Евгений Лыков – Я назову её — Земля (страница 34)

Из-за горки выбежала стая арахнидов и громыхая каменными ногами по каменному плато, направилась в сторону Лады.

— Мама, ответь мне! Ты меня узнаешь? Это же я, Яр. Твой сын.

Передний монстр остановился в паре метров от Лады и замер, будто ожидая приказа. Точно также замерли остальные чудовища. Лада наконец обратила внимание на сына: — Это не имеет значения.

— Что? Что не имеет значения? Я не понимаю.

— Ты никогда не понимал меня. Но теперь и это не имеет значения. Все это уже не важно, потому что Она уже получила тебя.

— О чем ты? Что происходит?

— Происходит то что должно было произойти. Ты больше не мой сын.

— Подожди, мам. Как это, не твой? А чей же?

— Теперь ты принадлежишь Ей. Ты всегда принадлежал Ей. Ты с рождения был предназначен Ей.

— Кому — ей?

Лада указала рукой в небо и только сейчас Яр обнаружил, что в небе нет звезд. Весь небосвод планеты клубился черным туманом.

— Тьме? Я был рожден, чтобы принадлежать Тьме?

Яр не мог поверить, что все это происходит с ним. Ему показалось, будто его разум раскалывается. Какая-то очень важная часть, с противным треском откололась от его сознания и просто исчезла.

— Это правда, — голос отца за спиной ударил будто ледяной ветер.

Яр обернулся. — Отец?

— Наш младший сын — Сат. Ты же принадлежишь Ей. Это неизбежно. Смирись и подчинись.

— По твоей вине я стал Падшим, — снова обернувшись, Яр увидел теперь Сата. — Я просто хотел исследовать темную материю, чтобы семья мной гордилась. Я хотел быть ученым. Это ты должен был быть на моем месте. Это ты Ее добыча, а не я.

— Я хотела стать архангелом, — каждое слово Леи отзывалось ледяной болью в сердце. — Когда ты попросил меня передумать, я решила что ты поможешь мне вернуть маму. Но ты ничего, ничего не сделал. Ты даже не попытался. Ты меня обманул!

Яр молчал, потому что совершенно перестал понимать что происходит. Все они вели себя странно, непонятно и, неправильно. Голоса дорогих, как ему раньше казалось, для него дэвов, доставляли невыносимую боль, взрезая разум и звучали не переставая, усиливая и без того страшный холод разрывающий тело. Голоса стали громче, они то сливались в многоголосый гул, то звучали раздельно. И с каждым новым обвинением, сознание Яра распадалось на куски. Поначалу он пытался соединить эти осколки снова, но отколовшиеся частицы его души терялись и он никак не мог их найти.

Незаметно в общий многоголосый хор вплелся еще один голос: — Они никогда не ценили тебя. Твой ум, твоя сила, твой талант, слишком велики для них. Они завидуют тебе и твоим возможностям. Они боятся тебя, — этот, казалось бы позитивный голос еще больше дробил сознание и вносил диссонанс и еще большее ощущение неправильности. — Только Она оценит тебя так, как ты заслуживаешь. Только Она даст тебе силу и власть, которых ты достоин. Только подчинись Ей. Впусти Ее в себя.

Голоса продолжали бить, вколачивать в него эту неправильность. Все было не так. Все было неправильно.

— Ты принадлежишь Ей!

— Ты должен смириться!

— Впусти Ее в себя!

Яр никак не мог понять, куда он должен Ее впустить. Ведь его сознание раздроблено, от него почти ничего не осталось. Но голоса опять требовали: — Впусти Ее.

— Не сопротивляйся.

— Разреши Ей войти.

Далеким эхом, будто нечто чужеродное, в его истерзанное сознание проскользнули слова. Слова матери из далекого детства: "Тьма входит только туда, где она уже есть. Не позволяй побегам зла прорастать в твоем сердце". Но образ Лады, настоящей, а не иллюзорной, так не вовремя возникший перед глазами, был тут же разбит в пыль.

Перед глазами снова появился Сат.

— Это я разрушил твой мир. Я сбросил на планету астероид. И вся твоя планета замерзла. Они все замерзли. Все твои зверушки замерзли. Ты помнишь? Помнишь, я знаю. И я снова это сделаю.

Внутри колыхнулось что-то похожее на ярость.

"Это он виноват. Сат. Он пытался уничтожить мой мир. И это из-за него я теперь здесь! Он отдал меня Ей. Он уничтожил мою жизнь. Я его ненавижу!" Злость уже вулканом клокотала внутри. Яру хотелось вцепиться зубами в ненавистного брата и долго рвать его на части. Фантазия услужливо подсовывала многочисленные картины пыток и казней, которым Яр желал предать своего среднего брата. В глазах Яра потемнело, но злость продолжала расти внутри его сознания, пока не заполнила собой все его существо. Холод уже не обжигал его тело, он поселился глубоко внутри и стал... привычным.

Яр падал в глубокий колодец. Ощущение времени исчезло, он мог бы сказать, что с того момента как он вошел во Тьму, пробежала всего секунда. А может быть тысячелетие. Стены колодца, вдоль которых с огромной скоростью падал Яр, были все из того же темного, холодного тумана.

