Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 7)
– Итак, господин Лю Кванг отремонтировал шебеку, нагрузил её товарами и стал плавать из Сайгона на ближайшие острова. У него было много конкурентов, и он быстро смекнул, что больших денег тут не заработаешь. Тогда он поплыл дальше – в Сингапур, на Тайвань, на Борнео, и прибыль превзошла самые смелые надежды. А ещё Лю Кванг требовал, чтобы я был при нём. Только мне он полностью доверял. Что оставалось делать? – Сухарто развёл лапами. – Разве можно отказать своему благодетелю? А ведь я не люблю морские путешествия.
– Потом у господина Лю возник смелый план, – продолжил повар. – Он решил отправиться дальше, на восток от Филиппин. Другие купцы рассказали ему, будто там много небольших островов. И будто тамошние мыши выращивают жемчуг в мангровых зарослях и не знают ему цены. Меняют пустяковые безделушки на гору жемчужин!
Крыс осёкся, сообразив, что ляпнул лишнего. Видя его смущение, Мауи усмехнулся:
– Да, мои сородичи на Тараваи добывают жемчуг на морском дне. И мы не так глупы – мы знаем ему цену. Он сполна оплачен жизнями ныряльщиков.
Сухарто смутился и затих, доедая уже остывший суп. Он поставил тарелку на пол и облизал ложку.
– Торговля с островными государствами принесла Лю Квангу баснословный доход. Я знаю наверняка, ведь всюду следовал за ним. Понемногу господин изучал вас, островитян, и приспосабливался. Например, он купил китайскую одежду, дабы походить на ваших давних торговых партнёров. Лю верно рассудил, что мыши с островов не различают китайца и вьетнамца, а смотрят разве что на одежду и внешний вид. В то наше последнее плавание господин Лю был одет в китайский халат с драконами и квадратную шапочку, какие носят чиновники-мандарины. Я это точно помню, – снова вздохнул Сухарто. – Наш господин имел большие планы насчёт торговли с атоллом Матубару. Если бы он заработал репутацию честного торговца, то получил бы привилегию открыть лавку в Коралловом городе. Однако его планам не суждено было сбыться.
Мауи подобрался, предчувствуя развязку.
– Мы бросили якорь у тропического острова, чтобы размять лапы после долгого плавания. Господин Лю отправился на озеро. Уж больно любил он плескаться в пресной воде. Неожиданно появились две лодки. Пираты быстро захватили «Хотэй», а их подельники взяли нас. Бежать и сопротивляться не имело смысла.
Пираты выловили Лю Кванга из озера, пополнили запасы пресной воды и перевезли всех на корабль. Я хотел бы сказать «наш», только он был уже не наш. Пока шебека следовала на их базу, пираты обыскали судно, пересчитали товар и отобрали у нас всё ценное.
Затем они стали нас бить и пытать, выведывая, у кого есть богатые родственники. Выяснилось, что никто из матросов не имел за душой ничего, что бы не поместилось в рундучок.
Бандиты хотели получить побольше от Лю Кванга, а тот объяснил им, что все его деньги вложены в судно, команду и товары. Бедняга! От волнения он даже перестал контролировать свою речь. Его горловой мешок раздулся, и господин начал квакать через слово. Даже своё имя произнёс как «Лю Ква-ква-кванг». Затруднение позабавило и разозлило пиратов. Они намеревались отрезать ему этот мешок и сделать из него флягу, но в итоге просто избили.
Сухарто молчал так долго, что Мауи решился побеспокоить его.
– Что же было дальше?
– Поняв, что больше с нас взять нечего, пираты построили всех в очередь и принялись бросать за борт, – севшим голосом сказал Сухарто. – Гунтур, Тайпен и другие участвовали в расправе. Подводили очередного бедолагу и отправляли на корм рыбам. Кто-то тонул сразу, а кто-то старался плыть.
На его глазах выступили слёзы.
– И вот пришёл мой черёд. Знал бы ты, как страшно мне стало! Они подвели меня к борту…
– Как ты спасся?! – воскликнул Мауи.
– Закричал во всё горло: «Я не хочу умирать! Я буду, я буду служить вам! Возьмите меня в отряд!»
– И они согласились?!
– Да. Только сначала пираты заставили меня… казнить моих друзей, – закончил Сухарто едва слышным голосом. – Понимаешь, их бы всё равно убили, а я выжил. Понимаешь? – он с тоской посмотрел на Мауи, а тот таращился на него круглыми от изумления и ужаса глазами.
– И первым я убил моего благодетеля, доброго господина Лю Кванга. Когда его бросили в воду, он поплыл – жабы не тонут. Мне принесли лук и заставили стрелять, пока Лю не пошёл на дно, оставив на поверхности пятно крови и свою квадратную шапочку.
Сухарто горько усмехнулся:
– Вот ты, наверное, думаешь, какое чудовище сидит перед тобой. И ты прав, конечно. Среди домочадцев, в уюте родного гнезда, мы все хорошие и добропорядочные граждане. Всё меняется, когда ты стоишь в шаге от неминуемой смерти. Я не герой, а простой счетовод.
В общем, кончив расправу, я повязал себя кровью с бандитами. Они определили меня на камбуз. С тех пор я с ними участвую в разбое и получаю свою долю добычи, век бы её не видать!
