Евгений Малинин – Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны (страница 81)

Я отрицательно помотал головой, считая глупостью отвечать на глупые вопросы – Тайный сыск на то и тайный, чтобы никто не знал его руководителя.

Заячий Зуб снова ухмыльнулся, словно понял меня, оглядел пустую комнату и прошептал:

– Да это никакая и не тайна!.. Помнишь, у нас в приказе, в департаменте скрытых подходов, Пров сын Ермилкин служил?..

Помнил я этого Прова – пакостный, нечистый на руку мужичок, искавший универсальное заклинание, хотя всем давно было известно, что такого заклинания быть не может!

– Так вот, не знаю как уж это ему удалось, а только именно его Плюралобус на эту должность выдвинул! – Все тем же шепотом сообщил Сергуня.

Вот теперь мне все стало понятно!

– Тогда мы сделаем так! – Сразу же предложил я. – Мне, конечно же, ни в какой участок идти не надо – я еще с ума не сошел, но и проверить твою информацию стоит. Поэтому, я отправлюсь сейчас в парк зверей… Он-то хоть еще существует? – Сергуня утвердительно кивнул. – А ты пойдешь к своему начальству и сообщишь, что случайно увидел меня на улице и узнал, куда я направляюсь!

Посмотрев на нетрезвую физиономию Заячьего Зуба, я вдруг усомнился, в его способности дотопать до участка Надзорного приказа и по дороге не забыть, что именно надо говорить! Но Сергуня, словно бы почуяв мои сомнения, выставил перед собой ладонь, выпятил нижнюю челюсть и со всем возможным авторитетом заверил меня:

– Будь спок! Все будет сделано! – И тут же поинтересовался. – А когда?!

– Что когда? – Переспросил я.

– Когда… это… стукнуть на тебя?!

– Прямо сейчас, – ответил я.

– Понял, – мотнул головой Сергуня и, встав с лежанки, потопал за занавеску. Оттуда послышался скрип и стук тяжелой крышки сундука, а затем Заячий Зуб почти трезвым голосом проговорил:

– Вообще-то я сегодня в увольнении… Но для такого дела… Пожалуй, я пойду в свою контору, а то мое начальство обидится, что я с такой серьезной информацией в какое-то отделение поперся!

Я тоже поднялся с лежанки, закинул свой мешок на плечо и, не заглядывая за занавеску, громко сказал:

– Сергуня, я на тебя рассчитываю!..

– Ну! – Отозвался тот из-за занавески и вдруг вынырнул в комнату наряженный в морковного цвета форму. Да, ему эта форма явно была… хм… к лицу!

А Заячий Зуб направился прямо к ящику, заменяющему ему стол и, только приняв очередную кружечку своего, как я понял, любимого пойла, повернулся ко мне:

– Пошли!

Мы вышли из комнаты, Сергуня аккуратно запер ее и спустился следом за мной на улицу. Прямо у входной двери он уточнил:

– Значит, ты в парке зверином ждать будешь?..

– Да, у берлоги Семена, помнишь, мишка такой молоденький у зеленой беседки в самом центре парка.

Сергуня ощерился и отвечает:

– Ну, ты вспомнил – мишка молоденький! Это, когда ты с ним шептался он малышом был, а теперь твой мишка в огромного медведя вымахал, и беседку ту снесли, все равно в ней никто не сидит теперь – опасаются. Да, вообще, там сейчас заросли сплошные…

– И прекрасно! – Воскликнул я.

Сергуня снова ощерился:

– Думаешь, Семен-то помнит тебя еще?..

– Надо будет – напомним! – Беззаботно ответил я и пошагал к недалекому парку. А Заячий Зуб неожиданно крикнул мне в след:

– Ты потом зайди, расскажешь, как все было!..

Я только махнул рукой в ответ.

Городской парк зверей действительно сильно изменился – территория стала гораздо больше, зверья прибавилось, да такого, какого раньше и не знали даже. Почти у самого входа в парк на большом пригорке теперь жил неизвестный мне зверь, которого называли Слон, во всяком случае именно так именовала его висящая в воздухе табличка – «Слон. Подарок Его Изничтожеству от махматхарабдараджи Индинии». И заклинание, огораживающее территорию слона от прогуливающихся по парку горожан было новехонькое – магические фонарики ограждения сияли ярко, празднично. Правда, самого этого зверя видно не было, а разыскивать его мне было недосуг. Я скорым шагом двинулся вглубь парка, к знакомой старой ели, под которой устроился Семен.

Скоро я оказался на старой территории парка, где мне было все знакомо, несмотря на то, что парк здесь напоминал скорее дикий, никогда не чищеный лес. И заклинания, ограждающие звериную территорию судя то едва светящимся маячкам, не обновлялись давным-давно, а в некоторых местах в ограждениях были «дыры», то ли фонарики перестали подпитываться, то ли само заклинание стерлось совершенно!

