Евгений Костюченко – Динамит пахнет ладаном (страница 63)

— Мы дальше не пойдем, — почти не шевеля губами, негромко произнес Кливленд. — Нам нельзя показываться здесь.

— Я знаю, — сказал Орлов, глядя в сторону. — Ты и так много сделал для меня.

— Не так много. Ты справишься без нас. Только не торопись. Пусть все идет так, как идет. Ты вошел в реку. Не суетись. Она вынесет тебя на берег там, где нужно.

Орлов набил трубку и принялся ее раскуривать.

— Сколько отсюда до станции?

— Летом вы бы пришли засветло. Сейчас — не знаю. Не загадывай. Ты придешь на станцию тогда, когда придешь, и ни минутой раньше. Счастливой охоты, брат.

Кливленд направил коня обратно к реке. Он не произнес ни слова, не подал никакого знака, но все его всадники мгновенно оставили мулов, развернулись и поскакали за вождем. Стена камышей сомкнулась за ними, и индейцы исчезли.

Орлов остался один, дымя трубкой и следя за тем, как вытягивается колонна мулов, степенно бредущих вслед за проводником.

Гарри и Майк подъехали к нему.

— Нам бы лучше не задерживаться тут, — сказал Гарри. — С того берега всё видно. К чему лишние разговоры.

— А куда рванули краснокожие? — спросил Майк. — Что тебе сказал старик?

— Сказал, что к вечеру будем на станции.

— Они боятся мексиканцев, — сказал Гарри. — Тут с ними не церемонятся. Говорят, здесь апачей было больше, чем во всем Техасе. Сейчас — ни одного. Вырезали под корень.

— Но эти-то, вроде, не апачи, — неуверенно сказал Майк, из-под руки глядя на реку, где косая цепочка всадников уже выбиралась на другой берег. — Это команчи, точно. Я слышал, босс называл их команчами.

— Для мексов нет разницы, — авторитетно заявил Гарри. — У них так поставлено: если ты индеец, то сиди в деревне и ковыряйся в земле. А увидят тебя на коне, да еще с оружием — все, ты бандит, прощайся со скальпом, да еще семью вывезут на хлопковые плантации, это у них вместо каторги. Вот так-то. А мы с ними чикаемся.

Теперь они ехали позади каравана. Гарри развлекал попутчиков воспоминаниями о службе в мексиканской сельской полиции. Туда время от времени устраивались ребята из команды Мэнсфилда, когда их пребывание в Техасе становилось нежелательным. Майк молчал, и Орлову иногда казалось, что тот просто заснул в седле. Но из-под низко надвинутой шляпы порой поблескивали прищуренные глаза. И Орлову не нравилось, что эти глаза наблюдают за ним, незаметно и непрерывно.

Что ж, они для того и отправились в Мексику, чтобы наблюдать друг за другом, а не любоваться местными красотами.

Орлов не раз бывал здесь, на чужом берегу, гоняясь за скотокрадами. Его всегда поражало, как сильно меняется местность, если двигаться на юг от Рио-Гранде. Холмы становятся все положе и, наконец, их сменяет плоская, как дно сковороды, равнина. Песок здесь жгуче оранжевый, и рыжая пыль лениво вскидывается из-под копыт. Чахлые кусты рассыпаны по пустыне, как редкая щетина на щеках спящего великана. Из всей живности тут можно заметить разве что змею, свернувшуюся кольцом, да пару стервятников высоко в небе. Конечно, пески только кажутся безжизненными. Ночью пустыня оживет, и сотни невидимых существ наполнят ночную тишину своими песнями любви и предсмертными вздохами. Но сейчас обитатели равнины надежно укрылись от чужих взглядов. И только змеям и стервятникам незачем прятаться. Они чувствуют себя хозяевами.

И так же, по-хозяйски, пересекал пустыню караван с динамитом.

Сначала ему показалось, что он видит дым от множества костров, словно там, на горизонте, разбила бивак пехотная рота. Потом подумал, что в пустыне что-то горит. Больше всего эта дымная полоса была похожа на след паровоза, но Орлов точно знал, что здесь поезда не ходят, а до станции Вилья еще далеко.

— Не много осталось, — крикнул, обернувшись к ним, проводник-мексиканец.

— Стройка идет быстро, — сказал Гарри. — Скоро рельсы дойдут до реки, и тогда для конвоев придется искать новый коридор.

— Это уже не наша забота, — процедил Майк сквозь зубы.

— Да, пусть теперь другие пыль глотают. Мы с тобой теперь — важные птицы. Будем брать извозчика, даже чтоб доехать до соседней пивнушки. — Гарри рассмеялся. — Черт, как же давно я не жил в больших городах. Скажи, Майк, а Лондон — большой? Больше, чем, скажем, Сан-Антонио?

— Откуда мне знать.

— А ты, Пол, как думаешь? — Гарри повернулся к Орлову. — Босс говорил, что ты жил в Европе. Ну и как насчет Лондона?

