Евгений Кривенко – Роза севера. Избранники Армагеддона III (страница 8)
Молчание.
– Служба охраны организует поездку. Вас известят.
Интерлюдия первая: Хаос
Сюда поздно приходила весна, из-за накопленной энтропии снег не таял до середины лета. Среди снежных гор человек жил совсем один. Много раз пытался уйти на лыжах, но невидимая ограда никуда не делась: он и не замечал, как менял направление, а скорее всего этого не делал, но в сумерках снова видел за деревьями постройки института. Может, это и к лучшему: наверное на сотни километров вокруг не осталось живой души.
Вот и сегодня после бесплодной прогулки он растопил печь и отогревал пальцы у огня. Редко включал спутниковый Интернет из боязни потратить остатки дизельного топлива, и только работа не давала сойти с ума.
Но сегодня к нему пришел гость. Человек отвык от этого зрелища: раздался тихий звон, словно осыпались ледяные кристаллы, и посреди комнаты полыхнуло синее пламя. Вскоре оно сгустилось в прямые линии, обозначив дверной проем. В нем появился некто в темном одеянии, зеленые брызги загорелись на ножнах меча.
– Привет, Роман! – сказал он, и, не глянув на стулья, сел на пол. По углам сгустились тени, комната будто съежилась.
– Привет! – хмуро ответил тот, кого назвали Романом. – Давненько ты меня не навещал.
– Тридцать лет, – небрежно отозвался гость. – Но ты почти не изменился. Ведь ты теперь один из нас.
– Это только слова, – кисло сказал Роман, – сижу взаперти. А ведь обещал путешествия. Я тоже хочу вот так… – Он указал в сторону пламенеющего проема, но тот исчез, и человек разочарованно опустил руку.
Собеседник пожал плечами:
– Ты же не захотел поделиться секретом.
Роман хмыкнул:
– А ты бы оставил меня в живых? И вообще я думал, что исчадия ада знают все.
– Не совсем, – угрюмо ответил гость, и огонь в печи померк. – Люди в своем маленьком мире порой измыслят такое, что трудно придумать привыкшему к иному масштабу разуму Владык… Но сейчас речь не об этом, под вопросом твоя жизнь. Как и жизнь всех людей на Земле.
Роман хрипло рассмеялся.
– Опять? В результате прошлой войны погибло полмиллиарда человек, и в основном по моей вине. Я самый массовый убийца в истории человечества.
– Не преувеличивай, – сухо сказал гость. – После тебя над оружием работал целый институт. И тогда никто не знал, что это можно использовать как оружие.
В наступившем молчании потрескивал огонь в печи.
– Ладно, – на щеках человека по имени Роман вздрагивали красные отсветы. – И что на этот раз?
В надменном тоне его собеседника впервые скользнуло раздражение.
– План изменен! Всего столетие или два осталось до Великой битвы, но похоже, ее не будет. Вы даже не знаете, какой мощью обладаете. Слишком сильное излучение боли и страданий исходит от Земли, и равновесие нарушено. Решено не дожидаться Армагеддона, а тихо рассортировать человечество по разным уголкам вашего планетарного космоса. Люди будут просто просыпаться в другом мире. Не пройдет и нескольких лет, как Земля опустеет.
Роман с минуту молчал. Потом криво усмехнулся:
– И вам, воплощениям тьмы, нечего будет делать? Какое горе.
Он наклонился и достал из тумбочки бутылку и два стакана.
– Обыкновенный самогон, – грустно сказал он. – Мог бы занести бутылочку хорошего вина. Правильно говорят – исчадия ада много обещают, но мало дают.
Темная фигура шелохнулась. Показалось – сейчас вскочит и выхватит меч. Но лишь улыбнулась, на миг показав красноватые зубы.
– Перестань называть меня исчадием ада. Я просто дольше живу и приобрел кое-какую мощь. А что до света и тьмы, то это субъективное деление. Кто-то считает себя в лагере света, кто-то тьмы, но настоящий враг у тех и других один – хаос.
Роман пожал плечами и подал ему стакан.
– Выпьем за человечество. Оно много страдало и на многое надеялось. А теперь, значит, всему приходит конец. Но это не такое большое изменение плана. Что в конце собираются отделить овец от козлищ, об этом есть в Апокалипсисе.
Гость взял стакан тонкими белыми пальцами:
– Читал Библию? – усмехнулся он. – Ну да, у тебя же есть время.
Он сделал глоток и поперхнулся.
– Ну и дрянь. Мог бы сделать систему очистки получше.
– Не до этого, – тускло улыбнулся Роман и стал жевать галету. – А что будет с Землей? Неужели и ее уничтожат?
Его собеседник не стал закусывать, поставил стакан на пол.
– По слухам, – осторожно сказал он, – отведут под животный мир. Собственно, так и планировалось вначале. В океанах будут плескаться дельфины, а на суше процветать сообщества животных. Может быть, их даже наделят разумом. Конечно, не в такой степени, как человечество. Не хотят повторения ошибок.
Роман хмуро посмотрел в окно. Из темноты густо полетели снежинки, словно рой белых ос.
