Евгений Лисицин – Князь Рысев 3 (страница 27)

Вместе с тем во мне бурлило возмущение обманутого покупателя.

— Привет, — услышал я из-за спины и резко обернулся.

Алиска была красива как никогда. Форма горничной сменилась пышным корсетным платьем. Рыжие волосы были прикрыты белым, миниатюрным цилиндром. Вплетенный цветочный венок подчеркивал красивый овал лица, треугольниками из-под него торчали лисьи ушки. Пушистый хвост раскачивался при каждом шаге.

— Ты не рад меня видеть? — Мое удивление пришлось ей не по нраву.

— Рад, — выдохнул ей честное признание. — Но я ждал Майю. Мне казалось...

— Недостаточно благородна для тебя, Федя? — Она ухмыльнулась, обняв меня за шею. Бугорки плотной груди приятно прижались ко мне, а Алиске только того и надо было.

Она будто всем своим видом спрашивала — не ты ли желал меня видеть? Не ты ли жаждал ощупать меня там, там и даже там?

Спорить с ней было попросту невозможно.

Едва выпустив меня из объятий, Алиска подошла к кошкодевочке, благодарно коснувшись рукой ее головы. Монетка благодарности соткалась в ее ладони щедрым подношением.

— Она содрала с меня три рубля, — пожаловался я. Алиска же лишь улыбнулась, потрепала младшую подругу по волосам.

— Молодец. Усвоила мою науку. Идем. — Она подала мне ладонь, требуя, чтобы я взял ее за руку. Словно влюбленная парочка, мы устремились к раскидистому саду в прилежащем к территории института парке.

— Майя не может выйти, — выдохнула Алиска.

— Ее мама не отпускает? — ехидно отозвался я, но что лисица недвусмысленно кивнула.

— Отец. Тармаев-старший наказал ей своеобразным домашним арестом. Выйди она сейчас к тебе — и с десяток соглядатаев тут же доложат об этом.

— Ее отец узнал, чем мы занимались вечером?

— Огненных магов не так уж и много в самом Петербурге, чтобы можно было задаваться вопросом, кто устраивал той ночью пламенное представление.

Я кивнул, принимая ее правоту. Интересно, что еще Майя рассказала нашей общей подруге? Про святочерта, про Ночку?

— Тармаев-старший знает, что заводилой всего этого был ты. Выйди к тебе Майя — и он послал бы прошение на поединок.

Про поединки нам пока не рассказывали, только про дуэли. Все выходило так, как и рассказала мне Биска.

— А потому вышла я. Ко мне ведь тебе не запрещено подходить.

— А... Девчонка, мороженщица...

— Не дура, — заверила меня лисодевочка. — Она первым делом прискакала ко мне и указала на тебя пальцем. Ну, ты рад меня видеть?

В Алиске бушевал девичий напор. Прикрытая роскошью тряпок, она оставалась все той же дикаркой, какой и была. Звериная натура звала ее укрыться в ближайших кустах и уединиться вместе со мной, предаться пошлому разврату.

Стоящие торчком лисьи ушки вздрагивали, будто собираясь уловить появление некстати подкравшегося противника.

Противник то ли тушевался, то ли не спешил, а то ли и вовсе противником не был...

— Я отправлена в эту же школу на правах личной прислуги. Патриарх был против, но ты же знаешь Майю. Она затребовала меня и только меня — старику пришлось идти на уступки.

Лисичка выдохнула, будто такая роль была ей в тягость. Я же подозревал, что в тягость ей лишь тугой, мешающий движениям корсет. Меч, упрятанный в ножнах под подолами бесконечных юбок, висел неудобно и впивался яблоком рукояти прямо ей в бок. Даже примерив на себя роскошь с чужого плеча, Алиска не собиралась и не желала оставаться беззащитной.

Уж не знаю, что она там делала, но девчонке удалось заполучить с нашей прошлой встречи целых два уровня. Либо я слишком мало убивал, либо она знала где-то упрятанный в недрах системы клондайк экспы.

Она на миг выпустила мою руку, коснулась торчащего из-за ограды цветка — некое подобие розы с кремово-белой серединой и карминово-алым обрамлением лепестков. Та ужалила ее вдруг вынырнувшим шипом — уколовшаяся Алиска тотчас же сунула палец в рот.

— Тебе нужно что-то конкретное от Майи? Или ты решил просто ее проведать? Если второе, то для «просто проведать» есть я. Она спала с тобой чаще! — Алиска притворно надула губки, а я вдруг ощутил себя вымпелом, который передают из рук в руки и спорят, кто чаще держался.

Тело сказало, что насчет вымпела она не в курсах, а вот древко, за которое девичьи руки могут подержаться, очень даже окрепло.