— Не был я там, — сказал Орлов, озадаченно наблюдая за тем, как из пыльной мглы на них надвигается поезд.

Да, то был настоящий поезд, правда, всего из двух вагонов: зеленого пассажирского и красного багажного. Их толкал задним ходом допотопный паровоз с высоченной трубой.

Орлов привык замечать железную дорогу по телеграфным столбам. Но здесь не было столбов. Казалось, что нет и рельсов, и вагоны катятся по голой земле.

Но нет, рельсы были. Они заканчивались, упираясь в небольшую горку земли. Если бы паровоз не остановился вовремя, он бы снес эту слабую преграду. Но паровоз остановился, и из вагонов выпрыгнули люди, размахивая шляпами.

— Быстрее, быстрее! — кричали они.

Погонщики засвистели, поторапливая мулов.

— Глазам не верю, — насмешливо протянул Гарри. — Я думал, мы будем их тут ждать до второго пришествия. А они явились даже раньше нас! Не похоже на мексов!

— Зато похоже на босса, — сказал Майк.

Орлов различил среди тех, кто прибыл с поездом, фигуру полковника Хелмса. Он стоял в тени вагона, поглядывая на часы.

А в открытом окне показалась Вера, махнув ему рукой.

Что ж они и должны были встретиться. Но не здесь.

Загремела, откатываясь, дверь стального красного вагона. Все дружно бросились разгружать мулов. Ящики по цепочке поплыли к вагону, исчезая в черном проеме.

Гарри и Майк сняли шляпы, подойдя к Хелмсу. Орлов остался в седле, с независимым видом раскуривая трубку.

— Пока всё идет гладко, — сказал полковник. — Мистер Орлов, можете расположиться в вагоне.

— Я считаю груз, — отозвался Орлов. — Привычка, знаете ли. Люблю, когда все цифры сходятся.

— Как вы нас опередили, босс? — с почтительным удивлением спросил Гарри.

— На дилижансе. Выехали вечером. Ночью были на месте. Парни, ваши места в середине вагона, располагайтесь.

— Эх, жалко, коня взять нельзя, — сказал Гарри, потрепав гриву своего жеребца. — Прощай, Скорпион.

— Вернемся, купишь себе нового. Идите в вагон, — добавил полковник уже чуть более строго.

Они забрались в первый вагон, пассажирский, с занавесками, белеющими сквозь запыленные стекла.

Орлов шевелил губами, словно и в самом деле считал уплывающие в вагон ящики. Ему требовалось время, чтобы очухаться после крепкого удара. У него на глазах рухнуло всё, что они с Джеком Джонсом так тщательно готовили.

По их плану, рейнджеры должны были незаметно прибыть на станцию Вилья под утро и занять позиции между пакгаузами. Как только Орлову станет известно, где находится вагон, он должен был подать сигнал. И рейнджеры, вместе с командой мексиканских гвардейцев, захватили бы и груз, и сопровождающих. Гвардейцами командует старый приятель Джека. Ему можно доверять. Точнее, только ему и можно доверять.

Им казалось, что они учли всё. Но кто же знал, что от станции в сторону реки ведет еще одна ветка, недостроенная, но вполне пригодная для движения небольшого состава? И кто мог предположить, что Хелмс сам явится в Мексику, чтобы отогнать свой вагон в пустыню, где его спокойно набьют динамитом под самую крышу?

Он оставался в седле, пока дверь не была задраена. Хелмс так же спокойно ждал в тени вагона, продолжая поглядывать на часы.

— Разгрузка займет часа два, не меньше, — сказал он, захлопнув крышку часов и пряча их в жилет. — Ну как, мистер Орлов? Сошлись цифры?

— Не хватает двух ящиков.

— Возможно, тех самых, которые были использованы?

— Ах да, я и забыл! — Орлов со смехом стукнул себя по лбу.

Он слез с лошади и подвел ее к одному из грузчиков, молодому мексиканцу в мокрой от пота рубахе.

— Береги кобылу. Она из хорошего табуна. Из табуна команчей.

— Спасибо, сеньор, — растерянно пробормотал мексиканец, глянув на полковника.

Хелмс кивнул, и грузчик схватился за повод.

— Спасибо, сеньор. Храни вас Бог!

Орлов еще раз огляделся, словно боялся что-нибудь забыть тут или потерять. Но ему нечего было забывать. И терять — нечего.

28. Куда ведут рельсы

Переборки в вагоне были такими тонкими, что Орлов слышал, как в соседнем отделении Гарри и Майк шлепают картами по столу. Дверей не было, вместо них секции отделялись от прохода брезентовой занавеской. «Особо не посекретничаешь, — подумал Орлов. — Остается надеяться, что никто из них не понимает по-русски».

Словно угадав его мысли, Вера сказала на французском:

— Среди них есть наши соотечественники. Один из тех, с кем я приехала.

«Зак?» — Орлов чуть не выругался от досады. Зак, убивший Медвежонка, смог ускользнуть от рейнджеров!