Евгений Махина – Лабиринты будущего. Как увидеть завтра уже сегодня (страница 6)

3) Рабочие образуют коалиции против буржуа. Рабочие время от времени побеждают, но эти победы лишь преходящи. Действительным результатом борьбы является не непосредственный успех, а все шире распространяющееся объединение рабочих.

4) Объединение, для которого средневековым горожанам с их проселочными дорогами требовались столетия, достигается современными пролетариями гораздо быстрее благодаря железным дорогам.

Важно отметить, что я перечислил именно тезисы. Наборы суждений. Чтобы стать полноценным нарративом, их в идеале стоит дополнить рассказами о конкретных событиях: о случаях угнетения, о восстаниях рабочих против буржуа, об удачных/неудачных попытках объединения больших групп рабочих и т. д. Тогда наш бульон превратится в наваристый суп.

Резюмируем ключевую мысль авторов: по мере улучшения способности рабочих координировать усилия по борьбе за свои права буржуазия будет сдавать позиции. Этот нарратив задает рамку для восприятия будущего. Заметьте, говоря о позитивном влиянии на ускорение процессов самоорганизации пролетариата, авторы упоминают только железные дороги. Радио на тот момент в ходу еще не было.

Представьте себя человеком начала ХХ века, разделяющим взгляды Маркса и Энгельса. Как вы будете реагировать на новости о развитии технологий радиовещания? Какое место они займут в укорененном в вашем сознании нарративе? Скорее всего, эта деталь пазла со щелчком встанет в нужный паз. Узнав о массовом распространении радио, вы подумаете: «Точно! Вот теперь-то пролетарии смогут объединиться! Вот теперь буржуазии не поздоровится!» Будучи помещенной в заданную систему восприятия, информация начинает обретать смысл для воспринимающего.

Удерживая это в фокусе, не удивляешься, почему Владимир Ленин так интересовался технологиями радиовещания. Он мечтал о «газете без бумаги и без расстояний»30. Стоит заметить, что технология радиовещания обладала еще одним важным преимуществом – она устраняла проблему неграмотности целевой аудитории. Если ты распространяешь свои революционные идеи через газеты, то люди должны уметь читать, чтобы их понять. Это очень сильно уменьшает количество людей, до которых можно достучаться. Радио не обладает подобным изъяном. Ты говоришь – люди слушают так, будто бы ты стоишь рядом и говоришь с ними.

Формулу нарратива можно описать так: «Раз случилось ______ и _______, то в будущем случится и _________».

Создав и укоренив нарратив, нужно регулярно подкармливать его новыми данными. Важно, чтобы у аудитории сформировалось устойчивое представление о том, что все идет по плану (прямо как в одноименной песне группы «Гражданская оборона»).

Посмотрите на вырезку из выпуска газеты «Правда» от 27 октября 1964 года:

Источник: https://marxism-leninism.info/paper/pravda_1964_301—8921

Нарратив – мощное оружие еще и потому, что желающему воздействовать на чужие умы не требуется врать. Он может опираться на уже существующую и проверяемую информацию. Достаточно лишь отобрать подходящие данные (а противоречащие нарративу – отбросить), отобранную информацию выстроить в убедительную последовательность, чтобы задать мысли воспринимающего нужный вектор движения. Гектор Макдональд, автор книги «Правда. Как политики, корпорации и медиа формируют нашу реальность, выставляя факты в выгодном свете», справедливо замечает31: «Из одного набора фактов обычно можно вывести более одной правды».

Перечитайте изложенные выше заметки о «классовых боях». Из текста не следует, что мир двигался к построению коммунизма. Заметки повествуют о борьбе работников за повышение зарплаты. В тексте не говорится о стремлении изменить фундаментальные основы игры. По сути, люди требовали больше внутриигровой валюты. Далеко не факт, что бастующие мечтали отказаться от капиталистической системы. В их головы мы залезть не можем. Тем не менее в контексте задаваемого советским государством нарратива все забастовки должны были восприниматься именно как предвестники становления диктатуры пролетариата. Повторимся: из одного набора фактов обычно можно вывести более одной правды.

Эдвард Бернейс (Edward Louis Bernays) был одним из крупнейших специалистов PR XX века. Будучи племянником Зигмунда Фрейда и последователем его теорий, в своей работе он во многом опирался на психологию и ее методы. Одним из самых известных проектов Бернейса считается акция «Факелы свободы».

