Евгений Кривенко – Окликни меня среди теней (страница 30)

На Хельгу офицер поглядел более скептически, а потом просканировал обоих. Убрал сканер и протянул левую руку к Метельскому:

— Оружие?

Метельский положил палку на землю, аккуратно вынул револьвер и подал рукояткой вперед.

— Доминиканцы дали, — сказал он. — Мы обедали на крыше «Notre Dame of Jerusalem», когда начался налет.

Офицер оглядел револьвер.

— Оружие самообороны, — констатировал он. — Разрешения нет. А как сюда добрались?

— По подземному ходу. Тоже показали доминиканцы и дали карточку-ключ, чтобы смогли выйти.

— Ее придется сдать. А оружие… — офицер неожиданно подал револьвер обратно, — можете оставить себе. Положение чрезвычайное, и я вписываю вам право на ношение. Действовать будет лишь на территории Израиля, и не касайтесь оружия в присутствии полицейских и военнослужащих.

— Спасибо, — Метельский в свою очередь протянул карточку-ключ. — Можно мы пройдем в свой отель, тут недалеко?

Офицер, видимо, проверил и бронирование.

— Пожалуйста, — сказал он. — Удачи.

Патруль пошел дальше, а Хельга выдохнула: — Уф! И все евреи такие обходительные? Уже второй раз меня могли задержать. К Асгарду они относятся без симпатии, наш вождь втихую поощряет антисемитизм.

— С чего это он? — удивился Метельский.

— У него, наверное, на генетическом уровне. Я в идеи о превосходстве арийской расы не верю, хотя считаюсь чистокровной арийкой. Поэтому мне и доверяют… точнее, доверяли.

— Ну и ну, — фыркнул Метельский. — Вот не знал, что обнимаю в постели чистокровную арийку.

— Быстро у тебя мысли свернули на проторенную дорожку. Хорошо, что до отеля с постелью недалеко…

Отель и его окружение не изменились, только в дверь пришлось звонить. По постели действительно соскучились, и политическую ситуацию обсуждать не стали. Наконец Метельский удовлетворенно вытянулся, а Хельга приткнулась ему под мышку.

— Ну вот, — вздохнула она. — Интересно, где мы займемся этим в следующий раз?

— Может быть, уже в Москве. Пора навестить свой пентхаус. Вдруг его уже арестовали?

— Будет жаль, никогда не занималась сексом на крыше. Снова поедем на поезде?

— Нет, сама видишь — то здесь полыхнет, то там. Глайдер с вещами отправим поездом, а сами как мирные граждане на самолете. Надеюсь, пока летают.

Действительно, места забронировали на следующий день после обеда. Утром Хельга пошла в ванную, а Метельский попросил холораму вывести карту мира и стал расспрашивать Сивиллу. Та послушно выводила информацию прямо на карту. Хельга, вышедшая в коротком халатике, удивилась:

— Думала, ты меня дожидаешься, а вместо этого увлекся географией.

— Надо же представлять, что творится в мире. Нас не было три года. Смотри, настоящие государства пока не возникли, но сформировались как бы зоны с разной идеологией. Твоя Асгардия занимает север Европы и России, так что идеи вашего вождя пользуются популярностью. Исламский мир консолидируется, но навалиться вместе на Израиль мешают внутренние раздоры. На стороне Мадоса большая часть Европы и России, а также Китай и Северная Америка. Индия и страны буддизма остаются в стороне.

— Асгардия… — задумчиво протянула Хельга, садясь на постель. — Только она уже не моя, неприятен мне стал Гунтер. Морихеи с Юкико не арийцы, а куда симпатичнее этих напыщенных типов в Асгарде.

Она легла, как бы случайно приоткрыв полу халата. Метельский еще поглядел на карту, но более соблазнительное зрелище отвлекло. Он тоже лег и обнял Хельгу.

— Ты у меня прямо валькирия в постели.

