Евгений Костюченко – Нина (страница 43)
Нина, глядя в огонь, тихо проговорила:
- Нет, ты не урод. Ты просто не человек. Вот в чём твоя беда, Иван. Руки-ноги человеческие, а внутри - что-то другое.
- Ой, много ты знаешь про мои руки-ноги, и про всё, что между ними, - хохотнул Бобровский. - Я ведь неспроста предлагаю. Хочешь, чтоб Миша ничего про тебя не узнал? Тогда будь послушной девочкой. Короче, загляни, договоримся. Михаил Анатольевич, чудно, чудно! - Бобровский, не сделав ни малейшей паузы, встретил Михаила аплодисментами. - «Немиров»? Как вы угадали мою тайную любовь? Позвольте, я сразу же и выпью.
Он даже не дал бутылке опуститься на стол, выхватив её из руки Михаила. С треском свернув пробку, плеснул в фужер и одним махом его опустошил.
- Вот так! - Бобровский с блаженной улыбкой откинулся на стуле. - Михаил Анатольевич, мне даже неловко, вы-то себе не налили…
- Я, к сожалению, перед вашим приходом выпил шампанского, смешивать не буду. Вы попробуйте ветчинки, Иван Ефимович…
- С превеликим моим удовольствием! Только имейте в виду, когда я сыт и пьян, я уже не джентльмен и могу заснуть прямо-таки фэйсом в салате. Ха-ха!
- Так, может быть, пожалеем салат? - Михаил поддержал шутливый тон Бобровского. - Комната ваша открыта, второй этаж, последняя дверь. Как только потянет в салат, смело отправляйтесь в свои апартаменты. А переговоры перенесём на утро, на свежую голову.
- Премного благодарен. За что люблю «Немиров», так это за полное отсутствие даже намёка на похмелье. Но я бы ещё грамм четырнадцать хлопнул… Вот так. Апартаменты, департаменты… А что, господин Уланов занимал этот особнячок, как арендатор или как владелец?
- Спросите что-нибудь полегче, - улыбаясь, развёл руками Михаил. - Мы ведь с ним даже почти не были знакомы.
- Вот как? А я слышал, что вы, наоборот, чуть ли не в одном полку служили, - говорил Бобровский с набитым ртом. - Выходит, врут мои источники?
- Ой, врут, - сокрушённо покачал головой Михаил.
Они продолжали перекидываться непонятными для Нины фразами, в которых незнакомые фамилии чередовались с именами, известными каждому избирателю. Она машинально кивала в ответ на вопросы Михаила, улыбалась после анекдотов Бобровского, но в голове её стучала одна и та же мысль: «Надо выйти на балкон, надо показать Михаила. Ещё немного, и будет поздно».
- Как душно, - она встала из-за стола. - Вы не обидитесь, если я вас покину? Постою на балконе.
- К чему такие реверансы, - поморщился Бобровский. - Ниночка, у нас нет от тебя секретов.
- Я просто хочу на воздух.
- А мы, пожалуй, заглянем в бильярдную, - предложил Михаил. - Играете, Иван Ефимович?
- Гонял я шары по молодости лет, гонял. Ну пойдёмте, посмотрим, гремят ли ещё шары в шароварах… А потом сразу баюшки-баю…
Бобровский выпил ещё, а потом, вставая вслед за Михаилом, повернул к Нине своё покрасневшее лицо с бусинками пота на носу, и нагло подмигнул, кивнув в сторону лестницы на второй этаж.
«Он с ума сошёл! - похолодев, подумала она. - Неужели он думает, что я могу…»
Мягко затворилась дверь бильярдной, и Нина осталась в столовой одна.
«Снова он становится на моём пути, - подумала она. - За что мне такое наказание? Сколько ещё мне придётся вытерпеть от этого выродка?»
Она собрала посуду и понесла её в кухню. Но, не дойдя до мойки, оставила её на столе и без сил прислонилась лбом к холодному кафелю стены.
«Он не отстанет от меня. Он хотел меня всю жизнь. Все эти годы он хотел только одного - переспать со мной… Он не отстанет от меня…»
Нина и сама не заметила, как оказалась на лестнице. Она прошла мимо комнаты, где спал Петька, и с тоской, словно прощаясь, оглянулась на призрачный отсвет ночника в толстом матовом стекле закрытой двери.
Последняя комната по коридору. Дверь приоткрыта.
Камин, резной шкаф, кресло. Широкая низкая тахта укрыта мохнатым пледом.
Нина почувствовала, что силы оставляют её, и, хватаясь за стенку непослушными руками, опустилась на тахту…
Глава 38
Михаил Колесник давно уже подумывал о том, что Нефтемашбанку пора бы обзавестись собственной телекомпанией. Начиная переговоры с Бобровским, он рассчитывал осторожно прощупать почву с учётом такой перспективы. Дела у «ТВ-Медведь» шли неважно, компания держалась на плаву только благодаря могущественным покровителям. Но впереди были выборы, и их результаты могли оставить «медвежат» у разбитого корыта. А банк - он всегда останется банком.
