Евгений Лисицин – Имя нам Легион. Том 32 (страница 28)
— Какое?
— Плотское, птичка, — уже откровенно забавлялся он.
— А? — распахнула глаза рабыня и оттолкнула его. Точнее, попыталась, сама отскочив в сторону.
— Очень интересно, — произнёс Рамзес, глядя в испуганные зелёные глаза с расширенными зрачками. — Теперь, значит, ты боишься?
— Да.
— Всё любопытнее и любопытнее.
— Рамзес, — раздался угрожающий полурык повелителя мира, от которого рабыня вздрогнула.
— Не пугай мышку ещё больше, Аргайл, — безразлично отозвался властитель ночи.
Царь двуликих зарычал.
Напуганная до полусмерти Ктара поспешила встать между ними.
Да, она по-прежнему мало что понимала, но не хотела, чтобы эти двое начали драться.
— Это за кого ты сейчас беспокоишься, можно узнать? — рычал Джей.
— За вас обоих!
Вампир рассмеялся, отчего Аргайл пришёл в ещё большую ярость.
— Да прекратите вы! — прикрикнула она на бывшего фараона, отчего тот действительно смолк от потрясения.
— Подошла сюда, — приказал, тем временем, повелитель мира. — Быстро.
Ктара подчинилась, даже не задумавшись.
— Не смей! — приказал властитель вампиров, вложив в голос Силу, но вновь не сработало. — Нравится роль ручной обезьянки? — ядовито спросил он, отыгрываясь за оскорблённое самолюбие.
— А вам не нравится, что она не ваша? — парировала она.
Рамзес прыснул от абсурда, слетевшего с розовых, полных крови, губок.
— Милая моя…
— Лучше заткнись прямо сейчас, — оборвал его на полуфразе правитель мира.
Рамзес хотел ответить. Один Апоп знал, насколько сильно хотел. Но молчал.
— Не смей к ней больше приближаться, понял? — продолжал, тем временем, угрожать царь двуликих.
— А то что? — насмешливо спросил избранник Ра. — Развяжешь войну ради рабыни?
— А ты? — парировал Мега, подхватил на руки отработанную и пошёл прочь, возвращаясь во дворец.
Рамзес провожал странную парочку злым взглядом, пока они не скрылись из виду.
Фараон подчинялся Аргайлу исключительно по доброй воле.
Сейчас у него подобного желания не было.
Зато был интерес. Неимоверный.
Его уже давно и ничто так не интриговало, как странная птичка — редкий самородок, утерянный или созданный в грязи, ценность которого царь двуликих совершенно не осознавал.
Да и сам Рам, если честно.
Он лишь чувствовал.
А хотелось Знать, раскрыть и понять её потенциал.
В том, что он у неё был, фараон не сомневался.
— Кто тебе позволял вставать и покидать покои? — сурово спросил повелитель мира, когда вампир остался далеко позади.
— Простите, господин, я не знала, что мне необходимо ваше особое позволение, чтобы подышать, — ядовито отозвалась Ктара. — Мне следовало разбудить вас и поинтересоваться? — язвительно уточнила она.
— Какого хрена ты вообще туда попёрлась?
— Мне было душно! — выпалила она, пытаясь не замечать жар безупречной кожи, покрытой татуировками, литые мышцы под нею, сильные руки, которые несли её, словно она совсем ничего не весила...
Сильнейший толкнул дверь ногою и вошёл в покои. Аккуратно положил её на постель, склонившись так низко и близко, что её вновь окутал его мужественный аромат.
Когда он разгибался, она едва не схватила его за огромную бычью шею с мощными трапециевидными мышцами, чтобы удержать. Сдержалась из последних сил, пытаясь достучаться до разума, спрашивая себя: и что бы ты делала дальше? Потянулась к его жёстким волевым губам всегда поджатым суровой или недовольной линией?
Смешно!
С той ночи, как Мега покинул её посреди соития, он вообще не проявлял к Ктаре даже сексуальный интерес, что уж говорить о глупых поцелуях?
С чего она вообще об этом думает?! — сердилась на себя отработаная, поворачиваясь на бок и отворачиваясь от мощного совершенного, как всегда обнажённого, тела по ту сторону кровати.
Как он там сказал?
«Не просто рабыню, а ещё и отработанную, которую задаром отдают в придачу ко всякому мусору. Откуда у тебя вообще гордость может быть?».
«И, тем не менее, бережно нёс», — восставала внутри неё новая Ктара.
Которая хотела верить, надеяться, мечтать, воспроизводя в памяти для анализа ситуацию в саду.
«Приревновал?», — подсказывая догадку.
«Нет, — отвечала рабыня. — Просто оскорблённое собственническое чувство, да и забота его продиктована лишь желанием угодить Зверю, подчиняясь заключённому между ними договору».
«А! — безнадёжно махнула на неё рукой новая Ктара. — Но поцеловать-то его мы всё равно хотим?», — не сдавалась она.
«Да», — вынуждена была согласиться Ктара. Очень тихо. Нерешительно.
А Джейдан «слушал» и «ушам» своим не верил!
Чёрт с ним с этим поцелуем!
Диалог!
Двуликих!
Внутри отработанной рабыни!
Обезьяны!
Примата!
Низшей!
Как такое возможно?!
Что за вид?
Львица?
Да похрен! — понял он.
Она двуликая!