Евгений Лыков – Я назову её — Земля (страница 14)

Старший грустно посмотрел в переполненные юношеским максимализмом глаза младшего.

— Взгляни на них. Посмотри ближе. Много ты увидишь счастливых лиц? Пусть не счастливых, хотя бы искренне довольных. Они настроили все эти автоматизированные заводы, эти красивые дома, развлекательные центры, чтобы меньше напрягаться и получать больше удовольствий. Они только и делают, что развлекаются. Они получают всё, что пожелают. Нужен большой дом? Пожалуйста, вот он. Красивая машина? Уже у входа. Вкусная еда, удовольствия, возможность ни о чём не заботиться, получать всё по первому желанию. Стать, наконец, счастливыми... Но... Они всё равно недовольны. И несчастливы.

Яр присмотрелся к красивым лицам разумных, спешащих по своим делам на красивых улицах красивого города. Потом посмотрел на тех, кто никуда не спешит, а просто сидит в своих красивых домах, оборудованных совершенной техникой, которая выполняет малейший каприз хозяина. Действительно, куда бы он ни смотрел, он не увидел ни одного счастливого лица. Есть озабоченность, раздражение, разочарование, но нет ни радости, ни счастья. Разве что пустые улыбки, за которыми только презрение к собеседнику.

Яр молчал. Тарх уже не сдерживал эмоции и почти кричал:

— И так везде, смотри! — Они уже летели над морем. На горизонте показался огромный плавучий город. Затем пролетели мимо мегаполиса, парящего в воздухе. — Смотри, везде только скучные лица, разочарованные в собственной жизни и будущем. Я стремился сделать этот мир действительно раем. Я помогал им, подсказывал, направлял. Они получили всё, о чём можно только мечтать. Но они всё равно недовольны. Им опять чего-то не хватает. Они считают, что хотели другого. Не того, что получили. Но вот в чём странность: они не знают чего. Не знают, чего хотят на самом деле.

Яр, уже начиная понимать, спросил:

— Может быть, они правы, брат?

— Они абсолютно правы, младший. Правы. Они действительно получают совсем не то, чего хотят. Но они никак не могут понять, чего же на самом деле хотят. И какая часть их натуры этого хочет. Они удовлетворяют малейшие потребности своих тел, но несчастливы, потому что их Искры, их души, остаются голодными и неудовлетворёнными. Душам нужна другая пища. Это не тело хочет, а именно душа хочет другого. Но они не привыкли кормить душу. Они не знают, что за пища ей нужна. А я не смог их этому научить. Я пытался, правда. Я объединил народы планеты в один, стёр различия между людьми, стёр границы, в надежде, что глобальное единение поможет им обрести мир в их мятущихся душах. Но они не обрели мира. Их словно тянет снова разделиться. Как и раньше, они создают группировки. Даже внутри собственных семей. Сейчас на планете все разделились на два лагеря. Я давал им знания, они превратили их в религию. Какие-то ритуалы там проводят. И сейчас одни исповедуют эту религию, другие отрицание религии. Что, по сути, тоже религия. Но ни то, ни другое не помогает им обрести покой и гармонию, а только ещё больше их разобщает. Верующие погрязли в догмах. В их учении уже не осталось даже крупицы тех знаний, что я давал. Неверующие тратят все свои силы на то, чтоб доказать, что верующие неправы, показать, в чём те неправы, вместо того, чтобы самим искать истину. И тогда я понял. Я понял, что они не примут мои знания. Им не нужна истина. Совсем. Они находят какое-то извращённое удовольствие в спорах, в отрицаниях, в нападках на оппонента. Они забыли, что можно жить по-другому. Они слишком хорошо живут, чтобы научиться ценить это.

Лорис передвинулась к Тарху и взяла его за руку. Тот посмотрел на неё с благодарностью и любовью, помолчал, затем, уже тихо, продолжил: — Боюсь, что этот мир обречён. Он может просуществовать ещё, может быть, сотню лет или тысячу, но это лишь отсрочит неизбежный конец. Я допустил ошибку где-то в самом начале. И мы пригласили сегодня тебя и Лею затем, чтобы вместе попытаться найти эту ошибку. Моей планете это, скорее всего, уже не поможет, но, возможно, убережёт тебя от ошибок.

Яр переглянулся с Леей.

— Мы готовы.

Тарх оживился: — Что же, сейчас мы встретимся с одним из аборигенов.

— Ты явишься ему в своем истинном обличии?

— Поверь мне, лучше с самого начала быть с ними честным. Неправду они не простят и уже никогда не поверят. Я явился ему ещё сотню тысяч их планетных лет назад. Когда они ещё дубасили друг друга сучковатыми палками и ели сырое мясо.

На немой вопрос Яра, старший ответил: — Лот бессмертен. Я немного изменил его тело. И теперь он мой верный помощник и друг.

— Друг? Как такое возможно? Они же низшие, а ты...

— Дэв? И что, это как-то противоречит возможности дружить?

