Евгений Лозицкий – Инвазия – Собирая осколки (страница 21)

– Хорошо, спасибо за заботу – ответила Аня. – Только поосторожнее там.

Степан Валерьевич, стоявший под узким козырьком входа в детский магазин и ёжащийся от холода, только молча кивнул в ответ на взгляд Андрея. Его жест говорил сам за себя: «Идём, чего ждём».

Из окна машины донёсся голос Антона:

– Эй, а захватите заодно пару блоков сигарет! И вина, если найдёте что путное. Раз уж праздник решили сегодня устроить!

– Хорошо, – с лёгкой, усталой усмешкой бросил Андрей, кивая в сторону Антона. – Но помни – праздник с тортом, а не запой. У нас теперь ребёнок в команде, так что расслабляться будем культурно.

И они снова, сгорбившись под потоками воды, рванули через пустынную, залитую дорогу к супермаркету, оставляя за спиной тёплый огонёк окон детского магазина. Они шли не как мародёры, а как первые поселенцы, обустраивающие свой быт на новой планете. Наборы с тарелками и стаканами, пара кастрюль, набор столовых приборов из нержавейки – всё это аккуратно складывалось в тележки. В отделе бытовой химии набрали самого необходимого для гигиены и чистоты.

Каждый взятый предмет был маленьким шагом от состояния «выжить» к состоянию «жить». И этот шаг, совершённый под барабанную дробь дождя, казался сейчас не менее важным, чем добыча оружия или топлива.

Аня с Соней вышли из детского магазина. Девочка выглядела уже не той перепуганной, замёрзшей тенью, что сидела в беседке. На ней было новое тёплое розовое платье поверх тёплых колготок, а в руках она сжимала огромного коричневого плюшевого медведя, который был почти с неё ростом. Её щёки немного порозовели, а в глазах, хоть и оставалась настороженность, но уже не бушевал один лишь ужас.

Аня несла несколько больших пакетов с комплектами сменной одежды, пижама с зайчиками, яркие коробки с настольными играми и ещё пара мелких игрушек – всё, что могло хоть как-то заполнить пустоту потерянного детства и создать иллюзию нормальности.

Увидев их, Андрей, уже вернувшийся из супермаркета с новыми сумками, не мог сдержать слабой улыбки. Этот большой медведь в тонких руках девочки был, пожалуй, самым важным трофеем дня. Символом того, что они защищают теперь не просто жизнь, а право на неё. Право на розовое платье, на детские игры, на безопасные объятия плюшевой игрушки.

– Молодцы, – тихо сказал он, помогая Ане уложить пакеты в машину. – Теперь точно в путь. Пора домой. Нашему медведю, наверное, тоже пора в теплую берлогу.

Соня прижала медведя к себе чуть крепче и кивнула, впервые за всё время глядя на Андрея без открытого страха, а с тихим, осторожным доверием.

По дороге домой они больше никого не встретили. Город под холодным ливнем казался окончательно вымершим, и эта пустота теперь даже радовала – значит, никто не помешает им доставить свой драгоценный груз в безопасность.

Дома, уже в сухих стенах коттеджа они устроили небольшой праздник. Не для того, чтобы забыться самим – хотя и это было важно. А в первую очередь для неё. Для Сони.

Развернули на большом обеденном столе скатерть, достали тарелки и стаканы, которые взяли в супермаркете. В центр поставили два торта. Рядом – плитки шоколада и печенье. Андрей налил всем по символическому глотку вина, а для Сони – сладкий сок, а Антон, как и просил, закурил свою долгожданную сигарету, но сделал это во дворе, подальше от ребёнка.

Это не было безудержным весельем. Это был тихий, сосредоточенный, почти что семейный ужин. Тишину нарушал лишь стук вилок и тихие голоса. И когда Аня отрезала Соне кусок торта, с розочкой из взбитых сливок, и девочка сначала осторожно, кончиком языка, а потом уже увереннее откусила его, на её лице произошло чудо. Не сияющая улыбка, нет. Скорее, тень улыбки, первый робкий луч после долгой, тёмной ночи. Она повернулась к своему большому медведю, сидевшему на соседнем стуле, и показала ему крем на своей ложке, что-то прошептав ему на ухо.

И в этот миг все взрослые за столом – Андрей, Аня, Антон, даже суровый Степан Валерьевич – поняли одну простую и страшную вещь. Сегодня они отвоевали у безжалостного нового мира крошечный, невероятно хрупкий островок счастья. Островок, на котором ещё можно было быть просто ребёнком. Островок, где страх на секунду отступал перед сладким вкусом крема и доверием к плюшевому другу. И эта победа, тихая и безоружная, оказалась важнее любых других с того самого утра, когда рухнул весь их прежний мир.

Девочка, наевшись и устав от переживаний, начала клевать носом. Аня мягко увела её, чтобы уложить спать в приготовленную комнату, обещая, что медведь будет охранять её сон.

