Евгений Лисицин – Имя нам Легион. Том 32 (страница 15)

«Что он творит?!», — в ужасе думала Ктара, едва не теряя сознание от страха.

И восхищения.

Как Он мог выбрать её? Как она может быть достойна его?

И как же отчаянно она этого хотела!!!

Рысь снова бросилась, когда Мега, наконец, сорвал злополучную рубашку с безупречного тренированного тела, покрытого татуировками.

Их танец соперничества продлился недолго. Царь двуликих одержал победу, даже не обернувшись, но на боевую «арену» выпрыгнуло ещё три соперника.

Львицы обратились, угрожающе рыча. Это было не по правилам.

Поединок может быть лишь один на один.

— Я са-ам, — с рыком, едва различимо произнёс царь, обращаясь.

— О, нет, — услышала Ктара тихий отчаянный выдох Аои у себя за спиной, подбиравшейся ближе к «арене». Будучи наготове, как и сёстры по прайду.

Эта схватка была жёстче, опаснее и яростнее с каждым мгновением, с каждым ранением Меги. Лев зверел, покалечив одного из соперников и вырвав глотку второму. Третий закскулил, прижимаясь к полу в знак подчинения, отступая, но Зверю было всё равно. Он жаждал крови, наступая. Кровожадно глядя на всех присутствующих.

— Он одичал! — выкрикнул кто-то.

Началась давка, суматоха. Большинство поспешили на выход, остальные обращались, чтобы иметь возможность защищаться.

Кто-то схватил Ктару и с лёгкостью выбросил вперёд. Прямо под лапы Зверю.

Это было больно.

И страшно.

Лапа с огромными окровавленными когтями и кусочками чужой плоти, от которой Ктара не могла оторвать глаз, была размером с её голову.

Глава 11. Впервые в жизни

«Это конец?», — испуганно подумала она, поднимая взор, чтобы заглянуть в глаза смерти.

Думая о том, что если всё произойдёт быстро, как с поверженным соперником позади него, то это будет не худшая из возможных смертей для отработанной.

Ктара с изумлением поймала себя на мысли, что не хотела умирать. Впервые в жизни не хотела, не потому, что страшно и неизвестно, что там за чертой, а потому, что именно не хотела!

Только не сейчас, когда жизнь столь невероятно поменяла ракурс.

Когда у неё появился Он.

Да, смешно. Да, невероятно. Да, глупо даже надеяться, но она хочет и будет, если выживет! — думала Ктара, глядя в янтарные глаза, которые казались такими родными. Понимая, что зря боится и все её страхи напрасны.

Ей может причинить боль Мега, но не Зверь. Они провели вместе почти месяц. Разделили голод. Жажду. Вонь. Боль. Он не бросил её. Не обидел. Более того — спас. Именно он.

Отработанная поддалась порыву, не в силах справиться с той волной тепла, что расцвела в её сердце, заполнив всю, как пустой сосуд.

— Спасибо, — выдохнула она, обхватив огромную шею и вцепившись в шикарную мягкую гриву, даже запах которой успокаивал. Она помнила его. — Спасибо, — повторила она.

Тело под её руками стало меняться, трансформироваться.

Ктара поспешила отстраниться, с пола наблюдая за тем, как плавно огромный царственный зверь перевоплощался в мужчину не менее внушительных размеров. И не менее величественного.

Его тяжёлый суровый взгляд прошёлся по застывшим присутствующим.

— Есть ещё желающие проверить, насколько я деградировал? — раздался его жёсткий властный голос в звенящей тишине.

Молчание.

— Вот и отлично, — заключил царь и склонился, чтобы поднять Ктару и забросить себе на плечо, словно заслуженную добычу. — На сегодня праздник закончен. Жду всех завтра на завтрак в десять тридцать. Спокойной ночи.

Гости почтительно и поспешно расступались перед обнажённым повелителем мира с его несуразной ношей.

Ктара боялась даже дышать, не то, что поднять взор. Она покорно висела на широком каменном плече, стараясь не смотреть на находившиеся совсем рядом упругие крепкие ягодицы.

