Евгений Кривенко – Серые земли Эдема. Избранники Армагеддона 1 (страница 2)

Проводник помолчал, а я сильно ущипнул себя за руку. Почувствовал вполне реальную боль, разве такое бывает в компьютерном сне?.. И тут появилась неприятная мысль: а вдруг все вокруг – только иллюзия? Может, сосед по общаге снова подсунул ЛСД? Из такого путешествия можно и не вернуться.

– Правда, оба допустили ошибку, – снова заговорил проводник. – Во-первых, варианты существуют не только в информационном поле, но и материально, в многомерном пространстве-времени. Обычно вы видите самый проявленный и единственно реальный для вас, живете в нем и называете Землей, хотя правильнее будет Энроф…2 Во-вторых, компьютерная программа не выводит сознание в какой-то астральный план. Она перестраивает восприятие времени. Вы не задумывались, что течение времени в значительной мере иллюзия? Это, скорее, способность нашего созерцания располагать события в определенной последовательности, о чем догадывался еще Иммануил Кант. Сейчас вы воспринимаете вариант, отличающийся от вашего временными координатами – еще не проявленное будущее. Так как человеческий рассудок способен оперировать лишь одним измерением времени, для вас это выглядит, как пребывание в некоем параллельном мире.

М-да, по немецкой классической философии у меня была тройка.

– А Сибил меня видит? – уныло поинтересовался я.

– Для нее вы погружены в транс – сухо ответил проводник. – Напоминаю, сместилась по временным координатам лишь точка восприятия, а не ваше физическое тело. Здесь ошибался уже Иммануил Кант. Он использовал термин «трансцендентальная апперцепция», но не догадывался, что этой способностью обладает не физическое, а так называемое тонкое тело. В нем выделяют эфирное тело, астральное и прочие, но это весьма грубая картина. Так что вы спите, и одновременно ваше тонкое «я» странствует по мирам. Хотя, используя особую технику, вы можете перейти в иное измерение времени целиком. Немало людей из вашего мира проделывали это, иногда случайно – в этом причина многих необъяснимых исчезновений. Только вернуться бывает сложно.

Да уж, успокоил. Я бы вернулся прямо сейчас. А проводник, похоже, был рад поговорить о философии. Но тут же сменил тему.

– Советую посетить одну из мировых столиц, – скучно сказал он. – Какой город предпочитаете?

Я чувствовал пронизывающий холод, пальцы ног и рук онемели. С трудом выговорил:

– Пусть это будет Москва… – Все-таки не утратил способности соображать, потому что добавил: – А вдруг увиденное будет только моей фантазией?

– Нет, – шофер небрежно повернул руль, и я вдруг стал различать дорогу впереди: тусклая металлическая полоса тонула во мраке. – Вы увидите то, что наиболее вероятно.

– Почему именно я?.. – вырвалось у меня. На ответ не надеялся, но шофер оказался неожиданно словоохотливым.

– У вас есть дар. Эту программу использовали многие, в том числе Сибил, однако безрезультатно. Точка восприятия смещалась в иное измерение времени, но рассудок начинал хаотически блуждать, не в силах справиться с другим темпом ощущений… Занимались йогой, ДЭИР, или чем-то подобным?

Я молчал, потусторонний спутник попался на удивление болтливый. Или ему поговорить не с кем? А никакой йогой я не занимался, просто в школе мечтал стать разведчиком, глуп еще был. Там нужна хорошая память, вот и развивал наблюдательность. А потом пытался поразить девчонок памятью на всякие мелочи.

«Андрей, во что я вчера была одета?»

«В синие джинсы, голубую блузку и лазоревый лифчик».

«Хи-хи, а откуда знаешь про лифчик?»

Сама напоказ и выставила – когда нагнулась за ручкой и больно долго ее подбирала. В академию ФСБ я, конечно, не попал, для этого нужны деньги и связи, но внимательность натренировал, в университете это здорово пригодилось… Правда, у шофера оказалась и своя точка зрения.

– Такой дар довольно редок, – продолжал он, – а развить его получается еще реже. Вам повезло, наверное эксперименты пробудили что-то в глубинной памяти.

Ничего себе, повезло… Но тут я вздрогнул – впереди замигал красный глаз. Вскоре мы оказались на развилке: одна металлическая полоса уходила направо, другая налево, а посередине мигал красный шар, хотя никакой опоры для него не было видно.

– Что это? – спросил я.

Шофер остановил машину, и меня слегка потянуло вперед.

– Мир здесь более пластичен и легко подстраивается к восприятию, – вяло сказал он. – Это зрительный образ исторической альтернативы. Вы ведь знаете, что будущее многовариантно. Здесь представлены два наиболее вероятных. Классическая бифуркация реальности.

– Какая забота о путниках, – вырвалось у меня. – И что посоветуете?

– Правую дорогу, она шире, поэтому данный вариант наиболее вероятен. Собственно, я по ней уже ездил. Огромный город, большое движение. Но вы будете наблюдать со стороны, так что приготовьтесь побыть призраком.

