Евгений Кравцов – Убийства в доме без теней (страница 3)

Она вытащила камень. Мутный хрусталь в ее руке вспыхнул слабым, фосфоресцирующим сиянием – не теплым, а мертвенно-лунным. И в этом свете Фигура на стене *проявилась* отчетливее. Она не была плоской. Она была теневой проекцией чего-то объемного, стоящего… *за* стеной. Или *в* стене. И этот свет камня, казалось, *раздражал* ее. Контуры задрожали, стали резче, агрессивнее.

– Что мы делаем? – Глеб был на грани паники. Его фонарик выхватил лестницу на второй этаж. – Туда? Лаборатория Люциана, наверное, там?

Кира кивнула, не отрывая взгляда от Фигуры. Камень светил, как маяк в кромешной тьме, притягивая внимание Пустоты. Она чувствовала ее *голод* – холодный, безэмоциональный, как тяга черной дыры. Голод не к плоти, а к самому существованию, к свету, к памяти, к форме.

– Идем. Быстро.

Они начали подниматься по лестнице. Каждая ступенька казалась выше предыдущей. Воздух становился гуще, тяжелее дышать. Звук их шагов пропал совсем. Только собственное сердцебиение грохотало в ушах Киры, смешиваясь с навязчивым гулом камня. Луч ее фонаря дрожал, освещая облезлые обои с причудливыми, но стертыми временем узорами. Или они стерлись только что? Контуры предметов на перилах начали расплываться.

На площадке второго этажа их встретил длинный коридор. Двери по обеим сторонам были закрыты. Все, кроме одной – последней в конце. Она стояла приоткрытой, и из щели лился… не свет. Лилась *густая белизна*. Тот самый свет, о котором писалось в старых отчетах о пропаже Люциана. Он не освещал, он *заполнял*, стирая детали, делая все за дверью неразличимым, плоским.

– Лаборатория, – прошептала Кира. Камень в ее руке пылал теперь холодным огнем, леденившим кости. Вибрация превратилась в гул, заполняющий череп. – Он там.

Они двинулись по коридору. Стены по бокам, освещенные их фонарями, не отбрасывали теней. Совсем. Пространство было плоским, как декорация. А Фигура Без Лица… Она была *везде*. Не двигаясь, не меняясь, ее контур проступал то на одной стене, то на другой, как будто они шли мимо множества ее проекций. Все «лица» были обращены к ним.

Глеб дышал часто и поверхностно. – Кира… Я… не помню, как выглядел Бармин. Его лицо… оно просто исчезло из головы. Как картинку стерли.

– Держись, – сквозь стиснутые зубы прошептала она, чувствуя, как и ее собственные воспоминания о вчерашнем дне становятся туманными, как сон. Дом требовал плату за их присутствие. Плату памятью. – Держись за *сейчас*. За этот камень. За эту дверь.

Они подошли к источнику белизны. Кира толкнула дверь плечом.

Комната была огромной, когда-то, видимо, бальной залой. Но теперь ее заполнял кошмар алхимика. Гигантские, причудливо изогнутые стеклянные трубки, словно органы какого-то кристаллического чудовища, тянулись к высокому потолку. Медные котлы, покрытые зеленой патиной. Столы, заваленные пожелтевшими чертежами, тиглями, странными инструментами, похожими на хирургические. И в центре – массивная каменная тумба, на которой стоял сложный аппарат из линз и призм, нацеленный в большое, круглое, абсолютно черное зеркало на стене напротив. Аппарат был поврежден – одна из главных линз треснула, как паутина.

Но главное было не это. Главное был *свет*. Он исходил не от ламп, а из самого *воздуха*, из стен, из аппарата. Густой, молочный, *одуряющий* свет, который заполнял комнату, стирая глубину, делая все двухмерным, нереальным. И в этом свете не было ни единой тени. Совсем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.