Евгений Лебедев – Реджиста (страница 3)

И как бы я не сдерживался, но в скором времени из моих глаз невольно потекли слёзы горечи и сожаления. Я отталкивал эту дурацкую мысль от себя, но внутренний голос безостановочно твердил: «Скорее всего, ты их больше никогда не увидишь. Они умерли. Как бы тебе больно не было, прими сей факт и живи дальше». Я не хотел в это верить. Но цифры говорили сами за себя. На дворе 2010 год, прошло целых двадцать пять лет… За что мне всё это⁈ За что⁈

Постепенно я смирился с мыслью, что родителей больше нет. Не знаю, сколько времени я пролежал в горьких думах, вспоминая свою прошлую жизнь, но вывел меня из этого состояния приятный женский голос с небольшой хрипотцой, исходивший из соседней комнаты. Это был голос бабушки Джованни.

— Джина, отойди от двери! Я кому сказала! Нечего к нему заглядывать. Вот очнётся твой братец, тогда всё и расскажет. Иди лучше завтракай и приводи себя в порядок. Ещё не хватало в школу опоздать.

— Ну, бабушка, я только одним глазком посмотрю. Вдруг он уже проснулся, — заканючила сестра, но тут же получила словесный нагоняй от главы их семьи и умолкла.

В последние годы у Джованни были очень напряжённые отношения с бабушкой. Но как бы она ни была строга к нему, он знал, что бабуля Лаура его очень сильно любит и переживает за него.

В голове бурлил коктейль чужих и своих воспоминаний. К сожалению, сказать, что Джованни был отличным парнем, я не могу… Как по мне, он был настоящим отморозком и… Как бы помягче выразиться? В общем, он был неслыханным говнюком, идущим к своей заветной цели — стать полноценным членом преступного клана семьи Трентино, где всем заправлял Толстый Альфи, а также со временем занять в нём лидирующие позиции и подмять клан под себя.

И чего только не было в его юной жизни. Одно могу сказать — хорошего там было слишком мало. Но несмотря на его озлобленность на весь мир, были в ней и положительные моменты — он искренне любил свою семью и ради её счастья и благополучия готов был на всё. Абсолютно на всё. Даже пойти на убийство. Семья — это святое! А ещё он был безумно влюблён в самую красивую девчонку Неаполя (по крайней мере он так думал) — Лучию Ферраро, находясь с которой был не похож на себя. Куда-то исчезала его жестокость и бесчеловечность, и для девушки открывался совсем другой человек: милый, немного застенчивый и временами нерешительный. За всё время их знакомства он только дважды её поцеловал и то в щеку, а не в губы.

В общем, в моей голове накопилось очень много информации. Пока всё слишком сложно и запутанно. И прежде чем принимать решение о своей дальнейшей жизни, нужно будет всё взвешенно обдумать и разложить по полочкам. Но несмотря на это, я уже принял одно решение: больше никакого криминала. Всё плохое останется в прошлом.

Понимаю, будет нелегко выйти из системы каморры, но я приложу все свои усилия, чтобы раз и навсегда покончить со всей этой уголовщиной и начать новую жизнь. Италия — это футбольная страна. И я считаю, мне будет по силам построить здесь футбольную карьеру. По крайней мере, я попытаюсь стать футболистом. Всё будет зависеть от физических возможностей моего нового тела. Вдруг, выявятся какие-либо серьёзные болячки или медицинские противопоказания, запрещающие профессионально заниматься спортом. Этого тоже исключать нельзя. Но об этом я подумаю потом. Сейчас меня беспокоил надувшийся мочевой пузырь, который с каждой секундой настойчиво напоминал о себе.

Я вытер остатки слёз об тёмно-серое покрывало, растёр лицо ладонями и аккуратно встал с кровати — не штормило, на ногах держался уверенно — и в одних трусах и майке потопал в туалет. Открывая дверь, я с улыбкой подумал: «Главное, не встретить бабулю. Она молчать уж точно не будет и обязательно устроит настоящий допрос. Кстати, до меня только сейчас дошло, а я ведь мыслю по-испански, а не на родном языке Джованни. Интересно, это навсегда или со временем я перестроюсь?».

Глава 2

Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 3 мая 2010 года.

Стоило мне выйти из комнаты, как я возле двери нос к носу столкнулся с бабушкой Джованни. Сложилось такое впечатление, что она ожидала моего выхода. Честно говоря, я немного растерялся. К серьёзному разговору я был не готов. Думал, быстренько сходить в туалет и обратно юркнуть в мягкую постель. А там прикинуться тяжелобольным и контуженным на всю голову и всё хорошенько обдумать. Но теперь придётся выкручиваться прямо на месте.

Уперев руки в бока, она сверлила меня своими вопрошающими глазами. Я не выдержал её взгляда и непроизвольно опустил глаза вниз.