– А при чем здесь я? Если Высший разум решил, так и будет.
Пришелец вдруг выпрямился как темная пружина и оказался у окна. Стал вглядываться во тьму, а пальцы легли на рукоять меча.
– Не обязательно, – сказал он, не оборачиваясь. – Ты невнимательно читал Библию. Иногда Он менял решение из-за людей. Ты у нас умный, потому и стал избранным. Вот и придумай что-нибудь.
– Но… – начал Роман.
И осекся. Гость приложил палец к губам, ступил ногой на подоконник, как-то странно изогнулся и исчез прямо сквозь стекло. Белый рой устремился вслед. Огонь в печи затрещал и рассыпался, осталась только россыпь красных углей в темноте…
Роман идет по коридорам, и в желтом свете редких лампочек его тень то грозно вытягивается вперед, то жалко съеживается у ног. Он рискнул включить аварийный генератор. Вот и знакомая дверь, за тридцать лет лаборатория стала домом, часто ночевал тут.
Конечно, оборудование примитивное, сейчас заказал бы получше, только где? Но и его хватило, чтобы вызвать на Землю мощь, от которой даже днем померк свет. Интересно, как человечество использовало бы ее, если не война?.. Только это праздный вопрос: физика нужна людям лишь для создания оружия. Так стоит ли действительно человечеству существовать дальше?
Но этот философский вопрос пока оставим. А вот слова о хаосе любопытны. Ведь если темную энергию можно сконцентрировать плазменной линзой, то можно запустить и обратный процесс: уменьшение плотности энергии должно по идее привести к разрушению глюонной структуры. Хотя процесс пойдет медленнее из-за отсутствия энергетической подпитки из поясов Ван Алена, но пусть не все мироздание, а часть его обратится в хаос. Так что если изменить конфигурацию магнитного поля…
Роман садится за компьютер. В темном окне мелькает снег, а по лицу человека бегут цветные тени – словно в электронном мире наступило лето, и бабочки порхают по экрану монитора. Но это только трехмерные графики, и все гуще осыпается черный пепел цифр.
Вот и все!
Роман откидывается на спинку стула и кривит губы в усмешке. Похоже, человечество наконец сравнялось с Всевышним, по крайней мере в способности к абсолютному уничтожению. Надо же, раньше и в голову не приходило. Ладно, сейчас он пойдет к экспериментальной установке. Пусть мощность невелика, но процессу стоит только начаться… Так значит, по прекрасной и безлюдной Земле будут бродить животные, а дельфины резвиться в морях? Это мы еще посмотрим.
Варламов не знал, сколько проспал. Очнулся в обычной камере, принесли неплохой завтрак. Но голова по-прежнему болела, а на душе будто кот нагадил. Со скрежетом открылась дверь, и вошел майор Седов.
– Собирайтесь, – сухо приказал он.
– Нечего собирать, – неприязненно ответил Варламов. – Только куртку надену.
Снова сумрачные коридоры, замкнутый двор, автофургон. Ехали минут десять, под конец почему-то вниз. Когда дверь открылась, вышли на… перрон. Серые бетонные стены, рельсы внизу, как в метро.
И в самом деле оказалось метро: подкатил поезд из нескольких вагонов с зеркальными окнами. Двери второго вагона открылись, и дознаватель легонько подтолкнул Варламова внутрь. Изнутри окна, как темные зеркала. Двери закрылись, но было слышно, как открываются и закрываются в других вагонах. Снова легкое шипение, и в открывшемся проеме появилась… Рогна. Она мельком глянула на Варламова и села поодаль. Майор Седов устроился напротив. Тронулись.
Странно, откуда в небольшом городе (географию Московской автономии учил еще в школе) взялось метро? Но пол вагона слегка накренился, похоже поднимались на поверхность. В окнах все равно ничего не появилось, а дальше поехали как будто по обычной железной дороге, хотя остановок не было. Перестук колес навевал дремоту…
Он проснулся от скрежета колес, поезд стал. Шея затекла, и Варламов покрутил головой. Двери открылись.
– Выходим! – приказал Седов. В голосе слышалось напряжение.
Варламов и Рогна вышли, следом дознаватель. Из заднего вагона тоже появились двое в форме и с автоматами. Держались поодаль, наверное охрана. Седов показал, в какую сторону идти. Станция больше и роскошнее: колонны из мрамора, сводчатый потолок тонет в полумраке. Варламов и Рогна идут рядом, следом Седов с охраной. Какое-то движение у поезда…
– Не оборачиваться!
В конце станции поднимаются по широкой лестнице. Вестибюль с несколькими выходами.
– Прямо! – командует Седов.
В переходе пол из красного гранита с серыми полосами. Сзади слышны гулкие шаги. Неожиданно выходят в обширный каземат без признаков недавнего великолепия: желтоватый свет, серые стены, две громоздкие машины на бетонном полу. Одна – лимузин с тонированными стеклами. Другая – БТР на массивных колесах, из хищно заостренного носа торчат стволы пулеметов. Сзади нагоняют двое, склоняются у какого-то агрегата возле стены, тот чихает и начинает тарахтеть. Генератор для зарядки электропоезда?