Евгений Косенков – Воин ПрАви (страница 8)
Дорога была сильно изрыта взрывами. Время от времени фашистские бомбардировщики пролетали над машиной тяжело и надрывно гудя.
– На восток идут, – Атласов сплюнул на пол автомобиля. – Где наши самолеты?
– Танки, майор! – вдруг закричал капитан Зубов. – Слева.
– Наши? – Атласов тоже глянул туда. – Немцы! Павло, давай в лес, пока не засекли.
Машина нырнула в кювет и под прикрытием небольшого холма укрылась в лесу.
– Валуев, глянь, куда идут и сколько их. Павло, посмотри дороги вокруг. Может какая-нибудь идет через лес. Так мы по ней и рванем. А мы с капитаном сложим самое ценное в шинель и брезент. Авось придется прятать.
Дмитрий осторожно добрался до ближайшего холма и осмотрелся. Танки прошли мимо, вдоль дороги, на восток. Сейчас параллельно им, поднимая пыль, двигались колонны грузовиков и солдат. Он вернулся назад. Сердце вдруг учащенно забилось и запрыгало. Что-то случилось. На бегу, передернув пистолет, подбежал и рванул дверцу. Атласов смотрел голубыми остекленевшими глазами куда-то вперед, а из перерезанного горла текла кровь, пропитав уже всю гимнастерку.
– Товарищ старший лейтенант, – Павло, увидев Атласова, попятился.
– Где Зубов?
– Не видел.
Дмитрий резко приподнял заднее сиденье.
– Так, нет золотой статуэтки Перуна, серебряного кинжала и папки раскопок. Может быть, что-то и по мелочи. Но это самое ценное. Павло, надо спрятать документы и похоронить майора. Помоги.
Машину пришлось бросить, Зубов слил бензин. Дмитрий прихватил с собой пистолет и документы Атласова, а также схему, по которой потом можно было бы найти архив.
– Куда мог пойти Зубов?
– Я думаю, товарищ старший лейтенант, на юг. Он видел, куда пошли мы, и естественно, пошел в противоположную сторону.
– Скорее всего, так. Эх, Зубов, Зубов.
Валуев и водитель пошли по следам капитана.
ВОСКРЕСШИЙ ИЗ МЕРТВЫХ
Снег сверкал под яркими лучами солнца, слепил глаза. Валуй продрог от сильного холода, но вдали послышался звон колоколов, и Дмитрий пришпорил коня.
Все в городе было так же, как несколько месяцев назад. Разве что снег побелил округу.
Дмитрий подъехал к высоким деревянным хоромам, неторопливо привязал коня и твердо ступая, поднялся по ступенькам. Стукнул в дверь и вошел, сдернув с себя шапку, бросив в угол шубу.
Навстречу вышла незнакомая девушка и спросила, что нужно.
– Хозяйка где?
– Она изволила отдыхать и велено никого не принимать.
– Скажи, Валуй, вернулся, живой. Скажи.… Впрочем, только это.
– Но ведь…
– Это важнее. Она еще благодарить тебя будет.
Девушка ушла наверх, в терем.
Через некоторое время он услышал топот босых ног.
– Митя! Любый! Митя!
Анастасия в ночной рубашке, босиком и с растрепанными волосами бросилась в объятия Дмитрия.
– Я знала, что ты вернешься. Я ждала, – Настя плакала и прижималась к груди Валуя. – Где же ты, любый мой, пропадал? Столько времени ни слова, ни весточки. Предслава, собери на стол. Данилка, истопи баньку. Гость дорогой приехал!
Они сидели за столом вдвоем и не могли насмотреться друг на друга.
– Знаешь, когда костромичи вернулись, то с ними был воин Владимира Серпуховского, звали его Гологоль. Он сказал, что его отец был знаком с моим дедом и отцом. И еще он сказал, что ты не такой воин, чтобы просто исчезнуть. Сказал, что ты рано или поздно вернешься, и что он это чувствует. Оставил свиток и уехал.
– Свиток?
– Предслава, принеси свиток Гологоля.
Девушка подала, что просили.
Дмитрий сломал печать и развернул лист.
«Путь, по которому ты идешь, тяжел и сложен. Не каждый готов и в силах его преодолеть. Ты тот, кого избрал сам Вышний. Тот, кому суждено пасть за веру русскую. Тот, кто никогда не сойдет с Пути ПрАви. Но тебе нужны знания. Найди меня в Москве. Витимир Гологоль».
– Прочти, – Дмитрий подал свиток Анастасии. – Когда лежал раненый, то дед волхв наговорил много необычного. Что-то похожее на это. До сих пор пытаюсь разобраться в его речах и не могу. Настя, ты не знаешь, как там мой отец?
Она вдруг уронила свиток.
– Я думала, ты знаешь, – прошептала Анастасия. – Они сгорели месяц назад. Только ваш дом и все. Словно кто-то поджег.
В голове Валуя потемнело. Кулаки сжались, челюсти заскрежетали.
– Вот значит, как, – после долгого молчания произнес он. – Кто управляет моими землями?
– Племянник твой – ВорОта.
– А почему не Андрей? Он ведь должен наследовать!
– ВорОта отобрал все и выгнал его. Хотел убить, но люди помешали.
– Где он сейчас? ВорОта?
– Вчера приехал в город. Сватается к Любаве.
– К Любаве? Как это? Она же невеста Андрея! Значит он у нее? Еду немедля.
Любава была дочерью обедневшего князя Гостослава, очень дальнего родственника новгородских князей. Об этом, наверно, помнили только они.
Валуй ворвался в дом Гостослава и, несмотря на противодействие челяди, ввалился в трапезную.
– Не ждал? – грозно сверкая очами, Дмитрий поднял за грудки прямо из-за стола, перепуганного и совершенно бледного ВорОту. – По что Андрея обидел? Богатства захотел? Так держи, от всей души даю!
Мощный удар опрокинул ВорОту вверх ногами, кровь брызнула во все стороны.
Гостослав и челядь все еще пытались унять Валуя, но он их словно не замечал, отмахиваясь как от назойливых мух. Перепуганная Любава забилась в угол. Дмитрий схватил обмякшее тело племянника и тут же отпустил. ВорОта был без сознания.
Валуй взял со стола кубок с вином и опрокинул содержимое в рот. Нашел глазами Любаву, подошел к ней.
– Не бойся. Насколько я помню, ты невеста Андрейкина. А по сему негоже устраивать здесь смотрины. Слышь, дед?
Гостослав упал на колени.
– Не губи, Димитрий. Я виноват во всем. Настоял на этом. Не губи Любавушку.
Валуй вдруг враз утратил весь гнев.
– Встань, отец. Не подобает князю ползать на коленях. И тем более имея такую красавицу на выданье.
Дмитрий улыбнулся, и все напряжение вмиг спало.
– А ну, ребятки, тащите-ка этого отсюда. Здесь не место падали.
– Я достану тебя, Валуй, – утирая разбитое лицо рукавом, проскрежетал ВорОта и уже в дверях крикнул. – Сожгу, как твоих родителей! Порежу на ремни! Из-под земли достану. Призраком буду ходить за тобой следом. Бойся, Валуй, остроты моего кинжала.
– Угроза от приемного сына моего брата не так страшна, как он здесь расписал. Гоните его.