Евгений Меньшенин – Передвижная детская комната (страница 6)
Он потянулся и огляделся. Темно. И не потому, что окна в детской комнате были тонированы, а потому что наступил вечер. Даня тут же вскочил.
Он заглянул в кабину. Никого. Он посмотрел на дорогу. Темно, ни черта не видно, только очертания леса и дороги, уходящей вдаль. Небо стало цвета закрытого изнутри чулана, в котором еще оставались отблески света, просачивающиеся через щель под дверью.
– Катя, – позвал он, сдерживая панику.
Наверняка они где-то тут, рядом. Собирают цветы.
Он взглянул на часы в телефоне.
Он почувствовал, как жар поднимается к тяжелой голове. Шесть часов Костя и Катя бродили по полю и собирали цветы? Не захотели есть, пить, не постарались разбудить его… А может, и пытались, но он так крепко спал.
Он открыл дверь и вывалился в прохладный воздух. Какой же тут воздух! Он пах чистотой и был прохладнее, чем в салоне. За время сна Даня так надышал, что нагрел салон и весь взмок от пота. Сейчас подул приятный ветерок, и жар в теле сменился сначала на легкую дрожь от прохлады, а потом Даня почувствовал холод, леденящий холод, который охватил не только его тело, но и пробрался глубже, в самую душу.
– Катя! – он заорал так, что спугнул какую-то птицу в лесу. Она вспорхнула и улетела подальше от сумасшедшего.
Душа! Это душа отлетела.
– Костя! Катя!
Он вышел на дорогу и выкрикивал их имена. Но никто ему не отвечал.
Завыл ветер. Даня прислушался, а вдруг ветер принесет ему далекие крики…
Он представил себе охотничью яму, какие выкапывали люди в древности, ставили острые деревянные колы на дне – ловили диких кабанов. Но его жена и сын не дикие кабаны. И разве сейчас такие ловушки еще делают? Кому это нужно? Ведь есть капканы, есть ружья, есть летающие дроны.
Ветер принес Дане только весть об одиночестве. Он тут был один. Совсем один.
Он подошел к противоположному краю дороги, всмотрелся в темноту. Что он мог там разглядеть? Огромное поле. Поле, накрытое саваном тьмы. Никаких тебе бегающих детей с Нагом и Пуппой, никаких тебе депрессивных жен, смотрящих на него как на говно. Ну и что, что она так на него смотрит? Главное, что он смотрит на нее нормально, без обиняков. Он не обижался на нее, он верил, что все у них наладится. Такое бывает со всеми, с каждой семейной парой. Просто она устала от рутины. Сейчас они съездят на море, и Катя расслабится, наполнится энергией. Все будет хорошо.
– Катя! Костя!
Он вернулся к машине, завел мотор, включил ближний свет, потом подумал, переключил на дальний и нажал на клаксон. Гудок в тишине взвыл так сильно, что в лесу где-то вспорхнула целая стая.
А вот теперь это души всех, кто бродил в этом поле и нашел тут свою яму.
Перед глазами вдруг возникла картина, как Катя и Костя бредут в лесу в темноте. Мальчик плачет, а мама кричит на него, кричит, чтобы он замолчал. Она напугана до смерти и боится впасть в панику, как и Костя. Они заблудились, и если она потеряет голову, то им конец.
Даня дрожал. Сердце разогналось так, что под его дикие стуки можно было отплясывать шаманские танцы перед костром.
Еще одна картина пришла без спроса, даже не постучавшись. Катя и Костя натыкаются на большую мохнатую кучу. Эта гора в ярости, потому что кто-то потревожил ее, когда она так сладко собиралась поспать. Или отужинать. Это был огромный медведь. Катя кричит, а Костя плачет и пытается убежать. Но медведь бросается на них и…
– Катя!
Ему казалось, что прошло уже два часа, но на самом деле умирала только вторая минута после пробуждения.
Даня включил фонарь на телефоне. Он посветил направо, налево. Луч фонаря не очень мощный. У Дани был дешевый телефон. Все деньги уходили на кредит за машину (ту самую, что подарила Дане встречу с Катей) и айфон Кати. Поэтому он купил себе самый простой смартфон, в котором сэкономили на всем, включая фонарик. Тот освещал только на расстоянии вытянутой руки. Но это было лучше, чем ничего.
