Евгений Кривенко – Трое на пути в Хель-гейт (страница 15)
– А… – Элиза поскучнела и отбыла, не попив чаю
Толуман смотрел, как она ведет глайдер по улице, уже на законных основаниях. Где-то за городом опять поднимется в небо, и куда?..
Следующий день провел скучно, на рыбалку не полетел. Сидел за компьютером, вымеряя профили высот по речным долинам. Не хотелось выглядеть в глазах Кэти профаном. Элиза не звонила, да и зачем он ей теперь?.. Получалось, что путь по долине Эльги, а потом Адычи длиннее, чем с Индигирки, но доступнее из-за меньшего перепада высот. Тем более, на старых картах там был показан зимник.
Этим он и поделился с Кэти, когда та прилетела, опять на воздушном такси. Видно, денежки и в самом деле остались.
– Хорошо, – хмуро сказала она. – Завтра полетим на разведку. А то мне надо обратно в Канаду.
Утром снова оделись по-рабочему, прошли над трассой «Колыма» и свернули направо по долине Эльги. Река с песчаными островами текла по широкой долине, и бывший зимник лишь местами угадывался среди леса. Иногда был виден отчетливее – полоса грязи с лужами воды. Миновали остатки строений – то ли лагерь сталинских времен, то ли золотопромышленной артели.
Свернули на север по одному из притоков Эльги, пересекли лесистый водораздел и оказались на Адыче. Горы стали выше, и вокруг смерклось – или были уже в Лимбе, или из-за хмари, заволокшей небо. И тут вполне можно было расчистить дорогу для ТНВП. Наконец достигли долины, над которой нависали обрывы
– И за это мы отдали два с половиной миллиона? – вздохнула Кэти, оглядывая скалы, по которым сползал туман.
Толуман был озабочен другим: – Если будем пробивать штольню из цирка, дорогу сюда придется вести серпантином. Без бульдозеров не обойтись, но все же приемлемее, чем в той долине.
– Скорее всего, штольню поведем отсюда. – Кэти разглядывала карту на планшете. – Над цирком как раз высшая точка плато. И верхняя граница аномалии где-то тут, посередине склона.
– Затащить сюда буровую непросто, – усомнился Толуман. – Хотя есть и на гусеничном ходу.
– Доставим платформой на воздушной подушке, – отмахнулась Кэти. – В Магадане у «Northern Mining» есть две. Только пригнать ее сюда будет морока. Вот этим и займешься. Да еще место для бурения надо определить.
Пошли к утесам. Толуман делал замеры, а Кэти лазила по камням – красное пятнышко куртки на фоне мрачных обрывов. Туман спустился ниже, начало моросить
– Где-то тут будем пробивать разведочную штольню, – сказала Кэти, вернувшись, – но сначала надо провести точные геофизические измерения. Это уже работа для геологов. Ну, вроде определились. Можно возвращаться, а то холодно.
Действительно, промозглый холод забирался под одежду. Но когда вылетели из горной долины, посветлело. Увидев остатки строений, Кэти указала вниз.
– Давай спустимся. Хочу поглядеть, что это было. Да и перекусить пора.
Внизу обнаружились остовы бараков и проржавелые бочки. Толуман пнул одну, и та рассыпалась в прах. Потемневшие бревна из лиственницы сохранились лучше. На фоне унылого пейзажа глайдер Кэти казался инопланетным кораблем. И здесь опускался туман.
– Похоже, бараки еще сталинских времен, – сказал Толуман. – Заключенные мыли золото. Я видел остатки таких лагерей, когда возили на экскурсии из Усть-Неры.
– Золото и платина часто сопутствуют друг другу, – задумчиво сказала Кэти, – но из того месторождения не должно быть выносов, там другая речная система.
– Ты прямо профессионалка, – Толуман стал доставать из багажника контейнер с обедом. – А может, полетим дальше? Не нравится мне этот туман…
Он не договорил. Над головой взревело, небо словно обрушилось на голову, и крышка багажника ударила по темени так, что перед глазами заплясали огненные круги. Ощутил, что вокруг бушует воздушный вихрь, а потом все померкло…
Очнулся от хлестких ударов по щекам, замычал и с трудом открыл глаза – перед ними плавали какие-то пятна. Затылок болел, и Толуман хотел потрогать его, но обнаружил, что не может пошевелить рукой. Зрение постепенно сфокусировалось…
Он сидит на земле, привалившись к стене барака. Ноги связаны веревкой и, похоже, руки за спиной тоже. Неподалеку у стены полулежит Кэти, тоже связанная, а перед ней стоит невысокий мужик с рябым лицом. Второй отходит от Толумана, потирая ладонь.
– Ну, будешь говорить, сучка? – спрашивает конопатый. – Чего здесь искали?
Второй встает рядом – худощавый, лицо землисто-серое. Тонкие губы кривятся:
– Мы тебя распялим и поимеем, а потом будем засовывать в… кое-что поострее, – в руке появляется нож. – Говори!
Кэти поворачивает голову и сплевывает, похоже и ей досталось. Наверное глайдер преследователей вынырнул из низкой облачности и упал прямо на них, сбив вихрем от турбин. И это явно бандиты, хватает таких на Колыме.
