Евгений Костюченко – Динамит пахнет ладаном (страница 31)

— Я же говорил, он свернет, — напомнил Гек вполголоса и подмигнул местному умнику. — Давай за ним. Держись поближе, чтоб не потерять из виду. Мы за тобой.

Теперь он был уверен, что в коляске, кроме профессора, едут и те, кто был им нужен: рейнджер из Эль-Пасо и русская девка динамитчица. Профессор пытается вывезти их в безопасное место. Он и не подозревает, что единственное место, где беглая парочка могла бы чувствовать себя в безопасности — это тюрьма. Хорошая тюрьма с каменными стенами и надежной стражей. «Да и там их достанут», — подумал Гек, вспомнив нескольких своих знакомых, которые «повесились» или были застрелены «при попытке к бегству».

Ни рейнджер, ни девка не должны были сегодня дожить до заката. А в ноябре солнце садится рано…

— За белыми скалами будет подходящий участок дороги, — сказал один из местных. — Там можно будет разобраться без посторонних.

— Это близко?

— Я же говорю, вон за теми белыми скалами.

Пролетка отсюда казалась букашкой, ползущей по серой ленте дороги. А всадник, следующиий за ней, был как муравей.

— Бен, Роки, Пауэрс, — Гек показал пальцем на ребят, которые прибыли в Колорадо вместе с ним, — обгонёте телегу и перекроете дорогу. Чтобы с той стороны не подъехали. Вы двое — со мной. Все догоняем, останавливаем. Окружаем. Один сзади, двое по бокам, стволы наготове. Всем молчать. Говорить буду я.

— Да ясно, не в первый раз…

Первая тройка припустила во всю прыть, так, что искры из-под копыт брызнули.

«Как бы наши клиенты не перепугались, — подумал Гек озабоченно. — Завидев такую погоню, любой мужик схватится за пушку. Ему ж издалека не видно, что у них значки. Да и мало ли кто может нацепить жестянку на грудь. Если он начнет пальбу, все пойдет наперекосяк. И зачем я их отправил? Всё равно никто сюда не сунется в такое время».

Гек Миллс отправил первую группу не потому что был такой умный и предусмотрительный, а потому что действовал строго по инструкции. Если что-то сорвется, он сможет всё валить на плохую инструкцию. И на того умника, который ее придумал. На Гочкиса, будь он неладен.

Но ничего не случилось. Тройка обогнала коляску и скрылась за скалами, которые были не белыми, а, скорее, рыжеватыми.

— Так говоришь, это место называется Белые скалы? — спросил Гек, разглядывая ноздреватые отвесные стены. — У нас в Техасе белый цвет другой.

— Скоро увидишь их белыми. На них снег держится. Со всех слетает, а на них держится. Они до марта стоят белыми, под снегом.

— Что ты ему объясняешь? — вступил другой колорадец. — Будто он видел, что такое снег.

— Да у нас, знаешь, какие метели! — возмутился Гек, краем глаза следя за приближающейся пролеткой. — Коров заносит по самые ноздри. Знаешь, почему у техасских коров такие длинные рога? Чтобы можно было отыскать под снегом …

Так, на скаку беседуя о странностях климата, они поравнялись с коляской. Гек поднял руку, прерывая разговор. И обратился к кучеру:

— Придержи лошадей, друг. Дорожная полиция. Хотим задать пару вопросов твоим пассажирам.

Но коляска не остановилась. Кучер щелкнул вожжами, и лошади зашагали резвее.

— Эй, друг, ты глухой? — разозлился Гек. — Сказано тебе, стой!

Кучер развернулся, придерживая шляпу, и сказал, обращаясь к застегнутому пологу коляски:

— Мистер Фарбер! Тут какие-то непонятные люди приказывают остановиться! Что?

Ответа из коляски не последовало, и кучер сказал Геку:

— Спит хозяин. Не велено будить. Никакой дорожной полиции я не знаю.

— Ну, давай познакомимся, — сказал Гек Миллс и вытянул кольт.