Мужчины, оставшись одни, молчаливо вышли на крыльцо. Воздух был влажным и прохладным после дождя. Начинало смеркаться, и небо на западе, сквозь разорванные облака, окрашивалось в тревожные, неестественные сиреневые тона – те самые, что они видели и раньше. На этот раз никто не стал комментировать это явление. Они просто смотрели, и тишина между ними была красноречивее любых слов.

Первым нарушил молчание Антон. Он затянулся сигаретой и, выпустив струйку дыма в сгущающиеся сумерки, сказал задумчиво:

– Знаете, я думаю… мне надо машину поменять. Мой “динозавр” – он надёжный, проходимый, но… шумный, как трактор, и топливо жрёт будь здоров. Сейчас, с нашими запасами, можно найти что-то потише и поэкономичнее. Современный кроссовер, например. С целым кузовом, чтобы не трясло на каждом камне. Да и для девочки… тише будет.

Андрей мотнул головой в сторону гаража- Вон же, в гараже, стоит Toyota Harrier. Двадцатого года, наверное. Машина – что надо. Кожа, панорамная крыша, ход – как по маслу…

Антон фыркнул.– Для поездок в театр – самое оно. Красава, спору нет. Вот только театров, брат, больше нет. А бензин он жрёт почём зря, клиренс – как у седана, да и резина на нём… городская, летняя. В грязи завязнет на первом же выезде.

Андрей усмехнулся, но в его глазах мелькнуло понимание. Антон продолжил.– Нее, вы не поняли. Я не про эту цацку. Я про настоящий внедорожник. Такой, чтобы сквозь хаос переть, а не для того чтобы девочек по ночному городу катать.

– Тогда можно завтра утром перед разведкой города прокатиться на зеленый угол – решительно сказал Андрей. – там поищем нужный экземпляр.

Антон кивнул и допил вино из стакана.

Через некоторое время к ним во двор вышла Аня. Мужчины, курящие уже по четвертой за вечер сигарете, о чём-то тихо спорили.

– Андрей, – тихо, но чётко произнесла она, – покажите мне то самое пятно. Которое вы нашли прошлой ночью.

Она говорила не как испуганная девушка, а как хирург, требующий предъявить симптом. Андрей, не задавая лишних вопросов, молча повёл её выходу со двора на улицу.

Антон и Степан Валерьевич пошли за ними. Подходя к тому месту где они с Антоном до рассвета разглядывали загадочное пятно, Андрей удивился казалось что пятно стало больше. Тот же сиреневый, пульсирующий сгусток теперь казался плотнее, а его свечение – заметнее. Рядом, на тротуарной плитке, угадывалось ещё одно, маленькое, будто капля, оторвавшаяся от это пятна.

Степан Валерьевич смотрел на пульсирующую субстанцию с нескрываемым любопытством старика, повидавшего всякое, и при этом с глубинным, почти физическим недоумением. Это противоречило всему, во что он привык верить.

– Ну и дела, – прохрипел он наконец, почесав в затылке. – За свою жизнь я много чего видел. Но чтобы вот так… светилось и шевелилось, будто медуза, на суше… – Он покачал головой, и в его глазах мелькнула тень того самого солдата, что привык давать названия угрозам. – Ни на какую земную гадость не похоже совсем.

Аня не издала ни звука. Она присела на корточки, не боясь приблизиться, и несколько минут изучала аномалию с холодным, аналитическим вниманием. Её взгляд скользил по контурам, отмечал ритм пульсации, искал хоть какую-то связь с окружающей средой – травинками, трещинами в асфальте.

Наконец она выпрямилась и повернулась к мужчинам. На её лице не было ни страха, ни отвращения – только сосредоточенность учёного, столкнувшегося с неизвестным патогеном.

– Это нужно исследовать. Немедленно, – её голос был ровным и не допускающим возражений. – Мне нужен микроскоп. Любой. Инструменты – скальпели, пинцеты, стерильные контейнеры. И реактивы, какие найдёте: спирт, перекись, щёлочи, кислоты… Всё, что могло остаться в аптеках, поликлиниках или школьных кабинетах химии. Завтра, когда поедете за машиной, это должно быть в приоритете.

Глава 12

На следующее утро мужчины собрались в дорогу. Решили ехать втроём – так и быстрее, и безопаснее. Антон уже мог ходить почти без хромоты: опухоль спала, боль притупилась до терпимой, ноющей тяжести. Аню с девочкой оставили дома – присматривать за хозяйством и рыжим котом, который уже вовсю хозяйничал на кухне, выпрашивая еду у самых мягкосердечных.

Перед выездом Степан Валерьевич устроил всем краткий, но жёсткий инструктаж. Не церемонился, тыкал пальцем в затворы и предохранители, заставляя повторять движения с закрытыми глазами.

– Запомните раз и навсегда: ствол – только в сторону угрозы. Палец – вне скобы, пока не готовы стрелять. И не теряйте магазины, чёрт вас побери, – ворчал он, вручая каждому по пистолету и два запасных магазина. – Это не игрушки. Это ваша безопасность и ваших близких, в конце концов.