Конечно, Бобровский - фигура слишком мелкая, чтобы обсуждать с ним такие вопросы. Но через него можно было бы получить сведения о настроениях в компании, да и подготовить прямой выход на руководство. А пробным шаром как раз может стать внеплановое участие Колесника в ближайшем выпуске «Криминального экрана», или как там у них называется эта передача…
Они стояли у разных концов бильярдного стола. Иван облокотился о стол и с интересом наблюдал, как Колесник расставляет шары.
- Михаил Анатольевич, если вы всерьёз полагаете, что я буду играть, то это просто наивно.
- Извините, привычка. Как только попадаю сюда, сразу хватаюсь за кий. Но что же, слушаю вас, Иван Ефимович. Какие у вас условия?
- Очень простые. - Иван взял со стола шар и, подкидывая его, прошёлся по комнате. - Сначала о том, чего хотите вы. Вы хотите получить эфир в удобное для вас время. В дальнейшем вы хотите пользоваться поддержкой нашей компании. А если не пользоваться поддержкой, то, по крайней мере, не подвергаться атакам со стороны других средств массовой информации. Я угадал ваши желания?
- Во многом, да.
- Все эти удовольствия я вам могу гарантировать. Переходим к вопросу о том, чего хотим мы. Я веду журналистское расследование некоторых процессов. Сейчас меня весьма интересует схватка вокруг одной нефтяной компании, которая хочет кому-нибудь отдаться. Женихов много, но вы - самый перспективный. Хотя есть вполне достойные конкуренты. Так вот, за мои скромные услуги я хочу получить от вас всю переписку вашего банка с этой компанией. А также подготовленный договор покупки с проставленными суммами. Уверяю вас, это в ваших же интересах.
Михаил Колесник скрестил руки на груди:
- Это исключено. Даже странно, что вы могли подумать такое.
- Ничего странного. Это только на первый взгляд исключено. На первый, очень поверхностный взгляд. А если вдуматься…
- Слушай, Бобровский, ты хоть сам понимаешь, что сказал? Похоже, что нет. Похоже, что ты с чужого голоса поёшь. Кто тебя подослал? Кому нужны эти цифры? - Михаил с любопытством оглядел журналиста. - Колись, шпион-неудачник. На кого работаешь?
- Минутку, минутку, - запротестовал Бобровский. - Что за тон? Вам ещё нужен эфир или уже нет?
- Уже нет. И спать ты здесь не будешь. Сматывай удочки и катись к едрене фене, - смеясь, сказал Михаил. - Вот артист…
Он ожидал, что журналист оскорбится, но тот мило улыбнулся и уселся в кресло, закинув ногу на ногу.
- Ты волну-то не гони, - сказал Бобровский. - Думаешь, я просто так, с кондачка к тебе припёрся? У меня все ходы записаны. Эти документы мне нужны, и я их получу. Ты мне их отдашь. Далее. На моём рабочем столе стоит магнитофон со вставленной кассетой. Там записано, где я и куда поехал. Это так, на всякий случай.
Колесник покачал головой:
- Не только подонок, но ещё и идиот. Губительное сочетание качеств.
Бобровский невозмутимо достал сигарету и закурил.
- Это тебе только так кажется. На самом деле губительное сочетание качеств наблюдается именно в твоём случае. Ты, и соответственно, твой банк, плотно связаны с криминалом. Да-да, нам всё известно, - он стряхнул пепел на ковёр. - Конкретно, наблюдается сращение с так называемой группой Шепеля.
- Какой такой Шепель? - Михаил подкатил второе кресло и сел напротив Бобровского.
Со стороны это выглядело, наверное, как милая беседа двух старинных приятелей.
- Ах, мы не знаем никакого Шепеля? - Бобровский поцокал языком. - Беда с этими «белыми воротничками». Не знать подлинных хозяев жизни? Это позор. Ладно уж, я готов совершенно бесплатно предоставить некоторые данные. Так вот, это тот самый Шепель, у которого на содержании находится один из твоих акционеров. Может быть, и ты получаешь от него подачки, но у меня пока нет прямых улик. А вот акционер твой получил от него «Вольво», модель эс-восемьдесят, синий металлик, оформлен на тёщу, стоит на даче в Кунцево. Он пока на нём не ездит, потому что тачка, вообще-то, числится в угоне по картотеке Интерпола, но работа с документами уже ведётся. Зрителям будет очень интересно узнать, как твой акционер пытается подкупить сотрудников милиции, и особенно интересно - за какие такие особые услуги криминальный авторитет Шепель подарил ему такую классную тачку. И это не домыслы. Как только вы начнёте отмазываться, мы такую доказательную базу выставим - мало не покажется. Продолжать?
- Не стоит, - пожал плечами Михаил. - Быстро же тебя развезло. Надо было записать твои тексты, жаль, я поленился включить диктофон. Вот завтра бы посмеялись над этим пьяным бредом… Подъём, Ваня. С вещами - на выход. Если ты сам не пойдёшь, тебе помогут. Почесал языком, и хватит. Ну что, мне вызвать провожатых?
- Погоди, погоди, ещё неизвестно, кого придётся провожать, - Бобровский прищурил один глаз, долго целился окурком и кинул его в камин, но не попал.