Отработанная напряжённо сглотнула. Испытывая неловкость и что-то ещё. Желание? Просто прикоснуться к ним. К нему. Последние два дня ей постоянно хотелось его касаться. Непреодолимо. До боли в костях. Быть рядом. Чувствовать его запах…

Мега отворил дверь покоев и, сделав несколько шагов, бросил её на постель.

Вернулся прежний страх, хоть она и обещала себе, хоть и хотела его.

Пока лишь быть рядом, касаться, обонять, осязать, чувствовать.

Но разве такому мужчине может быть нечто подобное нужно? Или, тем более, достаточно.

Ктара старалась не дрожать.

Удивительно.

Она не боялась огромного льва, способного переломить ей позвоночник одной лишь лапой по неосторожности, а величественного сурового обнажённого мужчину перед собой — до чёртиков.

— Помоги мне помыться, — холодно бросил царь двуликих и отправился в ванную.

Прошло несколько секунд, прежде чем до рабыни дошёл смысл отданного приказа, и она поспешила следом.

Повелитель зашёл в кабину, включил воду и развернулся, ожидая.

Ктара скользнула следом на дрожащих ногах, страшась в любой момент сползти по стеночке прозрачной кабины, боясь показать свою слабость, и как она боится. Что-то подсказывало ей, что страх и слабость — не те качества, которые привлекают правителя мира в женщине.

Мега оттолкнулся от стены, о которую до этого опирался, протянул руки и рванул на ней мешковину с двух сторон, с лёгкостью разорвав надвое.

Рабыня вздрогнула. Она ненавидела себя за это, но не могла не бояться. Она попыталась выпрямиться, не прикрываться руками, чего отчаянно хотелось. Ей даже удалось упрямо приподнять подбородок, чтобы выглядеть достойнее (как будто это возможно в её положении и с её прошлым, но тем не менее). А вот посмотреть ему в глаза она так и не осмелилась.

Поэтому и не заметила скользнувшую по жёстким волевым губам лёгкую улыбку, которая коснулась лишь их краешка, но всё же.

— Приступай, — приказал царь двуликих.

Дрожащими руками отработанная потянулась за банными принадлежностями, позорно и нелепо уронив бутылочку с гелем. Ругая себя, на чём свет стоит, она тут же юркнула за ней вниз, наткнувшись на огромный восставший орган повелителя, оказавшийся прямо у неё перед лицом.

Ктара закрыла глаза, напряжённо сглотнув. К горлу привычно подкатила тошнота. Чтобы она ни испытывала к господину, это всё равно было выше её сил.

Ей захотелось разрыдаться. От отчаяния.

Мало того, что она рабыня, отработанная, старая, человек, обезьяна, примат, низшая, да ещё и бракованная!

Она никогда не сможет дать ему того наслаждения, которого он может хотеть. Того единственного, что он вообще от неё, по совершенно непостижимым причинам, явно хочет!

— Встань, — жёстко приказал правитель мира и она подчинилась, пряча от него глаза и застывшие в них слёзы.

Царь поддался вперёд, она интуитивно отпрянула, вжавшись в стеклянную стену.

Он забрал из её рук гель, открыл, выдавил себе на ладонь содержимое, отбросил, взбил пену, а затем…

Рабыня изумлённо выдохнула, когда правитель мира медленно, методично, не спеша дразняще повёл руками по её телу. Она сама не заметила, как наблюдая за их движениями, стала чаще дышать, как замирала, когда они словно невзначай касались её груди, задевали восставшие соски. Она совершенно не осознавала, что ей нравились эти лёгкие прикосновения, что она хотела их и ждала.

Просто чувствовала. Просто дышала. Глубоко. Возбуждённо.

Рот её изумлённо приоткрылся, когда сильная рука скользнула к влажным складочкам, даря новые ощущения. Она задышала чаще.

В груди всё едва не разрывалось от желания вцепиться в сильные плечи, но она не позволяла себе, вжав ладони в стекло.

— Можешь коснуться, — склонившись к ней, шепнул на ухо повелитель, в голосе которого также дрожало желание, которое сорвало рабыню с тормозов, заставив забыть, кто она, что, где и почему.

Она прильнула к сильному телу, кусая и царапая безупречную кожу в татуировках, пока мужские пальцы дарили ей невероятное наслаждение.