В трюме послышались чьи-то шаги, и знакомый голос рявкнул:
– Сухарто! Да чтоб тебя забрали морские дьяволы! Долго ли капитан будет ждать свой обед?! Или ты хочешь, чтобы он сам за ним явился?!
Повар забеспокоился, завертелся, но ничего сделать не успел. За его спиной возникла фигура в синем мундире.
– Ты что тут устроил?! – заорал Тайпен. – Почему ты рассиживаешься с пленным, пока братва голодает? Мы всё ждём, когда ты подашь свою вонючую похлёбку!
– Не твоё дело, – пробубнил Сухарто, опустив голову. Он встал, протиснулся мимо Тайпена, и пошёл на кухню.
Дезертир зыркнул на Мауи и ухмыльнулся.
– Эге, да ты, похоже, излил душу этому дикарю! – Тайпен загоготал. – Думаешь упасть ему на грудь, чтобы он пожалел тебя? Отличная идея! Давай, расскажи, как упирались твои товарищи, когда ты своими же лапами толкал их за борт! Как они просили пощады, вспоминали вашу дружбу! И как ты был глух к мольбам!
– Ах ты гад! – взвился Сухарто. – Хочешь сказать, я ничего про тебя не знаю?! Ты, предатель, зарезал офицера и своего командира из-за чего? Из-за карточного долга! Подлец! Убийца!
Выкрикнув что-то нечленораздельное, Тайпен налетел на Сухарто, да так встряхнул его, что чуть не порвал фартук. Две крысы сцепились, и не миновать бы крови, но в трюме появился дневальный матрос:
– Чёртово семя! Вы что тут устроили?! Скажу капитану, и он пропишет вам двадцать примиряющих ударов плетью. Посмотрим, как затрещат ваши шкуры да отвалятся хвосты!
Тяжело дыша и обжигая друг друга взглядами, полными ненависти, крысы разошлись по сторонам. Повар налил похлёбку и понёс капитану долгожданный обед. А Тайпен с угрозой в голосе сказал Мауи:
– Не вздумай вылезти наружу, кокосовое отребье! – и тут же хохотнул, точно вспомнив что-то смешное: – А везёт нам на рыбачков! Ловим вас пачками. Помню, недавно продали нескольких Мусорному Барону. За них щедро заплатили. Хоть они и меньше крыс, зато сильные и здоровые. Эти в Трюме протянут долго, пока не передохнут от сырости, голода и побоев. А нам-то что? Мы на те деньги пьянствовали неделю!
Увлечённый своими рассуждениями, дезертир не заметил, как округлились глаза Мауи и как тот задрожал.
– Постой! – крикнул мышак. – Вы схватили рыбаков с такими же рисунками, как у меня?!
– Разводы на мордах у них были – это точно, – кивнул Тайпен. – А больше ничего не помню. Какая разница?
С этими словами он захлопнул дверь перед носом Мауи, и все остальные вопросы застряли у того в горле. Неужели отца с соплеменниками захватила эта же банда?! Может ли быть такое, что их не убили, как друзей Сухарто, а продали какому-то Мусорному Барону в трюмные рабы? И кто такой этот Барон?
Мауи сел на пол, приводя в порядок мысли. Пока корабль не доберётся до цели, вряд ли удастся выяснить что-либо ещё. В мышином сердце искрой вспыхнула надежда, что папа жив и обязательно отыщется. А уж он, Мауи, постарается вызволить отца из плена и вернуть домой. Правда, для начала нужно вырваться из неволи самому.
«Больше никаких слёз!» – решил Мауи. Он заметил, что Сухарто, сцепившись с Тайпеном, совершенно позабыл про миску и ложку. Мышак спрятал ложку за пояс своей юбки и пнул миску подальше с глаз в тёмный угол.
И снова потянулись часы одиночества. От скуки мышак обследовал темницу и нашёл маленькую щель в корпусе судна у самого пола. Он лёг рядом с ней и смотрел на море.
Посвежело. Лёгкие облачка приняли оттенок папайи с красноватым отливом, а сердце защемила тоска по дому.
«Вот уже и вечер, – подумал Мауи. – Наверное, сейчас мама сидит на пёстром камне и гадает, доплыл ли я до Тараваи. Или к ней зашёл Момо и прожужжал уши о моих проводах».
Он усмехнулся: дядя может до смерти заболтать даже морскую губку. Хотя как раз это и нужно матери, оставшейся без сына и мужа.
Мышак неловко повернулся, и в живот ему ткнулось что-то твёрдое.
– Как же я мог забыть про ложку! – воскликнул он и тут же зажал рот лапами, испугавшись, как бы его не услыхали пираты.
За дверью было тихо – видимо, все заняты на палубе. Тогда Мауи сел в уголок и принялся точить ложку о суповую миску. Свет, сочившийся через щели, угас. Стемнело.
В кубрике послышался шум, настороживший Мауи. Не за ним ли явились пираты? Мышак нашёл маленькую дырочку в двери и прильнул к ней.
В трюм пришли матросы, окончив вахту. Переругиваясь и толкаясь в тесноте, они стали разворачивать гамаки. И вокруг одного из них – совсем маленького хомячка с рыже-кремовой шерстью – разгорелся скандал. Верховодил всеми Тайпен. Похоже, склочный негодяй нашёл, за что придраться к рыжему малышу.