А вот старая серая ель была на месте, видно ее было издалека, правда, только верхнюю часть, подходы к ней, как и говорил Сергуня, заросли диким кустарником, в основном бузиной и орешником. И граница Семеновой территории была обозначена отчетливо, видно было, что за этим заклинанием следили постоянно. Только что мне было за дело до этого заклинания, когда Семен был рядом!!

Я было хотел достать магический палец, а потом, не раздумывая нырнул под магические маячки, стойко выдержал удар зубной боли – последнее магическое предупреждение раззявам, которые не замечали световых предупреждающих сигналов, и оказался на территории своего воспитанника. И как-то вдруг он сразу встал перед моими глазами – небольшой больной медвежонок, которого привезли откуда-то с гор в чужое ему место, и который не хотел жить после смерти своей матери. Долго мне пришлось с ним возиться, да дело того стоило!

Я совершенно забылся в своих воспоминаниях и буквально оторопел, когда вдруг совсем рядом со мной раздался жуткий рев:

– Р-р-р-ну!! Ты куда это вперся, дурак?!!

Подняв глаза я увидел, что буквально в пяти метрах от меня, встав на задние лапы, ощерил кошмарную пасть огромный буровато-серый медведь! А в следующий момент у меня совершенно непроизвольно вырвался рык:

– Семен?!!

Медведь чуть присел на задние лапы, уставил в меня крошечные глазки и рявкнул:

– Р-р-р-ну, Семен, дальше что?!!

– Семен!! – Зарычал я в свою очередь. – Ты что, не узнаешь меня?!! Да посмотри повнимательнее!!!

Медведь наклонил голову в другую сторону, с минуту меня рассматривал, потом опустился на передние лапы и в перевалку двинулся ко мне. Разделявшие нас пять метров он преодолел буквально в секунду и, оказавшись совсем рядом, осторожно потянулся ко мне носом. Затем, откинувшись назад он уселся, свесив передние лапы вниз, задумчиво опустил свою огромную башку и недовольно проворчал:

– Знакомый запах, но… какая-то от тебя… вонь идет!..

– А! – Вспомнил я. – Это тетушка Арина дала мне зелье, чтобы бродячие собаки меня не узнали!

– Тетушка Арина?.. – Рыкнул Семен, поднял голову, снова внимательно меня оглядел, встал на все четыре лапы и ткнулся головой мне в живот, громко урча:

– Дядя Володьша пришел… Почему тебя так долго не было?..

В общем-то это было у него в обычае – тереться своей башкой о мой живот, но когда он эту привычку пробрел, в нем было килограмм наверное сорок, а сейчас он весил раз в пятнадцать больше. Поэтому, как вы сами понимаете, я на ногах не устоял!

Семен удивленно посмотрел на меня и вдруг рыкнул:

– Только, какой-то ты маленький стал!..

– Да нет, Семушка. Я-то остался, какой был… – усмехнулся я сидя под кустом на траве, – …это ты у меня подрос… И здорово подрос!

– Да, я подрос. – Довольно проворчал медведь, неожиданно усаживаясь рядом. – Теперь меня в парке все боятся… уважают!..

– А много теперь в парке зверей? – Осторожно поинтересовался я.

– Я! – Гордо рыкнул Семен. – Еще четверо медведей… Еще двое медведей, белых, приезжих, три семьи волков, еще две семьи волков… приезжих, рысей… двенадцать, кабанов двенадцать семей, лис… много, бурундуков… много, енотов… шесть.

Тут он замолчал, а потом вдруг спросил:

– Чужаков называть?

– А ты теперь и чужаков знаешь? – Удивился я.

– Мне обо всех приезжих сообщают! – Гордо прорычал мишка и потер лапой за ухом.

– Ну, назови… – Попросил я.

– Тигров… полосатые такие… красивые… четверо, один тоже, как тигр, только поменьше… пятнистый, по деревьям лазит…

«Ягуар!» – Догадался я. Еще, когда я работал в департаменте слухов и домыслов, в столицу собирались привезти ягуара, да все не до того было! А медведь, между тем продолжал ворчать:

– Две лисицы белые, четыре зверя… таких… странных… на вас, на людей похожи только голые, волосатые и руки у них… длинные… Ну и мелочь всякая – змеи, змеи с лапами, змеи водные, птицы… Много птиц… Недавно большого серого привезли…

Медведь замолчал, а потом вдруг жалостливо заскулил, так, что я даже растерялся:

– А ты-то где был?.. Почему так долго не приходил?.. Дядя Никита и дядя Фадей тоже меня бросили!..

Я невольно поднял руку и… погладил его огромную косматую голову, а потом проговорил:

– Понимаешь, Семен, мне прятаться приходилось… Потому что меня убить собирались.