной темноты, что-то шевельнулось. Это был силуэт – высокий, искривлённый, его конечности были длиннее, чем должны быть у человека. Оно не двигалось, но он знал, что оно смотрит на него.

Шёпот, который он слышал прежде, теперь звучал громче. Он заполнял храм, эхом отражаясь от стен. Звуки сливались в неразборчивые слова, в жуткий хор голосов, которые просили, умоляли, предупреждали. Но среди них был один голос – тихий, едва различимый, но знакомый. Его собственный голос.

Герой сделал шаг назад, но под ногами заскрипели старые доски. Существо в углу дёрнулось, и на мгновение он увидел его лицо – точнее, отсутствие такового. Там, где должны были быть глаза, зияли пустые, гниющие провалы. Оно протянуло руку вперёд, и его пальцы, длинные, костлявые, покрытые той же чёрной жидкостью, потянулись к герою.

Он рванулся назад, вылетел из храма, захлопнул дверь и вжался в неё спиной. Сердце бешено стучало в груди. Храм оставался неподвижен. Но шёпот не исчез.

В этот момент он понял: что-то внутри этого здания было связано с ним. И оно не хотело его отпускать.

ГЛАВА 7. СЕРДЦЕ БОЛОТ

Герой шёл по вымощенной камнем дороге, ведущей за пределы города. Он не знал, почему решил свернуть сюда – его ноги двигались сами по себе, как будто кто-то невидимый направлял его. Дорога заканчивалась у границы болот, мрачных и вязких, укутанных густым туманом, который казался почти осязаемым.

Нечто странное сразу бросилось в глаза: вода в болоте была тёмной, как чернила, но на её поверхности не отражались ни звёзды, ни деревья. Лишь он сам. Однако отражение двигалось с едва заметным запозданием, как будто в воде существовала другая версия его самого.

Герой сделал шаг вперёд, и тёмная жижа под его ногами зашевелилась. В этот момент он услышал звук – негромкий всплеск, будто кто-то наступил на невидимую гладь воды. Он замер, но вскоре звук повторился, только теперь ближе. В глубине болот что-то двигалось.

Вдалеке, за скрюченными деревьями, он различил едва заметное свечение. Оно было неправильным, как будто сам воздух вокруг него искривлялся. Герой двинулся вперёд, прокладывая путь между торчащими из воды корнями.

По мере приближения стало ясно, что в самом центре болот бьётся что-то… живое. Поверхность воды шевелилась, искажаясь, словно под ней дышала огромная грудная клетка. Иногда на поверхности появлялись глаза – слишком большие, чтобы принадлежать человеку, а затем исчезали в глубине.

Тени в воде не принадлежали деревьям. Они двигались сами по себе, обходя его кругами. Когда он остановился, они тоже застыли. Но стоило ему сделать шаг – они повторили его движение.

Шёпот, знакомый, пугающий, возник прямо у него в голове.

– Ты пришёл…

Герой сжал кулаки. Голос не принадлежал никому из тех, кого он знал, но он чувствовал, что уже слышал его раньше.

Внезапно поверхность воды взорвалась фонтаном брызг, и нечто прорвалось наружу. Оно было высоким, скользким, покрытым чёрной слизью. У него не было лица, только зияющий провал, но сквозь него доносился утробный звук, будто само болото пыталось говорить.