Евгений Кузнецов – 23:59 (страница 1)
Евгений Кузнецов
23:59
Глава 1. Пятница начинается с царапины
Пятница начинается не с будильника.
Пятница начинается с боли.
Аля открыла глаза в 5:17 – не потому что проснулась, а потому что выпала. Из сна в реальность, как падают в холодную воду: без перехода, без воздуха. Комната была серой, влажной, пахла плесенью и остывшим чаем. Во рту стоял металлический привкус – будто она прикусила язык до крови.
Четверг кончился, – подумала она ещё до того, как посмотреть на часы. – Снова. Она лежала неподвижно, глядя в потолок. Трещина в штукатурке, похожая на Южную Америку, в утреннем свете постепенно теряла очертания. Во сне эта трещина становилась рекой крови. Сегодня – просто трещина. Пока. Левая рука ныла. Не после репетиции. Не от неудобной позы. Глухо, глубоко – как после удара. Аля подняла её к лицу.
Три царапины. Вертикальные. Глубокие. Кровь по краям уже подсохла, но кожа вокруг оставалась воспаленной – будто их нанесли совсем недавно. Она не помнила как. Не помнила, что вставала ночью. Не помнила ни удара, ни боли. Но тело помнило.
– Проверка реальности… – прошептала она.
05:17.
Цифры не дрожали, не расплывались. Просто цифры.
Хорошо.
Плохо – привкус ржавчины никуда не делся.
Она поднялась. Линолеум под босыми ногами был холодным, мертвым. В реальности он всегда такой – выцветший, безжизненный. Во сне, три часа назад, он превращался в вязкое болото, и из глубины тянулись руки – с её же пальцами. Кухня встретила привычной геометрией вещей. Чайник. Фильтр. Две ложки заварки. Ритуал. Якорь.
Если я могу заварить чай – значит, я здесь.
Пар коснулся щеки, и Аля вздрогнула. Во сне он тоже обжигал. Только там пах гнилыми цветами.
– Стоп.
Она стиснула край стола.
Не думать. Не вспоминать. Чем четче сон – тем сильнее он держится.
Правило номер один за шесть месяцев «четверговых ночей»: не давать сну имени.
Не описывать. Не записывать. Пальцы сами потянулись к блокноту на подоконнике.
Она отвернулась. Налила чай. Села. Сделала глоток.
Горячий. Горький. Настоящий. И только тогда заметила. Блокнот был раскрыт. На странице – её почерк. Рваный, неровный, будто писала в темноте:
Стены дышат чужим дыханием,
Пол уходит в черную воду.
Я бегу по коридору без дверей —
Но мои ноги оставляют следы крови.
Аля замерла. Она не помнила, как писала это. Но строки отзывались в голове – не словами, а ощущением. Будто воспоминание о боли, которую невозможно забыть.
– Это был сон… – прошептала она. – Про коридор…
Холод подступил к горлу внезапно. Рифф уже звучал в голове – тяжёлый, рваный, с провалом на слове «крови».
– Нет.
Пальцы сами отбивали ритм по столу.
Так играл Дэн на последней репетиции, когда она пыталась объяснить ему «ощущение падения».
«Ты опять видела что- то?» – спросил он тогда.
«Просто бессонница», – соврала она.
Теперь ритм звучал изнутри. Будто кто- то стучал изнутри черепа.
Аля подошла к окну.
За стеклом – серый двор, мусорный бак, машина соседа с проколотым колесом.
Обычная, скучная реальность. Её реальность. На подоконнике лежал маленький предмет. Бледно- голубой фарфор. Она взяла его и только тогда поняла. Кукла. Крошечная, не больше ногтя. Без рук. Лицо треснуло, один глаз выколот. Она никогда не видела её. И всё же знала. Во сне эта кукла лежала в коридоре. Аля наступила на нее босой ногой – фарфор хрустнул, и в ушах зазвенел детский плач. Кукла выскользнула из пальцев, упала на пол и покатилась к плинтусу.
– Этого здесь нет… – прошептала Аля. – Не может быть…
Телефон показал 5:42.
Новое сообщение. От Риты:
Привет. Спишь? Странно, но мне приснилась твоя песня. Про коридор и кровь. Я даже мелодию запомнила. Это нормально?
Телефон выскользнул из рук. Аля медленно сползла по стене на пол. Стены дышат чужим дыханием. Она распахнула глаза. Стена была просто стеной. Но в голове уже звучал припев – цельный, законченный, будто его не сочинили, а вспомнили:
ЭТО НЕ СОН – ЭТО ПЯТНИЦА.
МОИ КОШМАРЫ НОСЯТ МОЁ ИМЯ.
Слёзы потекли сами собой. Не от страха. От ясности. Песня родилась. И больше не принадлежала только ей.
За окном небо медленно светлело – не рассветом, а тусклой серо- розовой мутью.
Пятница началась.
Глава 2. Сообщение от Риты
Телефон вибрировал на полу.
Раз. Второй. Третий.
Аля не шевелилась. Спина прилипла к стене – холодной, шероховатой, реальной.
Кукла у плинтуса тоже была реальной. Безрукое доказательство.
Она видела мой сон.
Мысль оказалась страшнее царапин. Царапины – это тело. Своя боль. Понятная.
Сон был последним местом, куда никто не мог войти. Если только дверь не открыли изнутри. Аля потянулась к телефону.
Сообщение от Риты.
И ещё два пропущенных звонка – от Макса.
4:58.
5:11.
Он звонил, пока она спала.
Пальцы дрожали.
Рит, это не смешно. Откуда ты знаешь про коридор?
Ответ пришел мгновенно.
Я НЕ ЗНАЮ ПРО КОРИДОР.