Евгений Лачугин – Портал забытых миров: Тень Суверена (страница 24)
Не “готова ли”.
На каких условиях.
Элара смотрела на параметры.
Главное кольцо – стабильно.
Вторичные – в допуске, хотя правое всё ещё требовало ручного ведения.
Температуры – на верхней жёлтой полке, но терпимо.
Ответная фаза – стабильна, не растёт скачком.
Окно – держится.
– На условии, что я останусь на ручной доводке до вашего входа в окно, – сказала она. – И если отклик с той стороны изменится, я не спрашиваю разрешения на коррекцию.
– Разрешаю заранее, – ответила Лира.
– Это почти звучит как доверие.
– Не привыкай.
Райдер вклинился в канал:
– Кабина готова. Ручной пилотаж активен. Если окно дёрнется, я не жду ваших философских дебатов.
– Спасибо, Кейн, это всех успокоило, – сказал Джекс.
– Для этого у тебя есть улыбка.
– Она сейчас занята паникой.
Брэкк коротко сказал:
– По местам.
Элара перевела взгляд на проём.
Чёрная не-чёрная поверхность внутри кольца слегка рябила по краю, как вода, натянутая через невозможную форму. По окружности шли тонкие искры поля. Не опасные сами по себе – индикатор напряжения топологии. За этой гладью не было видно ничего.
Не света.
Не тьмы.
Не обещания.
Только работающая невозможность.
– Экспедиционный модуль на линию входа, – скомандовала Лира.
Платформа двинулась.
Медленно. Очень медленно. Так медленно, что каждый метр казался отдельным решением.
На панели Элары один из адресных коэффициентов вдруг дрогнул. Не сорвался – дрогнул, как стрелка компаса рядом с большим железом.
Ответная фаза на той стороне изменила рисунок.
Не ушла в атаку.
Не дестабилизировала окно.
Скорее… подстроилась под движение капсулы.
Элара почувствовала холодок вдоль позвоночника.
– Центр, – сказала она, и собственный голос показался ей чужим. – У нас корреляция с положением модуля. Оно реагирует на вход.
– “Оно”? – переспросил дежурный.
– Не придирайся к местоимениям. Следите за контуром.
Капсула подошла к внутренней границе кольца. Ещё полметра – и нос войдёт в поле перехода.
– Всем постам, – сказал Сейл. – С этого момента канал перехода считается активным. Любой аварийный ввод – только с моего подтверждения или с подтверждения руководителя миссии.
Последняя страховка.
Элара положила обе руки на рукояти фазовой доводки.
– Поехали, – тихо сказала Лира.
Нос “Гелиоса-1” вошёл в проём.
Не было вспышки.
Не было удара.
Корпус просто перестал соглашаться с обычной геометрией. Передняя часть капсулы ушла в чёрную гладь без сопротивления, как будто пространство сдалось, не забыв при этом остаться напряжённым.
Ответная фаза скачком выросла на шесть процентов.
– Есть рост! – крикнул дежурный.
– Вижу!
Элара мгновенно дала компенсирующий импульс на правую ветвь вторичного кольца, потом на левую, выравнивая окно не по расчётной модели, а по живому отклику. Если бы она сейчас доверилась автоматике, та попыталась бы вернуть систему к запланированной картине и, возможно, порвала бы то самое “помогающее” согласование с другой стороны.
Капсула входила дальше.
Половина корпуса уже исчезла.
Потом две трети.
Поле запело.
Не громко – но на такой частоте, что зубы заболели у половины зала. Один из техников зажал уши. На стекле защитных экранов побежали мелкие вибрации.
Элара вела кольца вручную, чувствуя, как Портал живёт не только здесь. Это было самое страшное и самое прекрасное, что она когда-либо делала.
Не просто управлять машиной.
Управлять диалогом между машиной и чем-то по ту сторону.
– Ещё три метра! – крикнул кто-то снизу.
– Я умею считать, – отозвался Райдер из кабины, хотя голос шёл уже с искажением, будто проходил через густую среду.
Последняя треть модуля вошла в проём.
На мгновение окно сузилось.
Элара среагировала раньше сигнала. Резко, но не грубо. Подала упреждающую асимметрию на адресную ветвь и удержала поле на пределе допустимого. Если бы ошиблась на полтора процента – капсулу могло закусить в переходе.
Потом всё кончилось.
Модуль исчез полностью.