Евгений Кривенко – Трое на пути в Хель-гейт (страница 17)

В общем, голова разболелась еще сильнее, однако с Кэти своими соображениями поделился. Та всю дорогу молчала, временами разглядывая лицо в зеркале.

В Усть-Нере высадил Кэти и отправился в милицию. Вопреки опасениям, их не стали подозревать в убийстве: как выяснилось, видеорегистратор глайдера продолжал работать и заснял часть происшедшего. Только после появления Элизы по экрану будто мазнуло темное пятно, запись оборвалась, и больше на карте памяти ничего не было… На следующий день пришлось слетать с милицией на место происшествия: помог собрать куски растерзанных тел (хорошо, что привык разделывать оленей), а на полосе земли возле пожарища медэксперт сделал слепок отпечатка большой собачьей лапы. Похоже, псы (или это был только один) сопровождали Элизу в горящий лес, иначе как бы она бы нашла Кэти и Толумана?

Ночью спал плохо, но утром Кэти никуда не торопилась. Попросила Толумана приготовить омлет, а сама сидела перед зеркалом, походя на стриженого мальчика и обрабатывая лицо кремами. Толуман свои волдыри обрызгал спреем.

– Значит так, – сказала она после завтрака. – Заканчиваем здесь дела и летим в Магадан, а через пару дней я отправлюсь в Канаду. Я забыла, ты на каком курсе института?

– Перешел на четвертый, по специальности горное дело. И еще курс по дорожному строительству.

– Сойдет. Я создаю в магаданском филиале «Northern Mining» отдел под названием «Адыча» и делаю тебя его начальником. На тебе прокладка трассы к участку и доставка техники. Еще нужны геологи, чтобы начать разведку месторождения. Может, переманишь кого с прииска «Первомайский»? И начни строить приличное здание под офис в Усть-Нере вместо того клоповника. Вопросы финансирования и твоей зарплаты обговорим в Магадане.

Толуман покачал головой.

– Ну, ты деловая женщина.

– Я так кручусь годами, – недовольно сказала Кэти. – Пора и тебе привыкать, на кого мне еще положиться? Так что у тебя будет мало времени для романа с Элизой. Да и в самом деле, что ты будешь с ней делать? Жениться тебе рано, а как любовница она не годится, слишком юная и наивная.

Толуман хмыкнул: – И тут у тебя деловой подход.

Кэти только фыркнула.

6. Кэти

Ночью в Магадане, после изнурительного дня в «Northern Mining», ей приснился сон. Хотя скорее, это был не сон, а видение в той зыбкой реальности, где обычно виделась с Сильвией.

«Долго тебя не было, – сказала Кэти. – Муж? Дети?»

«С этим более-менее, – улыбнулась Сильвия, хотя лицо казалось усталым. – Я почувствовала, у тебя неприятности?»

«Уже позади», – ответила Кэти. А мимоходом подумала: «Да, укатали Сильвию семейные горки. Раньше была куда восприимчивее».

«Я видела сон, – вздохнула Сильвия. – Это из будущего. Ты у входа в пещеру, или скорее это рудник. Он уходит глубоко, слишком глубоко в темноту. В будущем его будут называть Хель-Гейт5. Я не могу различить, выйдешь ты из него или нет. И мне страшно…»

Лицо Сильвии отдалилось и померкло, и только странное название еще какое-то время звучало в ушах: Хель-Гейт… Хель… Гейт… Хель…

Из Торонто часто звонила в Усть-Неру и порой просила Толумана показать вид из окна. В Колымский край пришла осень, горы утратили скудный зеленоватый покров и укрылись серыми плащами облаков. Обычно Толуман сидел в своем кабинете наверху офисного здания, где еще шла отделка. Обходились без 3D, большой изогнутый дисплей и так создавал иллюзию, что Толуман сидит по другую сторону стола.

– Итак, большая платформа еще не прибыла? – недовольно спросила она.

– Должны привезти из Сиэтла к концу навигации, – ответил Толуман. – Здешние смогли доставить только ангар в разобранном виде, а бульдозеры доползли своим ходом. Зимой платформа на воздушной подушке все равно бесполезна, будет только снег разметать. Задействуем ее летом, по бездорожью. Буровая у нас на гусеничном ходу, и перегоним в ноябре, когда болота замерзнут, а больших морозов еще не будет. Для техники уже собирают ангар, там перезимует. Рядом поставили балок для жилья.

– Хорошо, тебе виднее. А… – Кэти запнулась и окинула взглядом кабинет. – Ты уверен, что нас не прослушивают?

Толуман пожал плечами. – Я пригласил специалистов из фирмы в Магадане, связанную с Братством. Они посоветовали устроить в здании круглое помещение, которое защитят от прослушивания. Я так и сделал: первый этаж рабочий, второй – мини-гостиница, а на третьем круглая надстройка, разделенная на три сектора. Один из них твой. Они же вставили специальные стекла в рамы и проверили всю аппаратуру.

– Ладно… А как идет работа?

– Бульдозеры проложили серпантинную дорогу в цирк. Геологи ведут изыскания, а рабочие начали пробивать разведочную штольню. У них только перфораторы, взрывчатку применяем осторожно, так что дело идет медленно. Но, судя по геофизическим данным, можем выйти к верхней части месторождения. Однако добраться до основного рудного тела можно только бурением.