Даня искал место, где Катя и Костя вошли в поле. Он увидел примятую траву. Увидел следы. Нечеткие, но определенно человеческие. Может даже, Костины или Катины. Кому еще пришло бы в голову тут бродить?
Он спустился с дороги и вошел в траву, не прекращая выкрикивать имена жены и сына. Трава оказалась ему по пояс. А значит, и Костю скрыло бы с головой.
Он не знал, как выглядит пшеница. На уроках биологии он впадал в ступор, когда они начинали изучать пестики, тычинки, колоски и прочую ерунду. В его голове стояли растения с челюстями, живые лианы, ползающие как змеи, убивающие людей. Наверное, пшеница, что же еще.
Он отошел несколько метров в поле и осознал, что так он никого не найдет. Трава такая высокая, что идти по ней было тяжело. И вряд ли Костя с Катей забрались в нее по самые уши и разлеглись там отдохнуть. Тем более, Даня кричал очень сильно, что наверняка все, кто находился в поле, слышали его. Так какой же смысл был его прочесывать?
Он схватился за голову.
Черт, да что это такое? Откуда такие мысли?
У него вдруг навернулись слезы. Он вспомнил Костино лицо, его веселый смех, больше напоминающий гогот. Он всегда так смеялся, что Дане хотелось стать маленьким и ржать вместе с ним, пока от смеха штаны не намокнут. Переживал бы он так, если бы пропала только Катя? Конечно, он бы переживал, ведь он любил ее. Но не так, как Костю. Не так.
Он стал бегать по полю, приминая траву, и осматриваться. Нет, тут их нет. Трава стояла прямо, будто тут никто и не ходил. Может, они побродили тут немного и ушли в лес? А вдруг…
Он побежал обратно к машине, заглянул в бардачок. Электронная книга на месте. Тут же лежала и ее маленькая дамская сумочка. Наверняка и в багажнике на крыше все ее вещи на месте. Ведь она сама не смогла бы их достать, если бы никто не помог. А если бы ей кто-то помог, неужели она уехала бы без своей сумочки.
Даня порылся в ее сумочке. Нет, его нет. Значит, она взяла его.
Господи благослови эти долбаные сотовые телефоны. А раньше он ненавидел их, потому что Катя вечно просиживала часами перед экраном айфона, если была устойчивая связь. Инстаграмчики, социальчики, переписочка, вечно набирала кому-то тонны текста, как будто стала писательницей, улыбалась телефону, бездушной машине, которая смотрела на нее и улыбалась в ответ –
Но что тебе даст ее сотовый, тут же не ловит связь?
Даня поднял свой телефон над головой. Нет сети.
Он побрел по дороге. Наверняка найдется место, где будет сигнал. Наверняка. Так всегда бывает. У нас же двадцать первый век, у нас же цивилизация, люди в космос летают, есть аватары, роботы, дроны, нанотехнологии, китайцы телепортировали два свойства электрона,
На экране высветилась надпись «Мегафон» и появилась одно деление сети.
Даня опустил телефон, и связь пропала. Он поднял его обратно. Подождал несколько секунд и связь появилась.
Не шевелись.
Он ухитрился одной рукой выбрать справочник, найти Катин номер в избранном и нажать вызов. А потом включил громкую связь.
Сначала была тишина. Дане казалось, что она затянулась на несколько минут. Этого хватило, чтобы он убедился, что от телефона толку не будет.
А затем, так неожиданно, что он сначала не поверил, в его трубке раздался гудок. Но что самое удивительное – слева от Дани заиграла тихая мелодия. Ее он помнил наизусть.
Эта мелодия последние две недели будила его по ночам, когда Катя поднималась и выходила из комнаты, а потом с кем-то долго разговаривала на кухне.
Она говорила, что ей звонит Танька, напившаяся и стонущая о своей жизни. Ее подруга Танька, которая в очередной раз порвала с козлом-мужиком и страдает сама от своего поступка. Но Даня не верил.
И сейчас, слыша эту мелодию, Даня вспоминал длинные ночи, когда он не мог уснуть и думал, что это определенно была не Танька, ему даже не нужно было ковыряться в ее телефоне. Он видел Катину улыбочку, с которой она возвращалась в постель. Ложилась и поворачивалась к нему спиной, как избушка на курьих ножках, когда не хотела никого пускать к себе.