Евгений Кузнецов – ПРИЗРАКИ ШОССЕ: НОЛЬ (страница 4)
– Идем? – спросил Попутчик.
– Идем.
Подъезд пах кошками и кислыми щами. Лифт не работал. Поднялись пешком.
Дверь открыли не сразу. Сначала долго шуршали, потом лязгнул засов, и в щели появился глаз.
– Чего надо?
– Серега? – Ноль показал удостоверение (старое, еще от "Призраков", но выглядело внушительно). – Поговорить надо. Про клуб.
Глаз моргнул.
– Не знаю ничего.
– Знаешь. Двое ваших пропали, третьего нашли мертвым. Ты следующий.
Дверь закрылась. Лязгнул засов обратно.
– Эй! – Ноль постучал. – Серега, мы помочь хотим!
Тишина.
– Бесполезно, – сказал Попутчик. – Они запуганы.
– Кем?
– Тем, что в лесу. Или теми, кто в клубе остался.
Ноль выругался сквозь зубы. Спустились вниз, вышли во двор.
– Что думаешь? – спросил Попутчик.
– Думаю, завтра надо ехать к дотам. Там разгадка.
– А Лена?
Ноль посмотрел на окна пятиэтажки. Где-то там, за одной из этих дверей, прятался перепуганный Серега.
– Лену надо спрятать. Если культ узнает, что она – дочь той женщины… что она из рода…
– Думаешь, они знают?
– Не знаю. Но рисковать нельзя.
Они пошли обратно в центр. Город засыпал. Только редкие фонари освещали пустые улицы.
В гостинице их ждала записка от Лены:
– Соседний дом, – прочитал Попутчик. – Идем?
– Идем.
Лена жила в такой же хрущевке, но внутри было уютно: чисто, светло, на стенах – фотографии, на полках – книги.
– Проходите, – сказала она. – Я борщ сварила. Коль сказал, вы голодные.
Они сели за стол. Лена разлила борщ по тарелкам, сама села напротив.
– Ешьте, – сказала она. – Потом поговорим.
Ели молча. Попутчик давно не ел домашней еды – вкус детства, тепла, нормальной жизни.
– Спасибо, – сказал Ноль, отодвигая пустую тарелку. – Давно так не ужинал.
– Я каждый день так ужинаю, – ответила Лена. – Одна.
Ноль посмотрел на неё.
– Прости, что не нашел раньше.
– Ты уже говорил. – Она убрала тарелки. – Рассказывай, что узнали.
Ноль рассказал. Про Серегу, про знак, про планы на завтра.
Лена слушала внимательно. Потом сказала:
– Я с вами.
– Нет.
– Да.
– Лена, это опасно. Ты не охотник.
– Я медсестра. Если кого-то ранят – я пригожусь. – Она посмотрела на него твердо. – И это моя мать тоже. Её убивали. Я имею право знать, за что.
Ноль хотел возразить, но Попутчик тронул его за руку.
– Она права, – сказал он. – И одну её здесь оставлять нельзя. Если культ узнает…
Ноль помолчал. Потом кивнул.
– Ладно. Но слушаешься меня. Если я скажу бежать – бежишь. Без вопросов.
– Договорились.
Они посидели еще немного, попили чай. Потом Ноль и Попутчик собрались уходить.
– Лёша, – окликнула Лена у двери.
– Что?
– Я рада, что ты нашелся. Правда.
Ноль обернулся. Усмехнулся.
– Я тоже.
Они вышли в ночь.
Утром их разбудил стук в дверь.
На пороге стоял Коля. Бледный, взлохмаченный.
– Серега Быстров, – выдохнул он. – Из клуба. Сегодня ночью повесился.
Ноль замер.
– Что?
– Повесился. В своей квартире. Предсмертная записка: «Простите. Я следующий».
Ноль и Попутчик переглянулись.
– Коля, – сказал Ноль. – Отвези нас к дотам. Сейчас.
Коля кивнул.