Евгений Козлов – Осенняя Осанна (страница 7)
Осень листвой шуршала: “Люби поэт, люби”.
Исход приняв однажды, я увижу рай,
Блаженство душ в эмпирии совершенства.
Подобно осени будет тот чудесный край,
Где стихнут слезы и пропадут злодейства.
Любимая, ты будешь там, верь и знай.
И встреча наша будет той подобной,
Которая произошла в миру земном.
Но вот урок отложен и юностью вольной
На улицу к солнцу мы понеслись, оставив на потом
Дела и в окружении твоих подруг, достойной
Почитанья ты одна была всем девам в назиданье.
Они ушли, а мы вдвоем остались.
Сердца застыли возмущая трепетанье.
Я млел и возносился, мысли окрылялись.
Боготворил, словно родился в обожанье.
Глаза Арины изумруды бирюзовые ундины.
Утонуть в них просили, меня заворожили.
Нет прекрасней замысла картины,
Как и божественней поэмы нет, так и стихиры.
Как жаль, что все мои описанья слабы и мнимы.
Она часть недостающая меня, будто вырванные
Страницы книги и смысл потому во мне далек.
Благоденствие чувствуя всестороннее
Уселись на выступ каменный, взор ее пророк
Спешил излечить раны матерью истерзанные.
Это истинная жизнь вблизи родного человека.
За жизнь ее готов я был жить и умереть.
В ней вся вселенная, вся библиотека
В молекуле одной, которой суждено стареть,
Меняться, однажды истлеть минуя тяжбы века.
Но душу девы я успел душой запечатлеть
На кадрах памяти своей, на сердце фотоаппарате.
И снимки те жизнь мою счастьем обогащают.
Листья под ножками девы купаются в злате.
Мир остановился, ветер, птицы затихают.
Как утомленная зимой природа оживает в марте.
Планета вращенье замедляет, время пространств
В любви вечное воссоединенье.
Вечность должно быть такова, красота убранств,
Рожденье в возрожденье.
Мир без нищеты, лжи, коварств.
Бессмертный брак, нерушимый святости венец.
Когда секунды словно тысячелетья.
Только мы вдвоем и всюду Святой Отец.
Позабыли кольца мы и платья подвенечные.
Радужки очей – нет прекраснее колец.
Весь воздух был тобой напоен.
Мир преисполнен богоравною стезей.
Владычиц небесных гор с ангелами вровень
Воспели наш сердечный стук трепещущей слезой.
Восстали духи, их гимн весне подобен.
О тебе они слагали благую песнь.
Крылья пламенели, светились нимбы.
Осанна – пели, приветственную весть.
О любви нашей слагали вышние молитвы
Вечной юности – целомудренная честь.
Я помню каждый жест, взгляд, ресницу,
Век опущенных в прозорливости томленья.
Я предложил: “Торбу мою возьми, эту вещицу,
С которой я не расстаюсь в дни ученья.
Я обрадовал тебя, ведь душа – рая птица,
Возносилась высоко, сколь дивно, чудно
Мы едины и в то же время раздельно мы.
Даже поверить в это чудо трудно.