Евгений Кострица – Лабиринты разума (страница 3)

«Бог умер» – в рапорте отразили только официальную версию. Уровень допуска понизили, а подробности засекретили.

Многим казалось подозрительным, что командира группы контакта не разжаловали, а наградили. Он стал первым асуром, которому присвоили ранг божества. Представители этой демонической расы обитали в нейтральных мирах и с удовольствием воевали с обеих сторон.

Мара – так звали героя-разведчика. Нима хорошо запомнила их первую встречу.

После планерки она покорно выслушивала монотонное зудение Снорка, когда увидела высокого асура с небольшой свитой. Манера держать себя, походка и взгляд излучали уверенность и темное благородство, типичное для демона-аристократа. По шепоткам вокруг богиня догадалась, что перед ней мужская особь с самых верхних ступеней иерархии.

Три глаза, четкие черты лица, обилие боевых шрамов (асуры ими очень гордились) и, видимо, непростое прошлое. На голове – клубок тонких белых змей. Казалось, они жили собственной жизнью, презрительно рассматривая собеседников красными глазками.

– Так вот, представь… – продолжал бормотать Снорк. – Мы сделаем тетрахимене не два пола, а семь! Особи каждого пола будут способны скрещиваться с особями любого другого, кроме своего собственного. А это уже двадцать одна сексуальная ориентация!

– Зачем? – оторопев, спросила Нима, невольно отступая на шаг.

– Затем! – улыбнулся шеф, довольный произведенным эффектом. – Никто еще такого не делал! Самцы погибают в бессмысленных и слишком частых конфликтах. Я устал от статистики полового дисбаланса.

– Конфликты не бессмысленны, – осмелилась возразить Нима. – Это неизбежное следствие направленной эволюции. Самку должен получить только эффективный самец.

– Эффективные это те, кто живут долго. А такие, увы, бесполезны, поскольку даже не высовывают из нор репродуктивные органы.

– Их можно понять, – понимающе кивнула она. – Как правило, первичные половые признаки самые уязвимые. Почему бы не усилить их защиту?

– Пробовали, но решили не усложнять. В самый ответственный момент всегда подводит. К тому же там вечные проблемы с терморегуляцией. Оставили как есть, а в итоге страдают самые храбрые. Мы теряем драгоценный генетический капитал, и с этим надо что-то делать.

– Вам, конечно, виднее, – неохотно согласилась богиня. – Но не слишком ли радикально? Не хотите представить себя на месте тетрахимены?

– Ну, зато будут варианты… – краснея, пробормотал лепрекон. – Я поручаю тебе отработать эту перспективную технологию! Хватит на своих слизняках проедать наши гранты!

– Извините, ваша Высокобожественность, – Нима не могла свести глаз с гипнотических змеек брутального незнакомца. – Пока нет специалистов, которым можно доверить улиток. Боюсь, не смогу взять ваш смелый проект. Я бы рекомендовала отработать у проблемных видов автоматическую смену пола в зависимости от…

– Куда ты всё пялишься? – не выдержал Снорк. – Да, это тот самый Мара. Присматривается. Хотят перевести к нам. Добился-таки своего, стервец. Подумать только, асур… и ранг божества! Хочешь детей от него?

– Нет, что вы! – смутилась богиня.

Снорк недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. В отделе Ниму считали «синим чулком». Первое время даже делали ставки на расу, которая сможет подобрать к фейри ключ. Ко всеобщему разочарованию, ее сердце оставалось холодным и плотно запертым, как створки моллюсков.

На Земле Маре понравилось, и он остался. Для начала ему доверили трилобитов. Асур взялся за них энергично и резко: процеживающие планктон мокрицы превратились в огромных панцирных тараканов. Неожиданные изменения строения тела заставило их претендовать на новое место в пищевой цепи.

В Отделе рвение асура встретили настороженно. Коллеги опасались его необдуманных действий и оказались правы. Агрессия вызвала передел ресурсов и яростное сопротивление в давно устоявшейся нише. Получив сдачи, Мара изменил тактику, пытаясь решить проблему иначе.

Легче всего было с кем-то договориться. Подумав, асур выбрал Ниму, рассчитывая на доверчивость и добродетели, которым ее наверняка учил Орден.

После очередного совещания Мара подошел к богине с внешне невинным вопросом:

– Не могла бы помочь в одном небольшом деле?

– Что хочет от скромной фейри Темный Властелин? – язвительно спросила Нима, зная о его проблемах.

– Он в отчаянии! Его никто не любит. А ведь на кону будущее расы, миллионы юных асурчиков… – вкрадчиво проворковал Мара.

– И? – богиня сделала вид, что не понимает, о чем речь.

– Мне нужен хоть небольшой успех. Я только новичок, а у тебя и знания, и опыт! – грубо польстил он.

– Да, мир жесток. Нельзя подарить тебе мозг.

