Евгений Майоров – Космическое путешествие (страница 3)

Начало августа, до вступительных экзаменов было меньше недели, я поднатаскал свои знания по физике, химии и математике. Нужно было дать себе отдохнуть. Я вернулся в деревню, в дом, в котором мы с отцом провели всё моё детство. Стас тоже собирался уезжать из деревни, поступать в военное училище. Мы сели на автобус и поехали в сторону города Циолковский. Примерно час до заката, мы сидели на траве. Не первый раз я видел запуск ракеты, но всё так и не мог сдержать эмоций:

– Пошла, красавица!

– И чего ты так фанатеешь по этим ракетам?

– А чего ты так фанатеешь по оборонке?

– Я не фанатею.

– Так зачем тогда поступать туда собрался?

– Ну так просто удобнее, да и платят потом неплохо.

– Какой смысл заниматься нелюбимым делом?

– Ты что умничаешь тут, сам-то что? Космонавтом хочешь стать? Мечтатель.

– Нет, я просто хочу стать хоть чуточку ближе к звёздам.

– Давай колись уже, на кого поступать собрался? Сам же говорил, что сегодня расскажешь.

Я был твёрдо уверен в том, что у меня получится. Гордо подняв голову, я ответил Стасу:

– Московское авиационное училище. Аэрокосмический факультет. Инженер авиационных, ракетных двигателей и энергетических установок…

– Ну ты и разогнался. А мозгов-то хватит?

– Хватит, иначе бы даже и не пробовал.

– Иди уже сразу в космонавты, зачем тебе в инженеры? – Стас язвил, будучи уверенным, что у меня ничего не получится. Нужно было сохранять хладнокровие и не дать ему вывести меня из себя. Я лёг на траву и, выдержав небольшую паузу, ответил:

– Чтобы отправить кого-то в космос, нужны инженеры. Королёв, Мишин – без них космическая эра наступила бы гораздо позднее. Есть первопроходцы, а есть инженеры-конструкторы, без которых не было бы никаких первопроходцев.

В день перед моим отъездом Стас подарил мне маленький брелок-ракету, это была одна из тех миниатюр, которые он любил собирать, довольно небольшая, легко помещается в кармане, можно повесить на связку с ключами. Только вот будут ли нужны теперь мне эти ключи? Дом я не собирался продавать, но не был уверен, что вернусь сюда снова.

Часть 2.

Выбор

Глава 1

Это был осознанный и взвешенный выбор, я ни о чём не жалел. Человек должен заниматься любимым делом, иначе зачем тогда жить? Экзамены оказались трудными, но я справился, подготовка не прошла даром. Конечно, ещё рано было утверждать всё на сто процентов, но в себе я был уверен. Места в общежитии давали только тем, кто получал высокие баллы за экзамены, я рассчитывал на это место, а пока ждал результаты, пришлось на время остановиться в гостинице на ВДНХ. Хостел я брать не хотел, поскольку это своего рода тоже общежитие, в таких условиях мне и так предстояло жить. Оставшиеся дни мне нужен был покой и уединение, поэтому я подобрал самую дешёвую гостиницу в районе ВДНХ. Действительно, было довольно странным, что остальные гостиницы в этом же районе стоили в два, а то и в три раза дороже. Когда я вошёл в номер и раздвинул шторы, чтобы посмотреть из окна на Москву, всё сразу стало понятно. Вид из окна был прямиком на Алексеевское кладбище, а искусственные цветы на подоконнике как бы давали понять, что лучше здесь надолго не задерживаться, но я и не собирался. Гораздо важнее было то, что Музей космонавтики был рядом. На площади возле музея были расположены памятники отечественным инженерам-конструкторам и лётчикам-космонавтам. Прямо над музеем памятник основоположнику теоретической космонавтики – Циолковскому, за ним ракета, взмывающая ввысь, эту конструкцию хорошо видно издалека. Более трёх часов я провёл в Музее космонавтики, читая описания экспонатов и моделей, многое я уже знал, но это не уменьшало мой интерес. Я словно попал в какое-то священное место, пропитанное историей, я бы сказал, самой главной историей человечества. Макеты космических аппаратов, модули, приборы космонавтов, я много читал и смотрел, всё было таким недостижимым, но таким знакомым.

