Евгений Лозицкий – Инвазия – Собирая осколки (страница 8)

Андрей подошел к кофе машине и, нажимая на кнопки, спросил через плечо:

– Эспрессо, американо, капучино? Выбор, можно сказать, царский. Только вот молока, наверное, уже нет. – Он попробовал запустить аппарат. Машина гудела, замигали лампочки, и через несколько секунд потек густой, ароматный кофе. – Антон, что там со съестным?

– Сейчас гляну в холодильнике для персонала, – отозвался Антон, направляясь в подсобку.

Андрей налил кофе по трём пластиковым стаканчикам, нашёл на стойке сахар и направился к диванам и столу где уже расположилась Аня.

Горячий напиток обжёг губы, но это было почти блаженство – знакомый вкус в абсолютно незнакомом мире.

Вернулся Антон с разделочной доской и пакетом в руках, положил на стол и стал нарезать колбасу с хлебом. На доске легли аккуратные ломтики.

– Холодильник работал, – пояснил он, нарезая. – Не разморозилось ещё ничего. Забираем всё, что можно унести.

Они ели молча, почти жадно, осознавая, что этот простой бутерброд с колбасой может быть последней нормальной едой в ближайшее время. Кофе и еда немного согрели и придали сил.

Аня, допив свой кофе, поставила стакан и внимательно посмотрела на обоих.– Спасибо Вам еще раз.

– Да не за что. – Пожав плечами ответил Антон пережевывая очередной кусок бутерброда.

– Аня, как себя чувствуешь? – Поинтересовался Андрей.

– Уже лучше.

– Ты как готова, рассказать нам свою историю?

– Да, – вздохнула Аня, отворачиваясь к окну. Её голос стал ровным, отрешенным, но в нём слышался стальной стержень. – Я была в ночную смену в больнице. Шла операция. Уже четвёртый час. Аппендицит с перитонитом, пожилой пациент…

Она замолчала на секунду, её пальцы непроизвольно сжались, будто снова держали скальпель.

– Всё шло штатно. Анестезиолог докладывал о стабильных показателях. И вдруг… Павел Васильевич, ведущий хирург, падает на пол. Не споткнулся. Не схватился за сердце. Просто… сложился, как пустой мешок. И в тот же миг – анестезиолог и медсестра. Без звука. Одновременно.

Аня поежилась, будто от сквозняка.

– А пациент… начал словно растворяться. Прямо на столе. Ткани… таяли. Не в кровь и гной, а в… в ничто. В воздух. Не оставив после себя ни капли жидкости, ни кусочка плоти. За несколько секунд от него осталась только пустота.

Андрей и Антон в ошеломлённом молчании смотрели на Аню, не смея прервать её рассказ. Тишина в клиентской зоне СТО стала ещё гуще, теперь наполненная ужасом, который был куда конкретнее призрачного исчезновения. Это было свидетельство очевидца.

Она обвела их взглядом, и в её глазах читалась не только боль, но и недоумение от своих же слов.

– Я вышла в не стерильную зону операционной и там нет никого, только одежда персонала валяется на полу. В коридоре, в палатах, на посту не было ни одной живой души. Все просто… перестали существовать. В одно мгновение. Ни паники, ни криков. Тишина.

Она сжала стакан так, что пластик затрещал, Аня опустила голову.

– Люди умирают по-разному. Но так… чтобы просто исчезнуть, раствориться… Этого в учебниках нет. Этому нет объяснения.

– Однако. – Нарушил повисшую гнетущую тишину Антон.

– У этого должно быть объяснение. – пробормотал Андрей, скорее самому себе, чем им. Он подошёл к окну, упираясь ладонями в подоконник, и его взгляд, казалось, пронзал пустынный двор, пытаясь найти в нём какую-то, пусть безумную, логику. – Не может быть, чтобы вселенная просто взяла и… стёрла людей. Должна быть причина. Физическая, химическая… чёртова аномалия. – Подумал вслух Андрей. – Ты обратила внимание в какое время это произошло?

– 3:27 ночи.

Все замолчали, и в звенящей тишине почти слышно было, как мысли Андрея сталкиваются со стеной невозможного. Потом, почти шёпотом, вырвалось: – Лена, Кирилл…

Андрей повернулся к ним, и в его глазах отражалась тягость понимания абсурда и ужаса.

– Мы живы. Это факт. Значит, мы чем то отличаемся от тех кто… – Андрей сглотнул ком в горле. – Кто исчез или нам просто чудовищно не повезло остаться.

Аня внимательно слушала, кивая, а затем тихо добавила, словно подхватывая его мысль:

– Когда я выбежала из больницы… небо было странным. Сиреневым. Переливалось. И вчера ночью… я видела то же самое. – Её взгляд, полный немого вопроса, метался от Андрея к Антону: – вы видели?

– Мы видели, – коротко подтвердил Андрей, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на уверенность, пусть и мрачную. – И я думаю, что это связано с исчезновением людей.