– Золото, – отвечает Кэти. – Отпустите, вам тоже хватит.
– Врет, – с сомнением говорит конопатый. – Эту долину всю обшарили.
– Тебе это надо, Рябой? – Его сообщник как будто потерял интерес и скучающе поигрывает ножом. – Будешь корячиться, намывая золото?
– А ведь правда, Серый, – отвечает тот, кого назвали Рябым. – Золото нам без надобности. Надо сделать дело и уматывать. Только дай я с ней позабавлюсь.
Он наклоняется и начинает расстегивать куртку Кэти. Та извивается, но не может освободить рук – те примотаны веревкой к бревну. Толуман тоже дергается – бесполезно!
– Постой, – говорит Серый – Ты кондом припас?
– Зачем? – Рябой начинает ржать. – Забеременеть она не успеет.
– А затем. Если трупы не сгорят, могут сделать вскрытие и найдут в ней твою сперму. Все равно, что оставишь визитку. Зачем нам это?
– Надо же, – Рыжий чешет голову. – Не подумал.
– С тобой это бывает, – хмыкает его собеседник.
Кэти как будто чуть опомнилась.
– Послушайте, – говорит она. – Я дам вам денег. Много денег, вы в жизни столько не видели.
Конопатый выжидающе смотрит на Серого, но тот качает головой.
– Не выйдет, сестренка, – с сожалением говорит он. – Нам после этого не жить. – И поворачивается к напарнику. – Чего стоишь? Ищи, что нам надо.
Затем подходит к Толуману. Тот слушал, скрипя зубами, но ничего не мог сделать. Просить и умолять бесполезно, он встречал таких людей с тусклыми глазами убийц, словно в них вселились души палачей, витавшие на Колыме со времен сталинских лагерей. Серый сплевывает:
– Совсем забыл…
Он обшарил карманы Толумана (в нос шибануло дешевым одеколоном) и вытащил телефон. Вернулся к Кэти и сделал то же самое. Положил ее телефон на камень и ударил по нему булыжником, такая же участь постигла и телефон Толумана. Потом бандит сложил осколки в карман и стал ходить взад и вперед, пиная гальку. Что же делать?! В глайдере Кэти есть радиомаяк, по нему их легко найти. Только зачем будут искать, улетели ведь на целый день? А вот если удастся нажать кнопку тревоги…
Наконец вернулся Рябой.
– Нашел! – радостно объявил он. – Место, что надо. – И подошел к Кэти: – Сама пойдешь, сучка, или поволочём? Тогда и мордашку испортить можем.
– Сама пойду, – буркнула Кэти.
Развязав ноги, ее схватили под руки и повели куда-то. За все время она так и не поглядела на Толумана. И верно, какой с него прок?
Спустя некоторое время вернулись за ним.
– У тебя тоже есть выбор, чувак, – скучно сказал Серый. – Или бьем по яйцам, пока не взвоешь, или мирно идешь куда надо.
– Я пойду, – сумрачно сказал Толуман.
«Ну, я вам сейчас покажу!»
Когда повели, тоже крепко взяв под руки, улучил удобный момент и сделал шаг пошире, будто переступая кочку. Не касаясь ногой земли, резко ударил каблуком назад, по голени конопатого. Тот взвыл и выпустил руку Толумана, а он изо всей силы толкнул шедшего слева Серого, и оба покатились по земле. Не вступая в драку с двумя противниками сразу, Толуман вскочил и бросился к глайдеру. «Сайгу» достать не получится: руки связаны, да и не успеет. Но можно нажать тревожную кнопку, хоть носом…
Однако добежать не дали. Серый нагнал волчьими прыжками и рванул за связанные руки так, что Толуман кубарем покатился по земле. Следом несколько раз саданул ботинком в поясницу, грязно ругаясь. Но когда, прихрамывая, подбежал конопатый и тоже стал пинать Толумана по ребрам, остановил:
– Сломанные ребра нам на хрен нужны. Вот привяжем, побьешь, но аккуратно.
Беглеца вздернули на ноги. Серый встал сзади, и Толуман почувствовал нажатие сквозь одежду и холодный укол в поясницу.
– Выкинешь еще фокус, всажу перо в почки, – пригрозил Серый. – Так что иди, и не дергайся.
А конопатый харкнул Толуману в лицо и потащил за собой.
За прогалиной с бараками начался лес, и Толумана завели в чащу, где земля была завалена буреломом. Там сидела Кэти, привязанная к высохшей лиственнице. Толумана пихнули к корням другой и тоже привязали. Прежде чем снова связать ноги, конопатый с силой пнул Толумана в промежность. Дикая боль, словно тело пронизал электрический ток…
– Хватит, – приказал Серый, – дуй за канистрой. – И стал собирать хворост.
Толумана затрясло: понял, что их ждет. Когда набралась куча ветвей, подоспел конопатый с канистрой.
– Может, сразу навалим на них дров, плеснем бензина, и дело с концом?
– Нет. – Серый достал зажигалку. – Все должно выглядеть натурально. Парочка притомилась и решила отдохнуть у костерка. Задремали, а огонь-то и разгулялся…