Евгений Луковцев – Медной горы козявка (страница 2)

– Эта моя! Её не дам! – да только где ж ему было справиться с жадной загребущей лапищей взрослого мужика?

– Не жилься, – велел щербатый, откладывая свою фигурку на стол. – Или недорого ценишь баб своих? Цацки-то вон страшненькие, кто такое уродство купит? А ювелирам на лом сдать, много ли с них выручишь?

Данька потупился. Он понимал, что бандит просто смеётся над ним, когда общается вот так, будто с равным себе взрослым собеседником. Но виду не подал, ответил со всей серьёзностью:

– А хотя бы и на лом! Я ведь так и думал, что ты не догадаешься. Не простые это цацки, и выручить могут, как тебе и не снилось. У них все нутря из золота! Ты заломи ей хвост на спину, она откроется, сам увидишь. Да сильнее дави, чего сусолишь?

Катя сидела по правую руку от Даньки, сутулые мужичьи спины не перекрывали ей обзор, как другим девочкам. Поэтому она лучше всех видела, как Рябой, самый из троих нетерпеливый, первый хрустнул хвостом и поднёс козявку к глазам, ища золото. Почти сразу за ним – тот, что стоял у буфета. А вот осторожный щербатый, к явно отразившемуся на Данькином лице ужасу, свою ящерку ломать погодил. И потому, когда в руках Рябого полыхнуло медно-голубое облако, а затем такой же хлопок жахнул в другом углу, раскидывая мокрые ошмётки по стенам, главый из шайки лишь подальше фигурку по столешнице оттолкнул, а другой рукой за пистолет схватился.

Дальше всё как будто размазалось в восприятии Кати. Щербатый медленно вскакивал со стула, Данилкина мама медленно поднимала ладонь к раскрытому рту, а сёстры так же медленно отворачивались, жмурясь от напугавшего их пламени. Надежда, что тётя Нина очухается, успеет пустить в ход хотя бы сковороду, таяла вместе с облаками голубоватого дыма над столом.

Но когда ствол пистолета уже поравнялся с Данькиным лицом, дохлая козявка на столе ярко осветилась, становясь настоящей живой ящеркой. С проворством, каким только ящерки обладают, она скакнула в один миг на грудь щербатого и впилась ему в кадык, как галстук повязала. Бандит в ужасе ухватил свободной рукой за хвост, рванул – и ещё одна вспышка осветила кухню.

Потом было людно и шумно, по дому бегал с криком отец, шастали толпы знакомых и незнакомых, но всё это Данька помнил смутно. Следователь с участковым и ещё двумя какими-то мрачными типами в штатском почти неделю ещё обшаривали дом, участок, опрашивали всю семью поочерёдно и скопом, но ничего путного не добились. Данька упорствовал, что никаких ящерок у него не было, это сёстрам с перепуга показалось, а вот граната у налётчиков с собой была – это он сам видел. Штатские отходили в угол, шёпотом ругались со следователем, с батей, с участковым, потом выгоняли Даньку за дверь и в голос ругались все разом. В конце концов нашли какое-то решение и ещё полдня писали бумаги, прежде чем откланяться.

Вечером отец разыскал Даньку за домом, на краю оврага. Присел рядом, немного помялся, потом всё же обнял сына и прижал к себе. Так они сидели, смотрели вместе на полыхающий над лесом закат, пока совсем не стемнело.

С Катей они увиделись нескоро: когда директриса подуспокоилась, телефон в её кабинете перестал трещать трижды в день и грубым голосом угрожать всему интернату проверками «из области» за отлучки подопечных с территории без присмотра. Воспиталки снова стали больше времени проводить у себя в бытовке перед телевизором, чем в блоке у девочек, и закрывать глаза на чьё-нибудь отсутствие за ужином.

– Дань, а ты это… Насчёт ящерок. Как придумал?

Данька расстегнул рубашку, стянул с одной руки и показал сетку из тонких белых шрамов на внутренней стороне плеча, ближе к подмышке.

– Вот. Это весной ещё, у затопленной вентшахты. Камни со стены посыпались, я стал убегать, а за спиной бахнуло. Помнишь, мамка ругала, что я дыры на куртке прожёг, а отец всё спички у меня в комнате искал?

– Конечно помню, я же тебе осколки помогала вытаскивать и йодом сзади мазала, где ты не доставал. Только ты ведь мне сказал, что это от ружья дробины, что с отцовым ружьём баловался?

– Ага, чего бы я тогда к тебе побежал? Запах пороха отец всё одно учуял бы, проще было сразу ему сдаться. Нет, это ящерка была, у них там в хвосте аккумулятор хрупкий, это я уже потом разобрался.

– А не сказал почему?

Данька сунул руку обратно в рукав.

– А зачем? Ты рассердишься, волноваться станешь… Я и своим ничего не сказал, и ты не говори! Обещай!

– Ну… не скажу, ладно. А откуда ты знал, что они… Ну, все трое разом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.