— Ну, доброе утро, внучок! Я уж грешным делом подумала, ты на тот свет отправился. А ты прям бодренький такой и не скажешь, что вчера полуживого занесли, — широко улыбнулась она и в её глазах появились насмешливые искорки. — Что на этот раз натворил-то, бедолага? Давай уж, рассказывай, как ты умудрился под колёса грузовика попасть.

Передо мной стояла подтянутая, небольшого роста женщина с привлекательными чертами лица, очаровательной улыбкой и выразительными большими карими глазами. В её тёмных длинных волосах пробивалась еле заметная седина, которая её нисколько не старила, а наоборот придавала женскому облику некую нотку изящности. И вообще, на старушку она совсем не похожа. На свои пятьдесят семь лет она уж точно не выглядит. Максимум сорок пять, и то с натяжкой.

«А ничего так у меня бабуля, в порядке и самое главное с юморком» — промелькнула у меня мысль.

Я смотрел на неё и понимал, этот человек мне симпатичен. Ей богу, реально нравилась. Прикольная бабушка мне досталась. Думаю, мы с ней найдём общий язык и подружимся. И ещё я понял одно — она точно не заслуживает того хамского и потребительского отношения, которое зачастую исходило от её внука.

Я на сто процентов был уверен, что в сложившейся сейчас ситуации Джованни без зазрения совести нагрубил бы родственнице или в лучшем случае, проигнорировав её вопросы, молча пошёл в туалет. Но я так не могу. В отличие от него, меня приучили уважать старших, и я всегда бережно и с любовью относился к своим родным и близким. Хамить и обижать «родную» бабулю я точно не буду. За последние годы ей и так порядком досталось.

Мне захотелось её обнять и сказать что-нибудь приятное. Делаю несколько уверенных шагов и приобнимаю растерянную женщину. От крепкого объятия отказался в последнюю секунду, так как вспомнил, что Джованни не был любителем телесных нежностей, и моё поведение может вызвать у неё некие подозрения. Хотя, за это я особо не переживал. Сей факт моей странности теперь можно списать на больную травмированную головушку, пострадавшую в дорожной аварии. В общем, на все мои будущие ляпы и огрехи у меня имеется хорошая отмазка: «Извините, но после столкновением с грузовиком, я малость подтупливаю».

Некоторое время мы молча стояли. Видимо, родственница была в шоке от моего поступка, а я собирался с мыслями. И наконец решился. Отстраняюсь и, глядя ей в глаза, серьёзным тоном говорю:

— Знаю, я не лучший внук, но обещаю стать другим и сделать жизнь нашей семьи лучше. Всё плохое уже в прошлом. Я хочу начать новую жизнь, — и через небольшую паузу добавляю, — без каморры. Бабуль, спасибо за всё. За твою заботу, терпение и… любовь.

На её глазах появляются слёзы. Она хотела что-то сказать, но, передумав, прикрыла руками часть лица и тихонько заплакала. По выражению её весёлых глаз я понимал, это слёзы радости. Могу только догадываться какие эмоции она сейчас переживает.

— Нам есть о чём поговорить. Но давай дождёмся, когда Джина уйдёт в школу и уже спокойно пообщаемся. Не для детских ушей этот разговор. Хорошо? — она убирает руки от лица и, улыбаясь, кивает. — Ладно, пойду в туалет, а то сейчас реально наделаю в трусы, — смеюсь я, чмокаю её в мокрую щеку и быстрым шагом несусь к заветной двери.

— Там Джина, — слышу я в спину её голос. М-да… Не ожидал такой подставы. Надеюсь, с этой маленькой проблемой я как-нибудь разберусь. В конце концов, не к соседям же бежать?

Впереди кухня и по всему коридору исходит аромат моего любимого какао. Как же я обожаю этот божественный напиток! Такое ощущение, что не пил его уже лет сто, если не больше. Ещё улавливаю запах свежей выпечки, сглатываю слюну и понимаю, что чертовски голоден. Но сначала нужно освободить мочевой пузырь, а уже потом думать о еде.

Подошёл к двери ванной комнаты и привычным движением дёрнул за ручку. Заперта. Хреново. Прислушиваюсь к звукам льющейся воды и понимаю, что ещё немного и я реально уссусь. Стучу костяшками пальцев в дверь и громко произношу:

— Сестрёнка, ты там надолго? Спасай братика. Мне нужно срочно в туалет. Не могу больше терпеть… Джина, ты меня слышишь?

Не успел я закончить свою речь, как лязгнул затвор и дверь распахнулась. Малая с ходу врезается в меня и, уткнувшись мокрым лицом в живот, обнимает.

— Джио, я так боялась, что ты умрёшь, — на одном дыхании выпалила девочка. — А бабушка, осмотрев тебя, сразу сказала, что с тобой всё в порядке и ты просто крепко спишь и врачи не нужны. Я сначала подумала, что ты сильно пьяный. Но твои друзья, когда я им открывала дверь, сказали, что тебя сбил грузовик. А ещё, что твой новый скутер теперь придётся ремонтировать. Это правда?