Насчет призрака мне не очень понравилось.

– И много вы так трудитесь? – осведомился я.

– Порядочно, – сухо сказал шофер. – Есть работы и похуже, но распространяться об этом не положено. Так едем?

Снова темные холмы поплыли назад, и я постепенно задремал, смутно удивляясь тому, что засыпаю во сне…

– Проснитесь!

Опять красный свет озарил темноту. Я открыл глаза шире и увидел, что край неба светится багровым – и здесь восходило солнце. Сумрачный пожар охватил полгоризонта, когда мы пересекли по мосту пустынную кольцевую дорогу. Вскоре огромные здания заслонили солнце, и лишь в окнах загорались багровые отсветы. Я почувствовал смутную тревогу: улицы, на которых даже в раннее утро обычно хватало автомобилей, в этот раз были пусты. Лишь иногда попадались явно брошенные машины: у одной открыт капот, другая с помятым боком приткнулась к тротуару. Что здесь произошло?..

Наконец дорогу перегородили сбившиеся в кучу автомобили: черный «УАЗ-Патриот» подмял иномарку, другая машина лежала на боку, да еще автобус развернуло поперек улицы. Пришлось остановиться. Водитель повернулся ко мне.

– Не понимаю, – тускло сказал он. – В прошлый раз это был оживленный город. Видимо, произошло смещение вероятностей, и этот вариант стал более реальным. Дальше вам придется идти одному. Посмотрите на газеты в киосках. Не знаю, получится ли взять в руки, но хотя бы почитайте заголовки. Когда узнаете, что случилось, то воспользуйтесь этим, – шофер протянул обыкновенный смартфон. – Связь идет через спутник, и загружена карта города.

Проводник выжидающе глядел на меня, и я взял смартфон. Сначала он показался странно невесомым, но вдруг налился тяжестью, а на дисплее возникла карта Москвы. Шофер удовлетворенно кивнул:

– Значит, сможете меня вызвать. Достаточно нажать «звонок». Хотя возможно, вернетесь и сами, хорошо помогает сильный стресс.

Обнадежил, называется. Я вышел и огляделся: не горит ни одного фонаря, окна темны, и только серый рассвет разливается по улице. Вдруг показалось – это волосы Сибил окутали город пепельным саваном. Я зябко передернул плечами и посмотрел на дисплей. На нем была карта центрального района Москвы, а на одной из улиц красная точка, вероятно мое местоположение. И в этом странном мире вокруг Земли кружат навигационные спутники. Так, эта улица должна привести к Кремлю…

Сзади зафырчал мотор, и я оглянулся: привезший меня автомобиль разворачивался, шофер даже не помахал на прощание. Я вздохнул и поплелся в другую сторону. Уже ясно, здесь что-то произошло. Война? Но почему никаких разрушений?.. Я миновал дом за домом: стеклянные стены чисты, словно их только что вымыли, но по-прежнему никого. Я снова почувствовал озноб.

Справа открылся сквер, в сумраке за деревьями забелела колоннада церкви. И тут я вздрогнул: на паперти стояла фигура в темном балахоне, с непокрытыми черными волосами и черной бородкой. Монах?.. Фигура скользнула за колонны и скрылась. Я подождал, пока успокоится сердце, и пошел дальше.

А вот и газетный киоск – закрыт, но сквозь стекло можно прочитать заголовки и текст на первых страницах. Ничего особенного, большинство фамилий незнакомы, а президент, к сожалению, не упоминается: интересно, кто у них сейчас? Ах да, надо посмотреть дату выпуска…

Я не успел. Протяжный скрип раздался за спиной, словно с натугой отворилась старая дверь. Я оглянулся – никого. Снова скрип, а затем снова. Я закрутил головой, и меня прошиб холодный пот: хищная тень нырнула за черный «БМВ», замерший у тротуара. Вот они, стражи мертвого города! То ли брошенные хозяевами черные псы, то ли волки – уже несколько бегут, мелькая за брошенными машинами. Я мигом забыл о газетах и тоже пустился бежать, хотя ноги заплетались.

Черные тени мелькают справа и слева, холодный воздух обтекает разгоряченное лицо. Проснусь ли, если меня загрызут в этом жутком сне?.. Слева остаются красные стены Кремля, а впереди спуск к Москве-реке. Сумрачным золотом горит купол Христа Спасителя, в темной воде змеится красный огонь – над зданиями восходит солнце. Куда теперь, броситься в воду?

На подгибающихся ногах я сбежал по ступеням, а псы вдруг замедлили бег и разом сели, обратившись в черные статуи. Я тоже остановился, и словно застыло время, только сильно билось сердце, да горели щеки. На набережной вдруг появилась странная фигура – человек в темном одеянии, с ножнами на желтоватом поясе. Я даже не заметил, откуда взялся, лишь слегка задрожал воздух. Следом возникла женщина с пышными волосами и в зеленой полупрозрачной одежде. Третьим материализовался некто в синем плаще, со смуглым, будто обожженным лицом.