— Но это же твои создания...

— Да.

— Разве можно считать друзьями собственные создания?

— Можно, брат. Я и сам этого раньше не понимал. И так же, как ты, спорил с некоторыми демиургами. Оказалось, что я ошибался. И ты скоро поймёшь. Мы ведь создаем только тела для их душ. И совершенно не имеет значения, какая это раса, высшая или низшая. У них есть Искры, есть индивидуальность. Иногда мы спорим с Лотом до хрипоты. Иногда я соглашаюсь с его доводами. Иногда он с моими. Я уже не воспринимаю его как своё творение. И уж тем более не считаю его низшим.

Яр пристыженно молчал.

— Яр, когда ты познакомишься с Лотом, ты увидишь, что никакой он не низший. Он такой же, как мы. И в чём-то даже лучше нас. Больше жизненного опыта. Мудрее, что ли.

— Извини, Тарх. Наверно мне ещё учиться и учиться.

— Научишься, младший. Понимаешь, мы создаём их сразу в том виде, в каком они будут жит дальше. У них изначально развитый мозг и речевой аппарат. Я удивился, когда обнаружил, что они мало чем отличаются от нас.

— Как это? У них же…

— Да, биологические тела. Хрупкие и смертные. Но дело не в телах. И даже не в интеллекте и знаниях, накопят со временем. Дело в том, что они уже совершенны. Когда я только создал их, я научил их говорить, изготавливать орудия труда, охотиться. Но они уже тогда были способны на большее. Я однажды, когда они ещё жили в пещерах, провел эксперимент: выбрал одно племя, и научил их математике и астрономии. Представь себе, они все усвоили. Они построили каменную обсерваторию и рассчитывали в ней траектории космических тел. Их современные учёные и по сей день не могут понять, для чего эта постройка была нужна их предкам. Кстати, это отличный метод проверить, способны ли твои создания к обучению. Можешь использовать.

— Спасибо. Пожалуй приму на вооружение. А что было дальше с тем племенем?

— В каком смысле?

— Они эти знания развили?

— А, нет. Всё забыли со временем. Уже их дети ничего не помнили. Потом, внуки в той обсерватории религиозные ритуалы начали проводить. Знания ведь нужно применять. А где они применят математику в пещерах? Если знанием не пользоваться, оно теряется. Ну вот, мы уже прибыли.

Тарх указал направление, и все четверо направились к невысокому холму, поросшему всё тем же фиолетовым лесом. Когда компания спустилась на небольшую полянку посреди леса, там обнаружился местный житель, представитель расы разумных. Абориген не выказал не то что страха, даже малейшего удивления тому, что с неба опускаются светящиеся и насквозь электризованные существа.

— Познакомьтесь, это Лот. Он иногда выполняет мои поручения среди жителей планеты. И часто просвещает меня в плане новостей и настроений в обществе. И именно он обратил мое внимание на тревожные обстоятельства, которые я вам озвучил.

Лот оказался худощавым, подвижным мужчиной с широким лицом, обрамлённым стриженой бородкой, и внимательными глазами.

— Лот, познакомься, — продолжил представлять присутствующих друг другу Тарх. — Этот молодой дэв задумчивой наружности — мой младший брат Яр. А эта юная красавица — его молодая супруга и муза. Её зовут Лея, — Тарх немного помедлил, решая с чего начать. — Расскажи Яру всё, что ты рассказал мне.

Лот коротко кивнул и жестом пригласил гостей присесть на деревянные чурбачки, расставленные вокруг весело гудящего костра. Чурбачков оказалось ровно пять, так что места хватило всем.

— Я давно брожу по этому миру, давно счёт потерял годам, — начал говорить Лот. — Вон Тарх говорит, что уже сто тысяч лет. Возможно. Я видел, как хоморианцы научились добывать огонь, делать простейшие орудия труда, строить шалаши. Потом они открыли для себя металлы, дома из камня и рабский труд пленных врагов. Но, сказать по правде, всему этому, кроме рабского труда, их научил Тарх. Или я по его просьбе. Так уж получилось, так они устроены, что всему полезному их приходится учить, а всему вредному они учатся сами. И так усердно учатся... Но я отвлёкся. В общем, время текло, эпохи сменяли одна другую. На планете росли города. Теперь хоморианцы осваивают космос, развивают науки. Они выросли, стали намного могущественнее, но... не повзрослели. Внутри себя, в своих душах, они остались теми же дикарями, какими я помню их со времён своей юности. Такими же алчными, ненасытными, хитрыми. Тарх постоянно следит, чтоб они держали себя в рамках. Гасит возникающие конфликты, внедряет в их сознания мирные и добрые настроения. Ему постоянно приходиться их опекать. Это он, только он удерживает этот мир от падения в пропасть. Но если он на время отстранится, предоставит их самим себе хотя бы ненадолго, планета пойдёт вразнос. Они очень быстро уничтожат всё, что построили, и снова вернутся в пещеры.