— Вот-вот, — пробормотала Хельга ему в ухо. — Давай получим хоть немного удовольствия, пока не наступил конец света…

После завтрака Хельга порылась в вещах, оставшихся в глайдере, и объявила, что ей нечего надеть. Поехали в торговый центр, где Метельский послушно оплачивал покупки, а потом еле дотащил пакеты до мувекса. Однако надевать обновы Хельга не стала, ограничившись метаморфным поясом. Метельский переложил пакеты в глайдер, спрятал в нем револьвер и отогнал на станцию Иерусалим-товарный. Там глайдер должны были погрузить на поезд, везший продукты из сельского пояса Сахары. Времени до прибытия поезда хватало, так что пополнил на сервисе аварийный комплект. Потом вернулся в отель, на ховере долетели до аэропорта Бен-Гурион и сели в самолет. Тот был обычный, со скоростью 2 Маха, и спустя час оказались в Москве.

— Как хорошо! — сказала Хельга, вдыхая прохладный воздух. — Так и кажется, сейчас пойдет снег. Хорошо, что надели метаморфные пояса. Ну, показывай мне Москву.

— Собственно, это Москва-2. Старый город почти не заселен, и доступ туда ограничен. Но с моей крыши видно.

Ховер доставил и на крышу.

— Неплохо, — молвила Хельга, разглядывая двухэтажный пентхаус, с зеленым газоном у входом. Потом подошла к парапету.

Внизу рощицы, разбросанные среди них строения, серебристая лента речки — уютный пейзаж.

— А что внизу, на других этажах?

— Это элитный комплекс, на каждом этаже отдельная квартира. Надеюсь, что пентхаус еще за мной. Переговорю с Юрием.

Тот был краток, явно чувствовал себя неловко. Нет, пентхаус не арестован. Содержание финансируется из отдельного фонда, так что здесь проблем нет. Рад, что Метельский вернулся, и хорошо бы свидеться.

Метельский пересказал это Хельге, пока шли ко входу.

— Все проблемы из-за меня, — заявила она. — Не напросись я к тебе, не пустили бы тебя обратно в Иогач. Жил бы здесь или на Алтае, менял баб и андроидов.

— Век не видел бы вас, — напел Метельский, — не страдал бы я так, я бы прожил всю жизнь припеваючи.

— Это откуда? — подозрительно спросила Хельга.

— Из старинного романса, мама их любила.

— Да уж, вляпались мы в романтическую историю. Не жалеешь?

— А вот и нет, так интереснее.

— Чувствую, дальше будет еще интереснее… — хмуро начала Хельга. — Ой, кто это?

Из распахнувшейся двери вырвалось что-то и понеслось навстречу. Раздался громкий лай, и Метельский рассмеялся:

— Это просто собака. Дик, привет!

Пес свернул к Хельге, обнюхал ее, а потом ткнулся мордой в руку хозяина.

— Он ждал тебя здесь три года? — недоверчиво спросила Хельга.

— Это дроид, весьма совершенная модель. Я активировал его, когда прилетели. Купил, чтобы брать на Алтай, но тамошние собаки сразу кинулись в драку. А драться с Диком никому не советую. Заплатил за лечение нескольких, и решил на этот раз оставить его дома.

Следом вышла миловидная женщина и поклонилась.

— Привет, Мария, — сказал Метельский, и вполголоса пояснил: — Тоже андроид.

— И тут? — неприязненно спросила Хельга.

— Это только служанка, для эротических услуг не предназначена. Смотрит за домом, готовит еду, когда надоест ресторанная, и управляет домашними роботами. Думала увидеть такую же, как Аэми?

— Еще раз встречу, зарежу, — хмуро сказала Хельга, — пусть и дорогущая.

— Ну-ну, — Метельский опять рассмеялся, а потом сказал: — Мария, это Хельга. Будет жить со мной. Приготовь нам легкий обед.

Служанка опять поклонилась и ушла.

— А настоящие женщины у тебя здесь бывают? — спросила Хельга.

— Конечно. Москва не Алтай, привлекательных женщин много.

— Представляю, — мрачно сказала Хельга. — Ладно, покажи мне дом.

Прошли по комнатам, задержались в спальне с роскошной мебелью.

— Обставлена, как спальня какого-то Людовика, — пояснил Метельский. — А рядом будуар, можешь его занять.

В середине экскурсии (везде безукоризненная чистота), приятный женский голос сказал:

— Господа, обед готов. Пожалуйте к столу.

— Вот уж никогда не была госпожой, — вздохнула Хельга.