Я прочистил горло, не переставая представлять Алиску без всей этой амуниции. Ее маленькое, плотное тельце изнывало от тоски по моим рукам. Руки вторили — они, мол, тоже изнывают, да еще как! Того и гляди полную перчатку слез нальют...

Я вытащил билеты из кармана — при виде их у Алиски глаза загорелись, будто у увидевшей цацку вороны. Даже на правах подруги единственной дочери Тармаевых ей не давали больше, чем простой прислуге. Взять девчонку с улицы, отмыть и накормить, сделать едва ли не фрейлиной — это одно, но совершенно другое тащить ее под свет ясных очей благородного общества. А достать билет на что-то подобное лишь своими силами Алиска не могла.

Вспомнив, что я все-таки явился к Майе, а не к ней, она сникла, опустила глаза.

— Хотел пригласить ее в «Ъеатр», да?

Я понял, что если ей билета не достанется, она не обидится. Но будет жутко подавлена и вообще во мне разочаруется. Благо, что Дельвиг выдал лишних билетов, будто мы собирались пригласить с собой целую толпу.

— Не совсем. Она все тебе рассказала?

— Что вы встретились с велеской-огненным магом? Да. Кажется, встреча с ней не прошла для Майки просто так. Она... сама не своя.

Я кивнул — пылающей дочери Тармаевых и в самом деле было за что чувствовать себя не в своей тарелке.

— А про Ушина? Про письмо, написанное почерком моей сестры?

— Говорила. И даже посылала меня украсть некоторые из ее записей. Хотела сверить почерк.

Что ж, расследование, оказывается, все это время не стояло на месте и продолжалось, даже когда я спал. Не сказать, что это замечательно, я попросту не мог.

— Я дам тебе три билета.

— Три? — Надежда вспыхнула в Алиске с новой силой. — Почему три?

— Ты и Майя приглашены, не могу же я вас бросить. А третий билет под любым предлогом передадите моей сестрице. Хочу поговорить с ней с глазу на глаз. Ты же понимаешь, что если она во всем этом замешана, будет избегать встречи со мной, верно?

Алиска кивнула, страстно облизнув губы. Мысль, что я не забыл о ней, горячила ей кровь.

Будто ополоумевшая, она схватила меня за руку и потащила за собой — не иначе как знала укромный уголок.

Он отыскался не сразу. Небольшая лавочка, укрытая от чужих глаз зеленой стеной. Если и были какие свидетели, то сейчас мы скрылись от них за надежной пеленой. Уверен, я не первый парень, наведывающийся сюда, вызывающий девчонку через мороженщицу — а потому место давно облюбовано и испытанно.

Только бы, просил я, не нашлось еще одного охочего до девичьих телес доходяги, которого поведут сюда же. Не хотелось, чтобы хоть кто мешал мне с Алиской.

Она скидывала с себя платье столь быстро и с таким азартом, что я терялся в догадках, чего же ей жаждется больше — наконец оголиться, избавившись от тесного плена непривычной одежки, или же меня.

Но, не дав мне раздеться до конца, сшибив меня с ног, оставшись лишь в легких, почти прозрачных трусиках, она все же дала понять, что второе...

Глава 15

Николаевич поймал меня уже в вечернем костюме и готового идти в тот самый «Ъеатр». Билет покоился в нагрудном кармане, сам я был причесан — на последние оставшиеся деньги я решил постричься и теперь был неотразим.

Вон, даже сам инфантер-генерал прибежал на меня посмотреть.

— Ну-с, голубчик, — начал он, оценивая мой внешний вид острым взглядом, поправляя линзу пенсне. — Не изволите ли доложить, как проистекают ваши успехи?

Врать я не видел смысла, а потому выдохнул и лишь покачал головой.

— Скверно, Рысев, скверно.

Он, словно намекая, что мое время медленно подходит к концу, достал часы на цепочке, раскрыл их молодцеватым, ловким движением.

— Но, как погляжу, вы не теряете бодрости духа и не поддаетесь отчаянию, — заметил он.

— Так и есть. Не вижу смысла предаваться пораженческим настроениям. Это приведет только к поражению и источит брег надежды.

Я словно заразился от него высокопарным слогом, но мои слова явно пришлись старику по нраву. Он оперся на свою трость, улыбнулся в пышные усы.

— Добро, добро, голубчик. Что ж, позволите дать вам совет?

— Валяйте, — легко и непринужденно бросил я, тут же поняв, что не с дружкой-служкой говорю, поправился: — Извольте поделиться мудростью.

Старик фыркнул в усы, переминаясь с ноги на ногу. Полученная в старых боях травма не давала ему возможности долго стоять.

— Кровнорожденных прислужников можно распознать по глазам. Чую, вы пытались выискать их, едва ли не прикладывая бумагу к каждому, кого встречали-с. Попробуйте иной подход. Кровнорожденные прислужники-с, как бы это сказать, почти едины с вами по душе. А что, как не глаза, есть зеркало души?