Евгений Кострица – Лабиринты разума (страница 4)

Мара же терпеливо вел дела возлюбленной, приобретя в административных кругах вес и влияние. Перебрав известные ему способы обольщения, он не отчаивался. Нима наверняка заметит его, если хоть на время отвлечь от работы, разлучить с ненавистными головоногими, от которых та никак не могла оторваться.

Асур долго искал и, наконец, нашел уязвимость: океан давно кишел моллюсками. Проекты Нимы были настолько успешны, что израсходовали лимиты по кальцию. Дно покрылось толстым слоем известняка. С подачи Мары, на комиссии по ресурсам подняли вопрос о рациональном потреблении.

Снорк не смог защитить проекты богини. Бюджет урезали, хотя на ребрединг не поскупились. Раковины в одночасье стали немодными. Конкуренты сосредоточились на беззащитных и мягкотелых тварях, выбросив в мир сонмы слизней, губок и червей.

Нима не понимала что происходит. Хордовые, иглокожие и членистоногие ужасали ее отсутствием защиты и унылым безвкусием. Фейри временно отстранили от работы, и она ушла в себя, продолжив рисовать в уме чертежи раковин. Во снах и медитациях к ней приходил Совершенный Моллюск, воплощавший в себе образ неуловимой для разума истины. Именно тогда богиня создала наутилуса. Его идеальная форма копировала спирали галактик, став вершиной творения Нимы.

Его не оценили. На всякий случай чудаковатую фейри вывели за штат. Ее замыслы воплотили в форму уже гораздо позднее. Разобравшись, кто пролоббировал роковое решение, Нима рассталась с Марой молча и холодно. Интриган лишил постижения сущности мироздания в тот самый момент, когда оно было как никогда близко…

Несчастный умолял о прощении, обещая вручную таскать карбонаты с соседних планет, но красавица осталась глуха к мольбам и стенаниям. Асур не смог до нее достучаться. Нима растворилась в головоногих, и красноречие влюбленного до потери рассудка безжалостно разбивалось об их панцири.

Разъяренный Мара дал клятву добиться взаимности и удалился в миры Сумрачной Тени. Ему хотелось взять паузу, чтобы прийти в себя и вылечить духовные раны.

Без энергичного демона в Отделе сразу стало скучно и тихо. Никто больше не докучал Ниме назойливым обожанием. Облегченно выдохнув, она погрузилась в проблемы пищеварения аммонитов, которые беспокоили ее последнее время.

Между тем на планете назрел очередной кризис. Потеря раковины для моллюсков оказалась непродуманной и очень болезненной. Местная фауна это быстро заметила и переключилась на энергетически выгодный корм. Жирные, богатые белком существа стали излюбленной и легкой добычей. Их ели все – от жуков до птеродактилей. Улитками охотно разбавили рацион даже доселе мирные травоядные.

Дизайнерам пришлось резко увеличить плодовитость их жертв. В результате пищевые цепочки сократились до минимума. Количество видов резко пошло вниз. Значительно уменьшилась потребность и в кураторах. Их стали увольнять.

Неожиданно обнаружилось, что эволюционные и социальные механизмы работают одинаково, а это никому не понравилось. Ветераны колонизации оказались не у дел. Неудачники вернулись на родные планеты, где яростно протестовали, грозя превратить Чистые Миры в царство хаоса. А те, кто остался, пытались устранить конкурента, чтобы не потерять место.

Сотрудники успешно избавлялись друг от друга, и штаты «эффективно оптимизировались» сокращаясь. Фантазия рационализаторов исчерпала возможные варианты и перешла к невозможным. Дошло до того, что предложили выращивать жертв сразу в желудке хищников. Так получится свести количество видов до двух. А лучше даже к одному: сытая тварь и дизайнер, чтобы в перспективе объединить обоих.

Этот цирк очень скоро надоел руководству. На внеплановом совещании признали ошибку, а позор неудачи решили смыть кровью. Но не своей, а чужой, что гораздо удобнее.

Уцелевшие аналитики просчитали последствия искусственного катаклизма. Начали с чистого листа: планету сотрясли взрывы исполинских вулканов. При соприкосновении лавы и воды выделились гигантские тучи сернистого ангидрида. Облака ядовитого пара окутали планету и охладились, выпав на землю в виде кислотных дождей.

Почти вся морская фауна вымерла сразу. На суше были не столь послушны. Некоторым существам удалось выжить и на них махнули рукой. Среди везунчиков оказались и реабилитированные подопечные Нимы. Вернувшись из очередного созерцания «прозрачной мысленной ясности», она с удивлением обнаружила обилие свободного места для своих аммонитов.