Антон, до сих пор молча переваривавший услышанное, наконец перевёл дух и, чтобы разрядить леденящую атмосферу, задал более приземлённый, но от этого не менее важный вопрос:

– Ты говорила, что не умеешь водить и прав у тебя нет. – Обратился Антон к Ане меняя тему разговора. – Так куда же ты решила уехать?

Аня вновь опустила глаза на пустой стакан и ответила. – Мои родители живут… – Она запнулась. – Хочу верить что еще живут в Благовещенске. Я… я хотела домой. – Её голос дрогнул. – Взяла машину у Альбинки. – у нее на секунду появилась презрительная гримаса на лице. – Наша заведующая отделением, мразь редкая и по совместительству любовница главврача. Я сидела дома сутки, пыталась дозвониться до родителей и друзей, затем решила собрать вещи попытаться доехать домой. Вернулась в больницу, взяла ключи от машины у Альбинки в сумочке. Да, я угонщица, можете меня осуждать, но я очень хотела домой.

– Мы и не думали тебя осуждать. – Твердо сказал Андрей. Антон кивком головы добавил к его словам.

– Я даже не знаю, как включить дальний свет. Просто жала на газ и смотрела на стрелку на экране навигатора. А когда увидела вашу машину, не справилась с управлением.

Она подняла на них глаза, и в них стояли слёзы, которые она больше не могла сдерживать.

– Я хотела к маме. Больше мне ехать было некуда. – Она немного помолчала и спросила. – Что вы планируете делать?

– Мы с Антоном сейчас возьмем бензин и поедем заправлять мою машину. А дальше в планах прокатиться в коттеджный поселок на Де-Фризе, вероятно перебираться будем туда. Там уже будем думать что и как дальше. Я так понимаю отговаривать от поездки домой тебя нет смысла?

Аня промолчала не поднимая головы.

– Могу лишь предложить на время перебраться с нами в коттедж, там уже мы с Антоном обучим тебя основам вождения, чтобы ты наверняка доехала домой в целости и без приключений.

– Ага, объясним и покажем как колесо менять, если проколешь в дороге, да и хоть какие то базовые вещи обслуживания автомобиля ты должна знать. – Добавил Антон.

– Спасибо вам. – Она подняла взгляд, и в её глазах, ещё влажных, появилась новая, хрупкая решимость. – Ваше предложение… насчёт коттеджа и уроков вождения. Я принимаю его. Потому что сейчас это единственный разумный план, который сейчас может быть. – Она медленно встала. – Пока я буду учиться, я могу быть полезной. Я врач. Умею оказывать помощь, знаю фармакологию. В новом мире, каким бы он ни был, это тоже может пригодиться.

Она посмотрела на Андрея, потом на Антона, и в её глазах была надежда.

– Тогда предлагаю не тратить время. Антон, пошли загрузим канистры в машину. – Андрей кивнул в сторону ремонтного помещения.

– Я а пока соберу всё полезное из аптечки и холодильника. – Сказала Аня им вслед.

Через десять минут они уже стояли у внедорожника Антона.

– Так, – выдохнул Антон, вытирая лоб. – Теперь к твоей машине, заправим и в путь.

Они сели в машину, и на этот раз атмосфера в салоне была другой. Не паническое молчание и не тяжёлые признания, а сосредоточенная тишина. Даже Аня, глядя в окно, казалась не отстранённой, а анализирующей каждый метр пути, ища взглядом следы присутствия людей после той роковой ночи.

– Мне кажется, пожаров в городе стало больше, – Антон прервал тишину, кивнув в сторону горизонта, где в нескольких местах поднимались густые столбы чёрного дыма.

Аня пристально смотрела на один из дымящихся районов.– Ветер дует в сторону центра, – заметила она тихо. – Если не будет дождя, пожар станет неконтролируемым. Город превратится в гигантский костёр за неделю.

– А нам тут делать нечего, – отрезал Антон, прибавляя газу. – Наша задача – выжить, а не играть в пожарных в городе-призраке.

Андрей молча кивнул, соглашаясь. Его взгляд был прикован к дороге, но мысли явно были где-то ещё – возможно, в том горящем районе, где когда-то могла быть квартира его друзей или знакомых.

Припарковавшись во дворе дома Андрея, они вышли из автомобиля. Тишина здесь была ещё более зловещей – знакомая, домашняя, и оттого её мертвенность резала глубже.

– Я пойду соберу вещи. – Андрей кивнул в сторону подъезда. – минут 10-15 подождите.

– Давай ключи от машины, мы пока с Аней заправим твой “форик”, чтобы не тратить время.

Андрей достал ключи из кармана и бросил их Антону. Тот поймал их на лету, коротко кивнул и принялся вытаскивать канистры из своего внедорожника.

Андрей поднимался по лестнице на свой этаж. Его шаги отдавались эхом в каменном мешке лестничной клетки, и каждый звук казался предательски громким.

Тем временем Антон и Аня приступили к заправке. Ритмичное журчание бензина, наполняющего бак, нарушало мёртвую тишину двора, звуча почти кощунственно громко. Аня помогала как могла: её тонкие, но уверенные пальцы крепко держали воронку, а взгляд непрестанно скользил по тёмным подъездам и окнам.