ВДНХ я выбрал не случайно. Помимо Музея космонавтики, я также планировал покататься на монорельсе и посетить «Останкино». Монорельс, честно сказать, меня разочаровал, я никогда не просматривал в интернете, как выглядит московский монорельс, но, живя в деревне, я думал, что это что-то масштабное и высокоскоростное, под стать японским поездам. Только потом я уже понял, будь у московского монорельса такая же скорость, как и у японских поездов, он бы развалился, не проехав и сотни метров. Да и маршрут был довольно коротким: одна прямая линия по улице вдоль телецентра. Видимо, власти Москвы посчитали нецелесообразным развивать этот проект и дальше, поскольку метро было куда более эффективным. Я вышел на «Телецентре» и направился к башне «Останкино». Колоссальная конструкция, устремлённая ввысь, грандиозное сооружение, трудно было представить, что через несколько минут я буду на самой её вершине. Высокоскоростной лифт быстро доставил меня и остальных туристов до обзорной площадки, пока мы ехали, из-за перепадов даже немного заложило левое ухо. И вот она – Москва с высоты, не знаю почему, но какого-то грандиозного восторга этот вид у меня не вызвал, куда больше щекотал нервы прозрачный пол из толстого стекла, стоя на котором казалось, что он может треснуть в любой момент, разбиться – и ты провалишься вниз. Я поднялся на уровень выше, на открытую площадку, которая была огорожена решётками в целях безопасности. Ветер был довольно сильным, уши подморозило, долго простоять я там не смог. Ещё раз бросив свой взор на Москву с высоты птичьего полёта, я произнёс вслух:

– И чего же в тебе такого особенного? – После спустился на уровень ниже и направился к лифту.

Настало время, я поступил, как и ожидал, и получил заслуженное место в общежитии. Моими соседями были ещё двое ребят: Олег и Ваня. Олег был толстым и толковым, Ваня был худым и ветреным, словно персонажи из какого-то фильма, они отлично друг друга дополняли. В их компании мне пришлось научиться пить, иначе никак, такие были правила. Не могу сказать, что я был любителем этого дела. Живя в деревне, мы несколько раз пробовали со Стасом крепкий алкоголь: водку, настойки, но в основном если что-то и выпивали, то это было пиво, да и то не часто. В случае же с этими ребятами я начинал жалеть свою печень, в общежитии пил каждый, создавалось такое впечатление, что все эти студенты наконец-то могли официально вкусить «запретный плод алкоголя». Я был более равнодушен к таким попойкам, но компанию приходилось поддерживать даже в те моменты, когда хотелось уделить больше времени учёбе. Всё-таки я успевал и пить, и учиться. Перейдя на второй курс, даже стал получать небольшую стипендию за удачно закрытые сессии. Скучать не приходилось: то студенты из общежития, напившись, придумывали очередное безумное приключение, то преподаватели на экзаменах загружали дополнительными вопросами, и приходилось выкручиваться. Но всё равно было как-то одиноко. Одиночество большого города – есть такое понятие, когда тебе вроде бы всё доступно, но ты сидишь в своём внутреннем мире и не решаешься выползти наружу. Некоторые студенты приводили в общежитие своих девушек, у меня же к тому моменту девушки ещё не было от слова совсем. Но на помощь пришли Олег и Ваня, в очередной раз, пригласив меня на «вечеринку между институтами» – они устраивались раз в полгода между студентами разных училищ по инициативе самих студентов, обычно в начале весны и в начале осени. Был сентябрь, что мне не нравилось – так это перепады температуры и резкая смена погоды в Москве, одним днём могло быть двадцать пять и жарило неслабо, в то время как на другой день температура внезапно падала до пяти градусов и дул пробирающий до костей ветер. Это был именно такой случай. Поверх рубашки я накинул лишь лёгкую ветровку. Пришлось ехать по серой ветке метро на юг Москвы до «Пражской», а потом ещё минут десять на автобусе. И если под землёй чувствуешь себя более комфортно, то, выходя на поверхность, понимаешь: вот она, русская погодка! Когда мы добрались до бара, я уже изрядно подмёрз. Нужно было выпить чего-нибудь горячительного, срочно и побольше!

Глава 2

Первый, второй, третий! Ещё раз: первый, второй, третий! И ещё: первый, второй, третий! Менее чем за десять минут мы с ребятами накатили по три шота «Егермейстера» – люблю этот ликёр, отлично согревает и вкусный, в отличие от водки. Да, недёшево, обычно по вечерам пятницы или субботы мы пили водку, пиво, ну или портвейн в более редких случаях, но раз в полгода можно себе позволить что-то и повкуснее. Я по-прежнему не работал, предпочитая отдавать больше времени учёбе. За место в общежитии уходило чуть менее пяти тысяч в месяц, эту сумму как раз и покрывала моя стипендия. На плаву помогали держаться деньги, которые мне выплатили в качестве компенсации после смерти отца. Да, у меня оставалось ещё больше половины с той суммы, но тем не менее они постепенно убывали. Я уже начинал подумывать, чтобы весной устроиться на подработку. Опять я застрял в своих мыслях, Олег толкнул меня в плечо:

– Пашка, блин, опять завис? Перегрелся от егеря?

– Да нет, просто тут подумал, а ты работаешь?

– Я нет, я ж студент, мне батя скидывает по двадцатке в месяц на карту.

– А вообще не планировал куда-нибудь устроиться?