Продолжая скакать наравне с повозкой, он навел ствол на одну из лошадей упряжки и посмотрел на кучера. Тот невозмутимо поигрывал вожжами.

— Я ведь выстрелю, — предупредил Миллс, взводя курок.

— Ну, тогда придется остановиться. Никуда не денешься.

Гек уже был готов выстрелить, как вдруг кучер натянул поводья и остановил лошадей. Он не испугался, нет. Он просто увидел, что впереди на дороге стоят еще три всадника.

— Вот оно что, дорогу перекрыли, — пробормотал он, вставая на козлах. — Я-то думал, куда они несутся, красавчики. А они вот куда.

Он снова позвал, обернувшись:

— Мистер Фарбер! Доктор!

— Хватит орать, — сказал Гек и развернул коня, немного отступая от коляски.

Все его ребята сделали то же самое, и окружили пролетку. Каждый достал револьвер. Щелкнули курки.

— Эй, профессор! — громко сказал Гек Миллс, наведя кольт на полог коляски. — Нам надо только проверить, кто с вами едет. У нас есть ордер на арест одной особы. Есть ее фотография. Не хотите взглянуть?

Наступал решительный момент, и все это понимали. Парни заметно побледнели. У одного ствол ходил ходуном, как будто он что-то рисовал им в воздухе.

— Я извиняюсь, — сказал кучер, — можно спросить? Насчет дорожной полиции. Я извиняюсь, ты тут старший?

— Ну, я, — кивнул Миллс.

— Тебя, я извиняюсь, не Мэтью Стиллер зовут?

— Нет, Мэтью в больнице лежит, сегодня я за него, — машинально ответил Гек. И, разозлившись на свою оговорку, закричал: — Профессор, хватит играть в прятки!

— Да, в больнице? — не отставал кучер. — А что случилось?

— Гек, осторожней! — закричал кто-то. — Они могут стрелять через стенки!

— Спокойно, парни! — задыхаясь от напряжения, прокричал Гек. — Спокойно! Пусть профессор выйдет! Мистер Фарбер!

Кучер расправил полы длинного брезентового плаща и наклонился, протянув руку к пологу.

— Доктор, выходите, а то они рассердятся.

Он потянул за шнур, и полог, скручиваясь в трубку, поднялся кверху.

Гек, прячась за шею коня, подъехал ближе и заглянул в пролетку, держа кольт перед собой.

Внутри никого не было.

Выстрелы загрохотали со всех сторон — сбоку, сзади, снизу, и даже с неба, казалось, сыпались гремящие удары. Что-то твердое и горячее прошило Геку грудь, и он выронил кольт. Тело стало тяжелым, налилось свинцом, и он цеплялся за гриву, чтобы не рухнуть с размаху, и все же свесился головой вниз и вывалился из седла, и каменистая дорога горячо ударила его в лицо, а потом он увидел над собой небо и одно-единственное маленькое облачко в самой его середине. «Не надо было мне ехать в Колорадо», — подумал Гек Миллс.

Он не мог, да и не хотел шевелить головой. Однако почему-то отчетливо видел, как кучер приплясывает на дороге, странно взмахивая руками. А в руках у него были револьверы, и из них вылетали болезненно яркие вспышки, и звук выстрелов разрывал Геку голову изнутри, такими они были громкими.

Наконец все стихло, и Гек слышал только чей-то непрерывный стон.

— Что, больно? — спросил кучер, наклонившись над ним.

В его руках был обрез дробовика. Широкие стволы приблизились к лицу Гека, и он зажмурился. Стон сразу прекратился.

— Сейчас пройдет, — сказал кучер. — Кто вас послал?

— Гочкис, — прохрипел Гек.

— На кого работает Гочкис?

— На Полковника.

— Как зовут Полковника?

— Полковник…

— Тьфу ты, заладил одно и то же. Имя! Имя Полковника!

— Не знаю.

— Ладно. Где Стиллер?

— В Сан-Антонио… Остался… В больнице…

— Ты был с ним, когда взрывали пульман?