Евгений Меньшенин – Передвижная детская комната (страница 18)

Он проглотил горькую слюну. Хотелось пить.

Что это значит?

Ты должен избавиться от пацана.

Убить, что ли?

Ну, хрен знает. Какие еще варианты есть? Отправь его в космос или посади на подводную лодку и опусти в Марианскую впадину, можешь на необитаемый остров увезти. Я не знаю! А ты сам как думаешь?

Нет, я не буду убивать пацана. Я не убийца. Та баба… Это была случайность. И я не убивал ее. Она как-то сама подстроила. Волшебница хренова. Но пацана я не убью. Бог не простит мне. Я не возьму грех на душу.

Малыш все шептал и шептал. Время шло. Коля начал чесаться. Руки нестерпимо зудели. Жопа тоже. Жопа особенно. Будто он не мыл ее уже два года. Черт, вот это его пробрало. Будто сел на муравейник.

Нервы, нервы. Надо бы выпить какое-нибудь успокоительное. Например, пива.

Но пиво кончилось. Последняя бутылка валялась на полу, пиво вылилось на резиновый коврик и воняло на весь салон. Коля не помнил, когда он уронил бутылку. Может, когда мама пацана начала устраивать забеги на дороге?

Я не убью его.

Но избавиться все же надо.

Тогда я оставлю его в лесу.

Допустим, он оставит его и уедет. Так он не убьет мальчика. Предоставит судьбе право выбора. Если Богу угодно, он его спасет. Правда, тогда Коле капздец.

А может, и нет.

Малыш напуган, он потерялся, он бредит, говорит какие-то имена. С кем не бывает? Ну найдут его легавые, ну услышат, что он лопочет, потом спросят у меня, откуда пацан знает мое погоняло. А мне почем знать? Скажу, что не знаю. Может, он экстрасенс какой-то. Может, насмотрелся «Битвы экстрасенсов» и погнал читать мысли. Все дети так делают.

Опасно. Особенно если фараоны начнут шустрить и вынюхивать. Тебя наверняка видели на заправке около поворота на эту дорогу. Свидетели всегда найдутся. Так что ты ходишь по тонкой тростиночке, Коля.

Все равно я не буду его убивать. Просто оставлю в лесу.

– Оставлю, – сказал Коля.

Он прикусил губу.

Черт, до чего жалко пацана. Но его, Колю, еще жальче. Ведь у него двое детей, тупая жена, жирная любовница, а может, еще и третий ребенок скоро будет.

И кто все это хозяйство будет содержать? Этот пацан? Вряд ли. Вопрос стоит так: либо этот малыш, либо трое Колиных детей.

Коля осознал: он готов согласиться, чтобы Натаха рожала ребенка, лишь бы не попасть в тюрьму. Лучше он будет кормить троих, чем сядет за все эти мутные дела на пустынной дороге.

– Прости, парень, прости меня.

Коля перекрестился, чего не делал уже очень давно, с самого детства, когда бабушка водила его в церковь. И почему он покинул Бога? А если бы не покинул, наверняка такого бы с ним никогда не случилось. Это было испытание. Точно. Испытание веры.

– Прости меня, Господи. Я пытаюсь принять правильное решение.

Он вылез из грузовика, открыл дверь со стороны пассажира, забрался в кабину, отцепил ремень безопасности и взял пацана на руки. Тот был как куколка бабочки. Говорящая куколка, шепчущая имя и адрес Коли.

Коля спустился и пошел в лес. Огляделся по сторонам.

Невероятно, как же сегодня тихо на этой дороге. Обычно он встречал тут хотя бы две или три машины. Но сегодня – только одну. И все. Как будто весь мир вымер. Или остановился и наблюдает за ним. Будто это какое-то испытание. И сейчас все зрители ждут, что он сделает. Правильный или неправильный ход? Как будто это какое-то сраное телешоу! Какая-то игра!

– Да пошли вы все на хер, – сказал Коля тихо.

Он вошел в лес. Он брел вперед, слушая шепот мальчика на руках, шел и старался не думать ни о чем. Он принял решение. Он знал, что выхода нет. Теперь нужно постараться жить с этим. И чтобы замолить грехи, он должен сходить в церковь. Он должен оставить ребенка Натахи. Он должен измениться. Он должен искупить этот эпизод.