В начале ХХ века табачная индустрия переживала бурный рост. Ограничителем роста был тот факт, что женщины составляли весомую часть потенциальных покупателей сигарет. Ключевым здесь можно обозначить слово «потенциальных», так как сигареты в большей степени считались мужским продуктом. Чтобы начать массово продавать сигареты женщинам, нужно было изменить отношение самих женщин и общества к курению. Компания American Tobacco наняла Бернейса для решения этой задачи. Нужен был нарратив, который бы позволил перестать считать курение атрибутом женщин с пониженной социальной ответственностью. Бернейсу удалось его найти. Он воспользовался нарративом под названием «эмансипация».

В начале XX века многие женщины уже выполняли мужскую работу. Многие не сводили представление о себе исключительно к роли матери, которая должна сидеть с детьми. Племяннику Фрейда Бернейсу показалось интересным использовать эту идею для изменения моделей поведения, связанных с курением сигарет. Он нанял группу девушек, чтобы во время праздничных мероприятий в честь Пасхи те демонстративно прошлись по Пятой авеню в Нью-Йорке, куря сигареты Lucky Strike. Акцию назвали «Факелы свободы». В публичном поле ее целью провозглашалось разрушение «глупых предубеждений» относительно женщин. Курение стало позиционироваться как атрибут «освобожденной» женщины. Для American Tobacco эта акция была прорывом. За три года продажи сигарет выросли с 13,7 миллиарда пачек до 43,2 миллиарда32.

Резюмируем: Бернейс не пытался убедить женщин начать курить с помощью какой-либо рациональной аргументации. Сомневаюсь, что это в принципе было бы возможно. Он поместил тему женского курения в нужный ему нарратив. Его суть я бы описал так: путь женщин – это путь освобождения и борьбы за равноправие. Женщины преуспевают в этом вопросе. Женщины уже могут голосовать, учиться, работать и т. д. Снятие публичного табу на «исконно мужские» привычки (а именно курение) – просто следующий этап этого победоносного движения.

В таком контексте курение становилось в большей степени символическим действием. Курить = быть «освобожденной женщиной». Дисклеймер: курение я ни в коем разе не пропагандирую. Курить вредно. Мы сейчас решаем учебную задачу, разбирая теоретический материал на реальных примерах.

В голове каждого из нас есть информация о каких-то событиях из прошлого, которые, будучи интерпретированы через текущую новостную повестку, побуждают нас формировать определенные образы будущего.

Нарратив подобен баночке с сырным соусом, стоящей перед нами на столике в кафе. Каждая долька картошки фри, которую мы туда макаем, будет иметь привкус сыра. Замени сырный соус на кисло-сладкий, и привкус изменится. Проблема в том, что нарратив (в отличие от соуса) не так легко заметить. Мы проживаем свою жизнь в уверенности, что у картошки фри всегда сырный привкус. Так и с информацией. Ее редко поставляют нам без соуса.

Альтернативная аналогия для понимания термина – образ кирпичной стены. Объективные данные – это кирпичи. Но кирпичи – лишь материал. В структуре кирпича нет данных о том, какая конструкция из него должна быть построена. Это решает строитель. Из одних и тех же кирпичей можно собрать абсолютно разные конструкции. Эта книга – тоже вариант подобной постройки. Каждый раз, когда вы видите в ней ссылку на источник, знайте, что перед вами – кирпич. Информация о событиях, исследованиях и т. д. Ссылки нужны для отделения мнений от фактов – они показывают, откуда я взял информацию, которой делюсь. Пространство между фактами – это и есть то самое поле для интерпретаций, создающее наше восприятие действительности и ее перспектив. Как у читателей у вас есть право взять те же кирпичи, но построить из них нечто совершенно иное.

Нарративы и парадигмы

Специалисты по футурологии часто говорят не столько о нарративах, сколько о парадигмах. Это понятие тоже играет важную роль в нашем рассуждении. Термин достаточно широкий. В разных областях человеческой деятельности он может интерпретироваться по-разному. Парадигмы – одна из ключевых концепций в работе Томаса Куна «Структура научных революций33». Он определяет парадигмы как некие модели, из которых возникают конкретные традиции научного исследования. Автор пишет: «Мы уже видели, однако, что, овладевая парадигмой, научное сообщество получает по крайней мере критерий для выбора проблем, которые могут считаться в принципе разрешимыми, пока эта парадигма принимается без доказательства. В значительной степени это только те проблемы, которые сообщество признает научными или заслуживающими внимания членов данного сообщества».

Иными словами, парадигма – это инструмент отделения возможного от невозможного в контексте доминирующей в конкретный момент модели объяснения мира. Нашему ученому-современнику тяжело будет получить грант на разработку устройства для путешествий в загробный мир. Причина проста: само существование загробного мира не вписывается в современную научную парадигму. Следовательно, проблема путешествий в загробный мир не считается ни важной, ни в принципе разрешимой.