В Зоо-Дизайне прошло несколько ожесточенных дискуссий по направлениям направленной эволюции. В то нелегкое время почти всё начинали с нуля. Перед Нимой извинились и попросили вернуться. Упрашивать долго не пришлось, она любила работу.

Божества увлеченно делили места в комитетах. Отделы, комиссии и многочисленные рабочие группы создавали новые центры влияния, которые определят вектор развития. А над проектом опять сгущались темные тучи. Масштаб новых испытаний никто не мог и представить.

После неудачи с беспанцирными уволенные сотрудники забросали Канцелярию жалобами. Не мешкая, та прислала комиссию, и перед изумленными ревизорами предстали все неприглядные последствия вулканического катаклизма. Они и правда были ужасными, но комиссию возмутила не массовая гибель живых существ, а вольное обращение с финансами. Как водится, их ловко разворовали в таком хаосе.

Начальство отправили исправляться на границы адских миров, а работы по проекту временно заморозили. На планету прислали нового управляющего, который неспешно подбирал команду под себя. Еще дольше он входил в курс дела.

Оставшись без чуткого руководства, природа забурлила, породив необычно выносливые жизнеформы. К разочарованию сотрудников, эволюция прекрасно шла и без посторонней помощи, что бесстрастно зафиксировали внешние аудиторы.

Зоо-Дизайну грозило расформирование. Требовалось как-то оправдать его существование, чтобы защитить огромный бюджет. Смельчаков не нашлось. Все были слишком напуганы. Никто не рисковал высунуться с инициативой. Предложений, которые бы воскресили полумертвый проект, в Канцелярии так и не дождались.

На горизонте замаячило прекращение финансирования. К счастью, все разрешилось с триумфальным возвращением Мары. Удачно переждав в адских мирах смутное время, он был полон свежих идей. Нарисованные им перспективы выглядели потрясающе.

Рисковать асур не боялся, а самоуверенности и амбиций было хоть отбавляй. К тому же он привез с собой огромные инвестиции, что всех чрезвычайно обрадовало. В их источнике никто разбираться не стал – репутация героя-разведчика была не запятнана заварушкой с вулканами. Предложения оценили и дали карт-бланш.

Мара вложился в проекты со всей своей яростью и жаждой признания. Работа вновь закипела, а численность сотрудников даже превысила докризисный уровень. Новые твари отличались большими размерами и необычной свирепостью. Асуру нравились крупные формы, но идеалом женственности он по-прежнему считал Ниму. Гигантские хищные ящеры стали для Мары своего рода протестом, выражением неразделенной любви и обиды. А обид его раса никому не прощала.

Мутации наделяли динозавров всё более смертоносными качествами, но Мара требовал большего, развязав гонку вооружений между создателями. Орудия убийства становились всё более изощренными, а видовое разнообразие поражало воображение. Твари словно выползали из адских кошмаров творцов.

Нима оставалась в тени, не разделяя нездоровых увлечений асура. Мара же стремился поразить ее богатством фантазии и величием замыслов. Он вел себя, как мальчишка, который таскает к любимой пауков и лягушек. Богиня брезгливо морщилась и держала дистанцию. Орден учил видеть «гармоничное совершенство проявленного» даже в самых жутких созданиях.

Асур, похоже, не понимал утонченности этих духовных воззрений и продолжал штамповать один зубастый шедевр за другим. Но всё напрасно. Ниму не могли тронуть безумные работы поклонника. Культ грубой силы не имел ничего общего с чистой и одухотворяющей красотой ее раковин.

Земля теперь напоминала полигон, где изобретались и обкатывались бесчисленные виды страданий. Райский уголок превратился в адское измерение, где шел нескончаемый бой. Получать прежнее удовольствие от работы Нима уже не могла, но большинству коллег перемены понравились. Возиться, к примеру, с прекрасными бабочками любили не все.

Мир будто сошел с ума. Достаточно посмотреть, как выглядит существо, чтобы представить куратора. Треск костей, трепещущие груды мяса и моря теплой крови только раскручивали и укрепляли агрессию. К несчастью, это порождало и обратную связь. Создатели становились похожими на собственных монстров.

Вскоре у сотрудников Зоо-Дизайна начали происходить пугающие изменения в психике. Порой они сами принимали вид динозавров, чтобы оценить функциональность проектов. В них с удовольствием забывались – мощь машин для убийства дарила сильные ощущения.

Заигравшиеся божества проводили всё больше времени в поле, где увлеченно рвали друг друга. В пылу боя часто терялась ясность мышления, а иногда даже память. Их успокаивали и лечили, что удавалось далеко не всегда. Рецидивы случались всё чаще, а хронические искажения психики могли привести к помешательству. Пострадавших отправляли на родину, но некоторые из них предпочли сбежать и остаться.