Сил сопротивляться уже не осталось. Яр смирился с тем что его ждет. Ему было уже все равно. Из памяти вымыло все воспоминания. Лица родных виделись размыто, имена воспринимались как ничего не значащие слова, а голоса звучали глухо и невнятно, будто из забытого прошлого.

Наконец, Яр обнаружил, что лежит на дне колодца и смотрит вверх. На воображаемую светлую точку далеко вверху. Там не было никакой точки и не было ничего светлого, но ему очень хотелось, чтобы она там была. Он смотрел туда, где осталась его жизнь. Туда, где осталась его семья. И Лея.

"Я теперь — Падший?"

"Да", — ответил туман. — "Ты теперь мой".

Глава 18. Надежда.

1

— Младший, вставай. Хватит спать, соня. Все интересное пропустишь.

Яр с трудом открыл глаза, потянулся и, повернулся на другой бок. — Нет, я еще посплю.

— Какой сон? — возмутился Сат. — Ты забыл? Сегодня твой День Рождения. Скоро гости придут, а ты валяешься.

Лицо брата и комната в ковчеге затуманились и исчезли, появились колонны главного зала.

— Не так, Яр. Настройся. Тут не только руками надо махать, но и головой думать.

— Сат, я думаю, то есть представляю.

— Значит ты неправильно представляешь. Вот посмотри на этот камень. Сейчас это просто камень. Неровный, жесткий, грязный. А тебе нужно его превратить... Во что ты там его хотел превратить?

— В цветок. Из железа.

— Вот. Ты хочешь превратить его в железный цветок. Значит забудь о камне, его больше нет, и представляй себе железный цветок. Смотри на него, будто это железный цветок. Думай о нем будто это железный цветок. Ощущай пальцами лепестки железного цветка. Представляй себе как должен пахнуть железный цветок. И тогда у тебя все получится.

Следующая картинка из прошлого показывала Яру снова главный зал. Сат тогда научил Яра открывать телепорт. Три дня Сат терпеливо объяснял младшему все тонкости, показывал что нужно делать. И когда в зал вошел отец, Яр с радостным криком: — Пап, смотри как я теперь могу, — выпрыгнул из портала рядом с отцом. Свар был горд своим младшим сыном, искренне радовался его успехам. Его, Яра успехам! Яру даже в голову не пришло сказать, что это брат его научил. Что это его заслуга. Ни отец, ни Яр даже не обратили тогда внимания, что Сата в зале уже нет.

Все детство, которое помнил Яр, брат всегда был рядом. Он привык, что брат всегда рядом. Что он всегда поможет, научит, поддержит. К этому привыкли все. И как-то так получилось, что никто ни разу не поинтересовался, чего хочет сам, молчаливый и постоянно задумчивый Сат. О чем он думает, мечтает. Что у него на душе.

Сейчас, просматривая эти картины из прошлого, Яр наконец понял, что в их большой и дружной семье, Сат остался одиноким.

"Тьма получила его, потому что мы от него отвернулись. Я, отвернулся", — как совсем недавно Яр горел ненавистью к Сату, так же нестерпимо теперь его жгло сожаление. О том, что все так получилось и исправить уже ничего нельзя.

"Он прав. Это я виноват в том, что он стал Падшим. Это все моя вина. Все из-за меня."

И как ни старалась заглушить все звуки туманная пелена, как ни пыталась Тьма смутить разум дэва, всего три слова, сказанные шепотом, обрушились на нее словно небесный гром.

— Прости меня, брат.

И сразу все изменилось. Голоса замолкли, буря бушевавшая у него внутри затихла и стало спокойно. Яр понял, все что он до сих пор слышал, видел и чувствовал — все это обман. Иллюзия, наведенная Тьмой с единственной целью: чтобы он позволил ей войти в его сознание. В Его сознание! И нет никаких осколков. И даже холода нет. Она не может войти, потому что ей не за что зацепится в его душе. В нем нет больше ни зависти, ни тщеславия, ни злости. Последние темные качества сгорели в пламени раскаяния и любви. Последние частички Тьмы исчезли и она не нашла в нем СЕБЯ. Он ей не принадлежит. Она не получила Его.

Яр почувствовал как спокойствие обволакивает его разум и проникает внутрь. Страх ушел вслед за ложными голосами. И тем громче, в наступившей тишине, прозвучал в его голове отчаянный крик Тьмы. Крик разочарования и бессилия.

Яр понял что он так и висит совершенно обессиленный на поверхности темного тумана. И перед ним снова брат. Лицо Сата перекошено злобой.

— Я так и предполагал. Ты не принял Ее предложение. Глупо. Но, так даже лучше. Теперь ты навсегда останешься здесь. Как сотни других дэвов до тебя, ты будешь кормить Ее. Ты Ее вечная батарейка. Наш маленький, умненький Яр. Всеобщий любимец. Как тобой восхищалась мама? Как гордился отец? Ах, Яр сделал первый шаг! Ах, Яр построил первый телепорт! Ах, Яр то. Ах, Яр сё! — затем он быстро переместился к самому лицу Яра и закричал: — И теперь наш любимец просто батарейка! Бесконечная батарейка!