Евгений Лисицин – Имя нам Легион. Том 32 (страница 13)
И всё же, что она здесь делает?
Всем же понятно, что это какая-то ошибка, которой уже наверняка ищут причину и решения лучшие умы планеты.
— Почему я здесь? — непроизвольно произнесла она вслух.
— Я так понял, что тебя пока прячут, — по-своему истолковал её вопрос Бэйв. — Через пару дней грандиозный ежегодный приём сильнейших. Повелитель не желает, чтобы кто-то узнал о твоём существовании.
— Ага, — отозвалась Ктара. Она имела в виду, почему её не заперли в каком-нибудь сыром подвале, чтоб уж наверняка, но этого Бейв точно не знает. — Спасибо тебе, — поблагодарила она его.
— За что? — удивился парень.
— Не знаю. За информацию. Мне никто ничего не объяснил. Кроме тебя. Я пребывала в полном ужасе, совершенно ничего не понимая. Теперь хоть что-то прояснилось.
— Пожалуйста, — пожал плечами Бэйв и направился к выходу. — Мне нельзя здесь долго оставаться. Не забудь проветрить комнату, чтобы мой запах не раздражал повелителя.
Ктара кивнула.
Обед и ужин «Паре» повелителя мира тоже принесли в покои.
К вечеру она почувствовала себя значительно лучше и ноги более-менее окрепли.
Ктара в ужасе ждала появление царя двуликих, но так и уснула на его постели.
Она долго думала над тем, не перелечь ли ей на пол, как полагается рабыне, но решила не злить лишний раз хозяина — он сам положил её на постель.
Ещё не совсем окрепшая отработанная не услышала, когда вернулся Мега, зато раз двадцать за ночь в ужасе просыпалась от того, что постоянно утыкалась в его плечо лбом. Ктара тут же отползала как можно дальше на противоположный край и долго дрожала от страха, надеясь, что совершенный мужчина с другого конца не почувствовал её наглости и совершенно неприемлемого поведения.
На следующую ночь всё повторилось.
В какой-то момент царь двуликих всё же бросился на неё, зарычав, оказавшись сверху, распяв ей руки.
Сердце Ктары едва не выпрыгнуло из груди. Так, как в этот момент, она не боялась ещё никогда!
— Я повелитель мира, мать твою, а ты всего лишь рабыня, — прорычал сильный, совершенный, обнажённый мужчина сверху, сверля её горящим злым взглядом.
— Да, — еле слышно пискнула отработанная, изумлённо приоткрыв рот, когда он грубо раздвинул ей ноги и упёрся огромной головкой в сухие складочки.
Ктара зажмурилась, сцепив зубы.
Она знала, что сейчас будет чертовски больно — орган царя двуликих был огромен.
Мега зарычал, одним движением развернул её на живот, чуть приподнял зад и смочил слюной сухие врата.
Ктара приготовилась к боли, но вместо неё вновь ощутила мокрые пальцы. И снова.
Спохватившись в последний момент, она едва потрясённо не обернулась, ибо никто и никогда ещё так не утруждал себя, чтобы вставить. Ей даже померещилась в столь простых и примитивных действиях некая осторожность. Он даже пару раз задел её клитор, словно…
Отработанная вскрикнула от неожиданности.
Померещилось!
Царь двуликих ворвался в неё слишком резко, порывисто, грубо. Даже раздражённо рыкнув при этом, и активно задвигал бёдрами позади неё. Словно был зол. Словно за что-то мстил.
Господа часто жёстко трахали её, будучи в плохом настроении.
У мужчин это как-то взаимосвязано.
Рабыня привыкла.
— Твою мать! — оттолкнул её повелитель, так и не кончив. Поднялся с постели и выпрыгнул в окно. По окрестностям раздался царственный львиный рык, от глубины, силы и властности которого задрожало в груди. И стёкла в оконных рамах.
Ктара потрясённо смотрела на одно из них и не могла понять, что происходит и как всё это понимать.
Джею нельзя было выпускать льва. Слишком рано и опасно после того, как он почти на месяц потерял над ним контроль.
Он и не собирался.
Ему просто необходимо было оказаться как можно дальше от рабыни. И выпустить пар, вымотать себя, чтобы непреодолимое желание обладания её телом хоть немного отступило, позволив мозгам вернуться.
Чтобы напомнить себе, кто он. И что такое она.
Лев вновь полоснул его изнутри, явив царственный рык и напомнив, кто здесь главный.
— Пошёл к чёрту, кошара! — зло выплюнул Джей и побежал вглубь владений.
На своих двоих.
Всё катилось к чертям. Всё!
Он чувствует её.
Сегодня даже слышал!
А это невозможно.
Крайне редко происходило нечто подобное. И то у Пар, проживших вместе не одно столетие.
Они же… Она…
Аргайл яростно заорал и ускорил бег, молясь о том, чтобы ему на пути попались хищники. А лучше стая. Волки.
Мега сменил направление к их территории.
Похоже, в какой-то момент лев всё же вернул себе контроль.
Джей мало что помнил с прошедшей ночи.
Зато прекрасно слышал и чувствовал Пару рядом. В собственной постели.
Глава 10. Приём и всё не по плану
Сегодня Ктара проснулась раньше повелителя мира.
Ночью она не могла уснуть, пока он не вернулся. Пока грязный и потный не завалился рядом на постель.
Даже запах его пота ей нравился, удивлённо подумала отработанная, изучающе скользя взглядом по суровым чертам лица, которые не расслаблялись даже во сне.
А она почему-то не могла не думать о том, сколь много грусти и обречённости видит каждый раз в глубине янтарного взгляда, прикрытого сейчас веками. Даже дизайн покоев в мрачных давящих чёрных тонах с холодной кричащей роскошью платины и белого золота говорят слишком о многом.
Ктара всегда считала, что власть — это бремя. Если ты Истинный правитель. Всё говорило о том, что Мега был именно таким и в уголках его Души, где-то глубоко, за всей этой холодностью, надменностью, жестокостью скрывается тот, для кого эта ноша слишком тяжела, от которой он устал, но не может бросить по воле долга.
А ещё он одинок. Очень.
И ей чертовски сильно хочется обнять его. Разделить его боль, облегчить ношу, разгладить суровую морщинку меж бровей, увидеть, как он улыбается и возможно даже…
Рабыня вздрогнула, когда повелитель вдруг открыл глаза.
Взгляд его не предвещал ничего хорошего. Когда он злился, янтарь становился темнее, словно гуще.
Ктара боялась даже дышать.
Правитель мира поднялся с постели и отправился в душ.
Она облегчённо выдохнула, до самого подбородка натягивая чёрную шёлковую простынь. Никакой одежды ей так до сих пор и не выдали. Брать одежду господина она не осмеливалась. Несмотря на то, что ей чертовски хотелось укутаться в его запах и почувствовать нежное прикосновение к своему телу хотя бы вещи, принадлежавшей ему.
Дверь ванной порывисто отворилась.
Ктара едва не спряталась под простыню от взгляда злых, почти чёрных, глаз. Она не понимала, что делала не так. Она ведь вообще ничего не делала. А Мега так ничего ей и не сказал, лишь раздражённо прошёл к гардеробной и так же раздражённо и молча покинул покои уже одетым. Так и не приняв душ.