Евгений Лисицин – Ружемант 2 (страница 54)

Вспоминать словами проще, легче. Не так больно.

Поднял взгляд — Белка, зажмурившись, плакала. Коснулся ее щеки, заставил прийти в себя. Она подавила восторженный крик, страшно обрадовалась, но молчала. Тьма прятала от меня страх в ее глазах.

По ушам время от времени долбило где-то далеко отсюда. Нехорошие подозрения мерзкими червями ползли в душу, пока не осознал: это не долбежка. Автоматный стрекот.

Приподнялся, высвободился из объятий Белки, попытался встать — получалось плохо. Сколько я спал? Сколько времени прошло?

Эти вопросы оставил на потом, спросил важное.

— Остальные?

Белка поджала обожженные ноги, чудом держала в себе слезы, прижимала палец к губам. Смотрела на пистолет-пулемет. Ириска, вернувшаяся в мир живых вместе со мной, говорила, что он пуст. Ни патрона.

— Тише, Максимка… Тише… Нету остальных…

Неприятный холодок пробежал меж лопаток. Ужас спешил в душу. Так что же, ракета, бесенок в руках, добитый броском вертолет — все сон? Память делилась — так ведь уже было, и не раз.

На войне так случается или ты надеялся, что в этот раз иначе?

Я надеялся…

Белка, словно поняв мой страх, отрицательно потрясла головой, поспешила успокоить, поправила саму себя:

— Живы. Не знаю насколько. Слышишь — там?

Кивнул, пытаясь вызвать по каналу связи — бесполезно. Шипение, белый шум стали ответом.

— Видишь? — все так же шептала Белка. Замолкла, зажав рот ладонью. Вжалась в стену, ногти оставили следы на битой стене, луч яркого света ударил по окну, заглянул откуда-то с лестничного пролета.

Тихо, но шаркали мужские сапоги — чужие. У моих девчонок легкая, мягкая походка.

Помимо шагов слышал шипение, бросил взгляд в сторону. Стало ясно, почему опустел ПП Белочки. Вместо солдат первыми сюда пустили дронов.

— Они меня не увидели. Но знают, что мы тут, — снова зашептала, будто оправдываясь.

Поискал «Янтарь» взглядом и не нашел. Девчонка лишь отводила глаза, боялась отвечать.

Понятно.

Вновь позвал Ириску — ИИ-ассистент была тут как тут. Живее, чем в полудремных видениях.

— Разведка, — хрипло гаркнул, кивком указал на лестничный пролет.

Ее обнаружат — обнаружат и нас. Последнее неизбежно, потому не испугался, расчехлил пистолет Макмамбетова.

В голове мысль: может, прямо сейчас сделать его фамильным? Не привязывать? Глянул еще раз, освежил в памяти свойства.

Перед глазами назойливой мухой маячило предупреждение, что непривязанное ко мне оружие будет наносить меньше урона, а ружемантская натура быстро обратит его в хлам.

«Буяна» грешно было тратить на подобное. Жаль, не озаботился взять к нему больше двух обойм.

— Максимка, не надо, — Белка сразу поняла, чего хочу, когда я сделал шаг в сторону лестницы.

Враги все ближе. Пистолет окутало магическим вихрем. На миг скользнула интересная мысль, швырнул «Буяна» девчонке.

Ириска насчитала пятерых. Хорошо вооружены и уже поднимаются.

Значит, мой выход…

Глава 24

Призвал пистолет за миг до того, как увидел.

Потомок легионеров походил на черепаху: броня со всех сторон, черная маска, защитные очки. Блестящие стволы винтовок опасливо щерились в каждый угол.

Царенатец вздрогнул, заслышав, как захрустели ржавые перила. Я спрыгнул на этаж ниже. Ноги отозвались болью, чуть не упал, чудом удержал равновесие. Врезался плечом в дверь — та поддалась с первого захода.

Сгнившая древесина захрустела под напором, я рухнул вместе с ней на пол. Тут же вскочил. Когда-то здесь была уютная прихожая. Первый царенатец заглянул и тут же получил пулю в лоб. Смялся сферический шлем, рикошет гудяще ушел в сторону, вгрызаясь в плоть стены. Здоровяк вскинул руки, неуклюже заваливаясь.