Коля посадил малыша под деревом. Он прошел, наверное, метров триста от дороги.

И что дальше? Ведь мальчик может встать и вернуться обратно.

Не дойдет, если я его не развяжу.

Ты же понимаешь, что если его найдут связанным, то будет много вопросов. На тебя повесят еще и убийство пацана. А если ты его развяжешь, то он выйдет на дорогу, его заметит какой-нибудь деревенщина, возвращающийся из города, подберет. И подивится тому, что мальчик лепечет чье-то имя. Думаешь, запомнит? Или запишет? А?

Я не буду убивать его.

Давай будем хладнокровными, Коля. Ты не хочешь замарать свои уже окровавленные руки. Я тебя понимаю. Но какие еще варианты? Либо ты избавляешься от парня, либо он от тебя.

Нет. Никто не поверит ему.

Ладно, хочешь проверить — проверяй. Пришлю тебе открытку на зону.

Коля смотрел на малыша под деревом. Связанного малыша, шептавшего имя, прозвище, адрес Коли. Малыш с повязкой на глазах, прижимающий привязанными руками к груди какую-то игрушку.

Это какая-то дичь. Какие-то чудеса.

Коля. Ты же помнишь, что говорила тебе бабушка в детстве? Лукавый поджидает тебя везде. Он ждет, когда можно поймать тебя в свои сети.

А помнишь, она рассказывала тебе про ведьму, что жила в их деревне еще до войны? Как ведьма могла узнавать о людях многое по их лицу, как читала по глазам и губам. Как она могла накликать беду. Помнишь, как она спалила всю деревню дотла? Как она погубила всю семью твоей бабушки, и только она одна осталась.

Тебе никого не напоминает эта ведьма?

Помнишь, бабушка говорила, что однажды она встретила ее, собирая грибы в лесу, и та сказала, сколько грибочков было в ее корзинке. Бабушка чуть не упала на месте от испуга.

И что дальше?

Ведьма сказала, что брат бабушки умрет от кашля. И он и правда умер.

Думаешь, старуха просто предсказала смерть брата?

Нет! Она ее накликала! Она ее призвала!

Она же ненавидела всех в этой деревне.

И правильно сделали жители, что после пожара собрались и повесили ведьму. Они избавили мир от зла.

А этот мальчик… Разве это нормально, что он знает о тебе все? Он знает, сколько грибов в твоей корзинке.

Подумай об этом и о своем будущем. Подумай о бабушкином брате и о своей семье.

Коля уставился на малыша, и его руки потянулись к Косте. Руки дрожали.

Через несколько минут Коля вышел из леса, посмотрел по сторонам, забрался в кабину грузовика и выжал газ.

Снова улепетывал.

Интересно, сколько машин проехало мимо, пока ты делал свое грязное дело? А? Наверняка тебя кто-то уже увидел.

– Будь что будет, – сказал Коля и коротко помолился.

Даня поворачивался, а в голове у него, как приводной механизм, скрипели мысли.

Его застали врасплох. Пока он упивался горем, маньяк настиг его.

Сейчас Даня повернется и почувствует холодное лезвие мачете или какого-нибудь мясницкого ножа. И он отправится вслед за женой, вслед за Костей.

Но как он мог говорить с женой на том свете? После того, что она сказала ему. После всех этих ужасов! Он потерял не только семью сегодня, но и уважение к себе. Он потерял все. Спокойствие, рассудок, счастье.

Все же смерть – лучший выход. Жизнь теперь ничего не стоит. Ничего!

И пусть я лучше умру, чем до конца своих дней проживу с осознанием, что я натворил, что я наделал.

Когда он повернул голову, фонарик потух. Вот уже несколько последних минут телефон попискивал, предупреждая, что израсходовал весь запас энергии. Даня не слышал писка. У него тут были дела поинтереснее, чем разговаривать с телефоном. Фонарик потух, и Даня в полной темноте уставился на того, кто стоял рядом с ним. Он был того же роста, что и Даня. Он продолжал держать руку на его плече.

Это она, пронеслось в голове, это Катя пришла за мной. Она стоит передо мной без головы, скрытая темнотой. Сейчас она сожмет мое плечо, а потом… Она сделает со мной то, что нужно. Пусть делает.