Евгений Меньшенин – Передвижная детская комната (страница 10)
Она подумала, что как только они вернутся и она сообщит Дане о разводе, то выкинет эту страшную игрушку в мусорку, и пусть Костя зальется слезами. Ему это даже полезно, ведь мужики должны проплакаться в детстве, чтобы потом, когда вырастут, не быть такими мягкотелыми, как ее муж.
Костя забудет этого робота, как только Олег подарит ему какой-нибудь игрушечный автомат, или нового робота на пульте управления, или даже вертолет. Олег как-то упоминал, что придумал подарок Косте на день рождения, если ее муж не возражает. Он не будет возражать. К Костиному дню рождения, девятому сентября, Даня не будет играть никакой роли в жизни Кости и ее, Катиной жизни.
Кроме, конечно, оплаты алиментов.
– Наверное, ты оставил его в машине, – сказала Катя, но она знала, что это не так.
Она видела, как Костя держал обе игрушки в руках, когда ее муж залезал в детскую комнату, чтобы поспать. Катя поэтому и потянула сына за футболку – обе руки у него были заняты.
Потом они спустились с дороги и побрели вдоль поля. Она погрузилась в свои мысли, а Костя шел справа от нее, подальше от трассы. И она не помнила, останавливались ли они, ронял ли он что-нибудь на землю. Наверняка она бы заметила.
Но она слишком была погружена в свои мысли, чтобы быть уверенной до конца. Тем более, она не держала его за руку, и он запросто мог куда-нибудь отойти, спрятать Пуппу в траву, а потом притвориться, что тот убежал. Костя же ребенок. Он любит игры. Он живет в волшебном мире, где игрушки оживают и убегают. Тем более, Костя уже так делал и раньше.
– Нет, он не в масыне, – сказал малыш. – Мы сли туда, а Пуппа выплыгнул и убезал. Я сказал «мама», ты не слысала. Ты смотлела туда и не слысала. А он убезал. Тю-тю. Надо искать.
Катя сжала губы. Как же ей не хотелось сейчас заниматься поиском вечно пропадающих игрушек.
Она вспомнила своих родителей. Ее отец был таким же мягким, как и Даня. Поэтому они с ее мамой развелись. Похоже, яблоко от яблони…
– Найдем мы твоего Пуппу, – сказала Катя и про себя зарифмовала: «Пуппа – залупа».
– Мама, а сто такое «залупа»?
– Я не знаю, сынок, я просто так сказала. Придумывала на ходу.
– Мама, давай искать Пуппу?
– Сын, давай на обратном пути найдем его.
– Мама, ну мама, давай сейцас!
– Да что ты пристал ко мне с этим Пуппой?!
Костя опустил глаза в землю и заплакал. Он прижал Нага к груди.
Сердце матери дрогнуло.
– Ладно, малыш, прости, – сказала она ему и присела на корточки.
В этот самый момент на горизонте показался большой грузовик.
– Ладно, давай искать сейчас, прости меня. Что-то я себя плохо чувствую, поэтому так грубо ответила. Давай вернемся обратно, если тебе так хочется, и поищем его. Ладно? Раз уж он тебе так важен.
Костя кивнул.
– Вытри слезы, – сказала Катя, протянула руку и прикоснулась к пухлой щеке. Она улыбалась.
Костя вытер глаза маленькой ладошкой.
– Улыбнись, сынок, – сказала она ему, и он подарил ей улыбку. Последнюю. Глаза сына были на мокром месте, но они блестели от радости, ведь мама обещала найти его потерянную (
Приближался грузовик, громыхая на ухабах.
Катя выпрямилась, взяла Костю за руку, улыбаясь, посмотрела на горизонт, заметила черный силуэт машины и вздрогнула. Будто кто-то ткнул локтем ее в живот. Дыхание на секунду перехватило.
Вот оно. Вот он, грузовик. А вот маленький мальчик, которого она держит за руку. Она сразу вспомнила ту книгу, которую читала в прошлом году, у нее еще такое жуткое название, что в дрожь бросает только от одной обложки. Улыбка сползла с Катиного лица, и она вцепилась в Костину ладошку, будто сын был воздушным шариком и мог взмыть в небо.
– Костя, стой рядом, там едет большая машина. Очень большая.
– Где? Я не визу.
Он и правда не мог видеть, потому что находился ниже уровня дороги. Он вытянул шею.
– Я хосю посмотлеть!
– Когда она будет проезжать мимо, увидишь, – сказала Катя.
– Плоезать тут? – показал он рукой, в которой держал Нага, на дорогу.
– Да.
Грузовик приближался. Черный, большой и с прицепом. Он, как ястреб на охоте, мчался вперед с огромной скоростью. Из выхлопных труб над крышей вырывался густой дым.
Катя взглянула на их маленький минивэн. Маленький по сравнению с этим тягачом.
Она снова посмотрела на грузовик. В этот момент он вильнул, будто объезжал конус на автодроме. На секунду он пошел вправо, на обочину, а потом выправился.
– Боже! – воскликнула Катя и зажала рот рукой.
– Сто, мама?
Вечно у ее мамы все вокруг обманывают и пытаются навредить другим. Ремонтная бригада разбрасывают наркотики по дому, чтобы подсадить твоих детей на марихуану, начальники воруют твою пенсию, политики грабят рабочих, а водители грузовиков – все маньяки и психопаты, нанявшиеся на такую работу, чтобы бродить по свету и выискивать заблудших путников.
Но Катя не могла успокоиться. Она поглядывала то на их минивэн, то на грузовик, который с каждой секундой становился все больше и больше.
– Мама, – Костя подергал ее за руку, – мама, там Пуппа на дологе! Мама, его надо ублать. Масына лаздавит его! Она его лаздавит!
Костя начал заливаться слезами. И Катя начала злиться еще сильнее.
Снова слезы. Да за что ей это? Разве она когда-нибудь показывала такой пример сыну? Да она плакала последний раз на своей свадьбе. Черт, и Костя не мог этого видеть.
Слезы вгоняли ее в нервозное состояние. Чужие особенно.
Она стиснула зубы. И посмотрела на дорогу прямо перед собой. В центре дороги стоял Пуппа. Бравый солдат, герой, похититель сердец всех дам. Улыбающийся и подмигивающий Пуппа, который чем-то напоминал ей Олега. Напоминал этой самой легкой и уверенной улыбкой, напоминал тем, что Пуппа всегда одерживал победу над своим противником. И теперь он стоял прямо посреди дороги, на пути у грузовика-убийцы.
– Пуппа! – завопил Костя. Он потянулся вперед, но Катя удержала его.
– Стой, дурной! Куда же ты идешь! Там машина…
– Пуппа!