Кэти задумалась: – В общем, как и предполагали. Жаль, что я смогу приехать только зимой. Перелет через Китай долгий, а прямые рейсы Ванкувер-Магадан только планируются… Да, есть новости о том покушении?

– Никаких, – вздохнул Толуман. – Кто-то устроил тем двоим побег, но кто, выяснить не удалось. В милиции по-прежнему считают, что покушение могла устроить конкурирующая компания. Ну, с которой у «Northern Mining» был конфликт из-за месторождения олова. Но доказательств у милиции нет.

– В общем, всё опять списали на русскую мафию, – констатировала Кэти.

Она еще раз осмотрела кабинет, камера следовала за взглядом.

– У тебя и диван есть, – весело сказала она. – Приглашаешь Элизу?

– Вообще ее не видел, – скучно ответил Толуман. – И на звонки не отвечает. Сплю здесь, когда работаю допоздна.

– Ты особо не огорчайся, – ехидно сказала Кэти. – Ты знаешь, я пробовала выпытать у Сильвии хоть что-то, больно странная эта девушка. Но та наотрез отказалась отвечать, как обычно бывает, когда я влезаю в дела рогн.

– Элиза не рогна, – нахмурился Толуман. – У нее серые глаза, а не голубые, как у рогн… – Подумал и мечтательно добавил: – Дымчато-серые.

– Ну-ну, – сказала Кэти.

Пришлось навестить и родного брата, как-никак совладелец семейных акций «Trans-Zone». К э тому визиту готовилась тщательно и поехала с охранником. Тот позвонил, ворота открылись, и по полукруглой дорожке машина подъехала к входу. По ступеням сошла девушка, несмотря на осеннюю промозглость в легком цветастом кимоно.

– Добро пожаловать, госпожа, – приветливо сказала она по-английски.

– Привет, Юкико, – буркнула Кэти. – Брат дома?

– Ожидает вас. – Девушка открыла дверь, ожидая, пока гостья пройдет. Когда попыталась снять с нее пальто, Кэти передернула плечами и сняла сама.

Миновав холл с мебелью под старину, поднялись по роскошной деревянной лестнице. Не удержалась от вздоха: вот как надо жить, а у тебя руки до меблировки не доходят. Ивэн ожидал в своем кабинете, обшитом дубовыми панелями. Поднялся из-за солидного стола (зачем он ему?) и мимолетно поцеловал сестру в щеку.

– Спасибо, Юкико, – сказал он. – Пока можешь сесть. Хотя… – он повернулся к Кэти: – Чай или кофе?

– Лучше чаю, но позже. Есть деловой разговор.

Ивэн покосился на Юкико. – Она нам не помешает. – И добавил тоном приказа: – Забудь все, что услышишь!

– Ладно, – поморщилась Кэти.

Брат стал вальяжнее: холеное лицо, косой пробор в черных волосах. Невольно сравнила его с Толуманом – у того лицо худое и порой дерганое. Сама же и загнала, не живет спокойно и другим не дает.

– Ну, о чем речь? – Брат снова сел за стол, а Кэти утонула в глубоком кресле.

– Завтра заседание правления «Trans-Zone», – с легким раздражением сказала она. – Мне нужен твой голос по вопросу финансирования завода в Магадане. Им необходимо новое оборудование, чтобы не сорвать график строительства перехода через Тёмную зону.

– А зачем это тебе? – небрежно спросил брат. – Не хватает доходов с вольфрамового рудника? Ведь участок тебе одной достался.

– Мы уже говорили об этом, – сердито сказала Кэти. – Ты не смог бы найти общий язык с рогнами. Мало кто может.

– Ну да. Ты, да папочка. Кстати, я прочитал в финансовых новостях, что ты отхватила еще и участок в этом… Колымском крае. На пару с неким Толуманом, как выяснилось, нашим незаконным братцем. Так что папа недурно провел время на Колыме.

Кэти передернуло.

– Вынуждена тебя огорчить, вполне законным. Отец оформил все надлежащим образом, так что Толуман мог даже претендовать на долю в наследстве. Просто ему это не нужно.

– Ну да, – Ивэн расслабленно вытянулся в кресле. – На Колыме есть золото, так что ты, похоже, завладела еще и золотой жилой. Меня совсем оттерла в сторону.

Кэти фыркнула.

– А ты все сидишь, да трахаешься со своим андроидом.

Тут же пожалела о сказанном, но братец умеет вывести из себя. А тот побледнел и резко выпрямился.

– Придержала бы язычок, сестрица. А то его и укоротить можно.

– Извини, – махнула рукой Кэти. – Стоит нам пообщаться, и быстро доходим до оскорблений.

– Я тебя не оскорблял, – криво улыбнулся Ивэн.

Он словно что-то обдумывал, а потом повернулся к Юкико: – Принеси мне виски со льдом. А моей сестре чая.

Девушка грациозно встала и вскоре вернулась с подносом. Поставив его на стол, сначала налила гостье из фарфорового чайника, а когда та взяла чашку, принялась колоть лед, чтобы положить в бокал с виски. Ивэн удивленно посмотрел на нее, и это словно тронуло в Кэти тревожную кнопку – она и так сидела, как на иголках. Поэтому не была застигнута совсем уж врасплох, хотя времени среагировать тоже не было. Ловким движением Юкико перехватила рукоятку и острием кинжала ударила Кэти под левую грудь.