– Мы делаем одно дело! Мы все заинтересованы в успехе проекта. Так?

– Разумеется, – холодно ответила Нима. Попытку манипулирования увидела бы даже улитка. Ее богиня сейчас держала в руках, исследуя сложную топологию раковины.

– Какое прелестное существо! – фальшиво восхитился Мара, надеясь, что холодная как рыба фейри растает.

– Так чем помочь? – впервые улыбнулась она, старательно изображая участие.

– Твои моллюски могли бы дополнить рацион трилобитов, чтобы те стали крупнее. Я ошибся, загнав их в тупиковую нишу. В ней совсем нет перспективы. В другой весовой категории всё будет в порядке.

– Уверен?

– Да! Я хочу, чтобы трилобитов заметили! Чтобы о них говорили! Я вижу их царящими в океане, парящими на суше и…

– Во Вселенной? – не выдержав, рассмеялась богиня. – Гигантские космические тараканы? В адских мирах их и так с избытком!

– Что плохого в стремлении добиться лучшего? – насупился Мара.

– Большое не всегда лучшее… – со значением ответила Нима. – Я должна лично уговаривать улиток лезть в пасть?

– Хотя бы не защищать их так усердно. Наши заботливые коллеги превратили своих существ в смертоносное живое оружие! Броня, когти, зубы, рога!

– Значит, обойтись без оружия? – быстро переспросила богиня.

– Да! Этого хватит. И я твой должник! Отдам все резервы по кальцию! – благодарно кивнул Мара.

– Договорились! – охотно согласилась фейри, с облегчением возвращаясь к работе.

Обрадованный асур довольно потирал руки, недооценив коварство, свойственное ее расе. Ни зубами, ни когтями моллюски так и не обзавелись. Богиня сдержала обещание, ограничившись закреплением лишь одной полезной мутации. В результате ее обожаемые улитки стали выделять яд, и пустые панцири трилобитов усеяли дно океана.

Взбешенный Мара потерпел поражение, но не сдался. После такой неудачи от самостоятельной работы его отстранили, но он добился перевода в проект Нимы. Уверенный в неотразимости асур настойчиво оказывал знаки внимания, но та демонстративно их игнорировала. Ей чудилась в нем зловещая инфернальность. К тому же претила самовлюбленность и гордость, замешанные на непомерных амбициях.

Нима не могла довериться демону-выскочке, хотя ловила себя на том, что любуется зловещей красотой асура. К счастью, работа была ее жизнью и не позволяла отвлекаться на глупости.

Богиня гордилась профессорской степенью и отточила искусство построения раковин до совершенства. Несколько лучших проектов оказались в витринах музея Гармонии Божественной Эволюции, заработав очередной грант и зависть коллег.

Мара же не отчаивался, рассчитывая добиться расположения шефа. Опыта не хватало, но этот недостаток компенсировался кипучей энергией, умом и усердием. Чтобы угодить Ниме, асур взвалил на себя административную работу, включая переписку, тендеры и утомительную грызню с заказчиками, подрядчиками и прочими мелкими бесами.

Освободившись от служебной рутины, богиня быстро добилась успеха. Брюхоногие заполонили моря, и Снорк доверил ей перспективных головоногих. Те были уже не столь привередливы, и времени для духовных практик прибавилось.

Нима пыталась совмещать их с работой, но всегда проваливалась в высокие сферы безмыслия. Черпая энергию вдохновения, она забывалась и далеко не сразу возвращалась обратно. Именно так богиня пропустила несколько неожиданных катаклизмов. Без нее Мара не мог принять важных решений и потому просто ждал, чем всё закончится.

В то время как Нима парила в мистерии безмятежности, коллеги паниковали, изводя своих тварей мутациями. Срочная адаптация к новым условиям редко когда получалась удачной. Несчастные существа вымирали в мучениях, с укором взирая на лица создателей, а этого наверху простить не могли. Неудачников выгоняли с волчьим билетом.

Блестящие карьеры рушились в мгновение ока, а Нима держалась. Многим казалось, что привязанность к медитациям ее губит – оставленные без присмотра моллюски беспомощны. Но ушлые слизняки оказались слишком примитивны и совершенно тупы, что не всегда минус. Им просто ничто не могло навредить – ломаться в них было попросту нечему. В раковину помещался только рот и желудок, а они прекрасно работали.

В итоге беспозвоночные Нимы удивляли численностью и расширением ареала. А фауна коллег гибла от поспешных и непродуманных изменений больше, чем от самого катаклизма.

Богине не раз предлагали повышение, но та лишь беспечно отмахивалась, оставаясь верной призванию. Равнодушная к славе, Нима искала нечто особенное, продолжая попытки безмолвного постижения бытия.

Оно всегда ускользало. Его смысл богиня никак не могла ухватить, но временами чувствовала вдохновение, которое спешила воплотить в чертежах своих новых подвидов.