Я выскочил из дверного проема, подхватил его винтовку до того, как успела упасть. Призванный пистолет растаял, ожидая следующего хода. Царенатец пролетом ниже огрызнулся очередью, с потолка посыпалась крошка побелки. Я ответил сразу же и вслепую. Удача оказалась на моей стороне. Сдавленный предсмертный хрип.

Лежащий на земле бронированный легионер цеплялся за мою штанину, тянул на себя, нелепо хлопал по поясу в поисках ножен или пистолета.

Не раздумывая, разрядил остаток магазина ему в лицо. В памяти отложилось лишь застывшее выражение ужаса.

Еще трое, шепнула Ириска. Попрощалась — внизу ставили глушилку, не решились лезть выше.

Шестое чувство холодом обдало затылок, заставило метнуться в сторону. Перекрытие полов тотчас же обратилось в лохмотья — царенатцы пытались достать меня на слух, палили в потолок вслепую, наудачу.

Полы предательски скрипели, выдавая каждый шаг. Тяжелая пулеметная очередь прошла рядом со мной. Земля ушла из-под ног — мой прыжок закончился неудачей.

Хриплая ругань вырвалась из глотки лебединой песнью. Как мешок, провалился вниз в туче пыли.

Царенатцы замешкались. Пулеметчик вытаращил на меня глаза, зачем-то отвел ствол пулемета в сторону.

Ириска уже смолкла, но я знал, на нем кевлар со вторым уровнем брони. Безжалостный выстрел из вновь оказавшегося в руке «Буяна» прошиб его насквозь. Несчастный нелепо задергался, пораженный каскадом боли, будто в него засадили очередью. Я запоздало вспомнил об эффекте ствола, ухмыльнулся.

Второй оказался находчивей — мазнул тройкой выстрелов над головой, тяжко завалился в дверной проем соседней комнаты. Не спасет.

Ударил из винтовки, услышал стоны. Держа ствол наготове, нырнул вслед за ним. Царенатец отчаянно поднял руки — тяга к сопротивлению исчезла. Пинком отшвырнул от него рядом лежащую винтовку. Бедолага успел лишь прикрыться руками, широко растопырить пальцы, прежде чем приклад клюнул его в лицо.

Надеюсь, не убил. Слишком давно не брал пленных.

Осмотрел поверженных, покачал головой.

Дилетанты. Окажись передо мной настоящий спецназ — мне бы несдобровать. Зевать, ловить ворон и запоздало реагировать те ребята бы не стали.

Глушилка захрустела под напором моего сапога, обращаясь крошевом обломков.

Ириска же говорила, что их пятеро, а я подстрелил лишь четверых. Спрыгнул на пол до того, как услышал приглушенные выстрелы. Приглушенные, потому что двумя этажами выше.

Белка!

Словно вихрь, понесся наверх, разве что не перепрыгивая два этажа махом — и только ради того, чтобы увидеть повисшее в окне тело.

Белка, смотревшая на противника, опустила пистолет.

Вот и ответ на мой вопрос: в момент призыва создается лишь проекция.

Труп, поведала вновь вернувшаяся Ириска. Пытался как герой боевика обойти меня со спины — ловкий ход. У парня могло бы быть боевое будущее.

— Цела?

Белка часто закивала в ответ. Помог ей оказаться на ногах, поднял рывком. Пришло время получать ответы…

Белка устала, двигалась с трудом. Пока расспрашивал, жадно запивала из фляги еще две капсулы святостина.

На улице ночь, чахлый свет чуждых фонарей.

— Мы ж не бесшумно пришли, нас едва ли не с каждой стенки видно было.

Девчонка заговорила, будто оправдываясь.

— Машина?

— Подожгли, отступили сюда. Думали отвлечь внимание — машина взорвалась тремя кварталами правей.

Глянул в разбитое окно, словно отсюда в самом деле можно увидеть. Не перебивал, слушал дальше. Изредка бросал взгляд на связанного, еще не пришедшего в себя пленника.