Евгений Красницкий – Бабы строем не воюют (страница 25)
– Верка, дава-ай! Так ее! Знай наших! – под свист и улюлюканье артели надрывался их старшина, подпрыгивая на стене. В конце концов, неугомонный Сучок чуть не свалился со своего насеста, но в самый последний момент кто-то из артельщиков ухитрился сграбастать его за рубаху.
Тем временем благодаря такому могучему подкреплению отроки наконец-то всей кучей навалились на плечи взбесившейся бабы и повалили ее вместе с висящей на ней Веркой, прижимая к земле и заламывая руки, но Арина этого уже не видела: она кинулась к бушующей Млаве. Не придумав ничего лучшего, наставница просто подскочила сзади, поймала девку за толстую косу, накрутила ее на руку и дернула на себя изо всей силы, пытаясь хоть как-то остановить вошедшую в раж воспитанницу.
– Тпр-р-р-ру, стоять, ретивая!!!
Но та, похоже, уже ничего не соображала и даже боли не почувствовала, только басовито взревела и наклонила голову, как рвущийся с привязи упрямый бычок, стремясь на помощь к матери. Девка весила заметно больше наставницы, и хотя Арина, упершись каблуками в землю, откинулась назад, стараясь удержать ее на месте, произошло неизбежное. Почти завалившись вперед и изо всех сил помогая себе руками, Млава поднажала и под одобрительные вопли взревевших при этом зрелище плотников, хоть и медленно, но поперла-таки за собой Арину, как на салазках!
Неизвестно, чем бы это закончилось, но неожиданно перед ними откуда-то сбоку вынырнула шипящая змеей Юлька; Арина и не видела, как она подскочила. Щуплая лекарка бесстрашно преградила дорогу Млаве и резко ткнула ту указательным пальцем куда-то в горло.
Млава охнула и дернулась назад, а Арина еще и пнула ее сзади под колено так, как, она видела, на занятиях Андрей учил отроков. Правильно или не совсем у нее получилось, но девка и без того уже теряла равновесие, а тут просто со всего маху рухнула на задницу, выпучив глаза, хватая ртом воздух и чуть не придавив едва успевшую отскочить в сторону наставницу.
– Цыц, дура! – дело довершила звонкая пощечина от Юльки.
Кто-то уже тащил от реки ведра с водой – первое досталось Тоньке, Верке и все еще валявшимся на них отрокам, а второе перепало Млаве, окончательно приводя ее в чувство.
– Тихо!!! – прямо над ухом у Арины рявкнул мужской голос – это наконец-то к месту побоища подоспел Прокоп.
Что значит воин скомандовал! Над «полем битвы» мгновенно разлилась тишина, даже плотники на стене притихли, видимо, прислушивались, что скажет наставник, одна лишь Анька не сумела удержать язык за зубами:
– Тоже мне, вояки! С бабами справиться не можете!
Аринка только тут заметила, что девицы, несмотря на ее распоряжение, подошли поближе и осматривались с любопытством, а некоторые подталкивали друг друга локтями и посмеивались; наверняка над опростоволосившейся в очередной раз Млавой. Но стоящие наособицу, чуть в стороне от остальных Анна-младшая, Мария и Прасковья явно не разделяли настроения своих подружек. И глядели не на Млаву, а на растрепанных и помятых мальчишек, так бесславно проигрывавших сражение до Веркиного вмешательства.
– Куда вам воевать… Защитнички!
– Что, не угодили? – Прокоп шагнул к девчонкам и глянул в упор на Аньку. – Вот так надо было? – и неожиданно коротко, без взмаха, врезал ей по уху здоровой левой рукой.
Анька без вскрика со всего маху шлепнулась на задницу, ну совсем как Млава только что, и ошалело захлопала глазами: воин рассчитал удар точно, оглушил, но не сильно – только так, как и хотел.
Арина дернулась к ним, но ее опередила Машка. Сжав кулаки, она подскочила к наставнику, загораживая от него сестру:
– За что?!
– И тебе непонятно? – Прокоп уперся своим железным крюком Машке в грудь. – Вы что ж, хотели, чтобы они баб по-настоящему били, как мужей? А?
Машка молча отшатнулась от Прокопа, но тот и не думал оставлять ее в покое:
– Отвечать наставнику! – окрик был таким, что все девки дружно попятились, даже сидящая на земле Анька заскребла пятками, пытаясь отъехать назад. – Что, языки проглотили? Или впрямь хотите, чтобы они, – ветеран качнул головой в сторону Антонины, – тут с разбитыми мордами да поломанными костями валялись? А?
– Так у нее и так вся харя… – донесся со стены голос кого-то из артельщиков.
Прокоп вскинул голову на столпившихся плотников, но обратился вовсе не к ним:
– Дежурный урядник!
– Здесь, господин наставник!
– Пошлешь на кухню, чтобы передали: сегодня и еще два дня плотникам ничего, кроме репы и воды не давать! Больно резвыми стали, видать, на стройке не утруждаются.
Со стены донесся недовольный ропот, сквозь который прорезался голос Сучка:
– Такое только боярыня может приказать, а не…
– Молчать! – взревел Прокоп. – Прочь отсюда, не то велю тупыми болтами стрелять!
Артель в полном составе исчезла с глаз, будто и не было.
– Да-а, красота! – наставник обвел глазами «поле боя».
А поглядеть там было на что: Тонька, с окровавленной физиономией, оглушенная и слегка придушенная, наконец утихла и осела, как квашня, совершенно придавив своими телесами оказавшуюся под ней Верку. Та, правда, не сдавалась и трепыхалась изо всех сил. И хотя голос Говорухи звучал сейчас приглушенно, не все слова можно было расслышать, но лаялась жена Макара с не меньшим, чем обычно, запалом и в выражениях не стеснялась.
– Еж… твою мать!!! Жопу нажрала… лахудра брюхатая… дерьма подвода… бугай тебя огуляй… Да подвиньте вы эту колоду на сносях… ща сама рожу!!!
Разломанные перила моста перекосились, по всему мосту перед входом в крепость валялись рассыпанные жерди из порушенной поленницы; несколько мальчишек помогали свалившемуся в воду товарищу выбраться на скользкий берег. Перевернутая вверх колесами телега виднелась из воды, а Тонькина лошадь все еще всхрапывала в руках своих спасителей. Драгоценная корзина, перевернутая и раскуроченная в пылу сражения, печально валялась в сторонке в окружении своего аппетитного содержимого, ныне безвозвратно погибшего, бесславно затоптанного и не поддающегося опознанию.
Арина растерянно стояла посреди всего этого погрома, не замечая, что так и продолжает держать несчастную Млаву за намотанную на руку косу. От нового возгласа Прокопа обе дружно вздрогнули, тем более что выкрикнул наставник вовсе неожиданное:
– Дежурный десяток! Хвалю за службу!
Все-таки разница между первой и второй полусотнями была очень заметна: недавно появившиеся в крепости отроки из лесных селищ еще не успели как следует обтесаться и не сообразили ответить привычным для старожилов: «Рады стараться, господин наставник!» А увечный воин, не обращая внимания на их нарушение, продолжил:
– Да, хвалю! – Прокоп обернулся к Аньке. – Защитнички, говоришь? Правильно, защитники! Мы их не с бабами воевать готовим, а с такими же воями. С бабой же только другая баба справляться должна. А вы хоть пальцем пошевелили? Вас тут десяток стоит – только рты раззявили! Одна Юлька вмешалась – пигалица против эдакой…
– Во, верно говоришь, Прокопушка! – подала голос Верка, поднимаясь наконец на ноги. – Не воинское это дело, с бабами воевать. Они ее, дуру, пожалели – любой муж на Тонькином месте и костей бы не собрал. Да и меня не особо задели… приласкали, считай. Подумаешь, пара синяков выскочит.
– А вы, вертихвостки пришлые, вот о чем подумайте, – неожиданно осклабившись, наставник обратился к девичьей стайке, окидывая ее откровенно оценивающим взглядом, да так, что девки съежились и передернулись. – Если отроков натаскивать с бабами воевать, так на ком им учиться? А ну, кто хочет, выходи! Прямо щас и начнем!
Девчонки неуверенно захихикали, на всякий случай сбиваясь еще теснее, а Прокоп упер левую руку в бок, а правой – с крюком – ткнул в их сторону.
– Вас же учат себя защищать! Почему ни одна про это не вспомнила? Куда вся ваша наука уходит? Вы что же, думаете, вас предупредят, дескать, защищайтесь? Не дождетесь – тати из-за угла нападают. Вот я велю отрокам вас за разные места неожиданно хватать: проверим, как вы к нападению готовы. А после этого и посмотрим, кто над кем громче посмеется. Парни-то вас похватать не откажутся, только рады будут…
Над Млавой смеетесь, дурищи? Да вы все ей в подметки не годитесь! Именно так – и нечего мне тут кривиться! – он погрозил крюком дернувшейся было Проське. – Кто из вас может вот так, безоглядно, на десятерых оружных кинуться? Ну? То-то! Вы, балаболки пришлые, главного не поняли: Ратное не зря воинским поселением величают, у нас не только все мужи – воины, но и бабы за себя постоять могут. И девки тоже! – Прокоп кивнул в сторону Млавы. – Вот такие, как она, несколько поколений подряд выходили в поле с оружием, каждый миг из кустов стрелу ждали – и растили ратников. Вы тут носы задираете, в новых нарядах по воскресеньям красуетесь… Да наши ратнинские девки вас сметут и не заметят!
Такая неожиданная и резкая отповедь ошарашила не только сбившихся в кучу, чуть не до слез обиженных и возмущенных девчонок, но и Арину.