Евгений Косенков – Шинни (страница 49)

– Знаешь, а я бы хотел посмотреть на игру. В живую. До войны не довелось встретиться с этой игрой. Но у нас ведь нет пока команд?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Романов. – Я подавал бумаги в президиум на развитие канадского хоккея. Константин Николаевич и мне всё подробно рассказал, показал, нарисовал. Вот только ответа так и не последовало.

– Климент Ефремович, а мы ведь можем на базе физкультурного института собрать и научить играть две команды? – спросил с надеждой Костик. Эту идею ему подсказал Коротков.

– Николай Николаевич, распорядитесь. Я одобряю. Сколько времени надо на подготовку?

– Месяц, хотя бы, – пожал плечами Костик. – Только у нас ведь ничего нет.

– Клюшки остались от команды «Фихте». Те, которые они подарили. Там штук пятнадцать, кажется, – отозвался Романов.

– Вот и отлично, – улыбнулся Ворошилов. – Посмотрите, какой день можно задействовать после кубковой игры в бенди. Думаю, что так лучше будет. Сообщите народу, чтобы не расходился, и посмотрим новую игру. Дату согласуйте со мной. Примерно середина февраля, желательно.

Вот так и сдвинулся лёд в этой истории. Как было в той истории, в которой жил Костик раньше, он не помнит, а здесь уже в январе канадский хоккей рассматривают на высоком уровне. Впрочем, смог он изменить историю или нет, а процесс, что называется, пошёл.

Руководство ГЦОЛИФКа с энтузиазмом восприняло решение спорткомитета и предложило Костику и Короткову самим набрать игроков в команды.

– Михалыч, без обид. Соберём ребят, тренировать на физику будешь ты, а азам канадского хоккея я. Хорошо? – Костик смотрел на Короткова, а тот улыбался.

– Здесь, ты специалист, я не против, – и они пожали друг другу руки.

Тренировки проводились вечером после занятий. С воротами вопрос решился быстро. Их сделали на заводе за сутки до начала тренировок. С экипировкой существовала огромная проблема, поэтому одевались, кто во что горазд. Клюшки, оставшиеся от клуба «Фихте» обсуждались студентами постоянно, они не привыкли к таким. Много вопросов появилось, когда Костик скинул на лёд чёрный маленький кругляш. Некоторые даже возмутились, что это не мяч.

Коротков некоторые тренировки пропускал, ведь он являлся капитаном и тренером ЦДКА по хоккею с мячом. Поэтому Костику приходилось проводить тренировки в полном масштабе одному. Он помнил много различных упражнений на выносливость, физику, игру с шайбой и без неё. Выпросил у директора института тетрадку, разрезал пополам и начал заполнять странички планами тренировок. Каждый раз новые упражнения. Тренировки проходили три раза в неделю, а в воскресенье решили проводить тренировочные игры.

Отбор главным образом в команды прошёл по желанию и по хорошим способностям катания на коньках. За две недели тренировок ушли четверо. Осталось двенадцать человек.

Коротков решил сделать донабор, но Костик решительно отказался, мотивируя тем, что времени возиться с новичками, нет. Постепенно, между студентами, возникло слово «шинни». Так они различали хоккей с шайбой и с мячом. И как бы в созвучие к «бенди». Через некоторое время название «шинни» прижилось.

В начале февраля Костик прошёл медкомиссию и был признан частично годным к службе. Доктор, который подписывал заключение, строго-настрого наказал об отстранении от спортивных соревнований ещё на месяц. Спорить было бесполезно.

Костик замкнулся и сосредоточился на тренировках. Самым сложным для всех, оказалось, оторвать шайбу ото льда. Как не бились, но никто не смог поднять шайбу в воздух. Нет, когда шайба на ребре, то легко получается у всех, а вот с обычного положения – никак. Десять минут игры для ребят получались выматывающими. Когда Костик им сказал, что играют три периода по двадцать минут, то они уставились на него и не могли поверить. Пришлось рассказывать, что в команде обычно несколько пятёрок, которые сменяют по ходу матча друг друга.

На одну из тренировок приехал Савин. Попросил коньки, клюшку и сам попробовал, что такое шинни.

– Константин Николаевич, мне понравилась игра. Я даже не знаю, почему она не пошла до войны. Я, кстати, теперь, старший инспектор отдела футбола и русского хоккея, а в недалёком будущем, как понимаю, и шинни. Так называете эту игру?

– Это ребята прозвали. А так – канадский хоккей или хоккей с шайбой, – ответил Костик. – Людям игра понравится. Я обещаю.

– Интересный вы человек, Константин Николаевич. Будут, какие вопросы, заходите, переговорим, решим. Готовьтесь к 17 февраля. Сразу после кубковой игры играете вы. Вопросы по площадке, что нужно, напишите, я распоряжусь.

Они пожали друг другу руки, и Костик продолжил тренировать студентов. Всех разбили на две относительно равные команды, и попросили придумать название. Получились «Ракета» и «Метеор».

Костик и сам рвался играть, но на коньках долго выдерживать не мог. Болела нога. Поэтому он давал задание, стоя на краю площадки. Одну тренировку попытался провести на коньках. В итоге хромал несколько дней. Доктор говорил, что всё восстановится, надо немного подождать и не торопить события.

День «экзамена» неминуемо приближался. Костик пытался научить ребят. Ругался с ними, доказывал, показывал, но понимал, что за такое короткое время многого ожидать не следует.

Вечером, сидя в комнате общежития, он создавал карточки тренировок. Что-то помнил из прошлого, что-то придумывал, исходя из реалий. Тоня стала приходить редко. Он не мог найти темы для разговора, она старалась его развеселить. Они оба понимали, что слишком разные, но общаться не прекращали. Они даже ни разу не поцеловались.

Комендант общежития, увидев Тоню у комнаты Костика, фыркала и провожала её ледяным взглядом. Комендант несколько раз пыталась ненавязчиво совратить Костика, но ему каждый раз пока удавалось выпутаться.

За три дня до игры приехал в институт физкультуры Романов. Переговорили. Романов пообщался с игроками и остался доволен настроем. Потом долго разговаривал с Коротковым, пока Костик продолжал тренировку.

День выдался морозным 17 февраля. В полуфинале на Кубок СССР встретились извечные соперники «Динамо» и ЦДКА. Игра была интересной, бескомпромиссной. Армейцы оказались немного удачливей своих оппонентов и на один их гол ответили тремя. Победа позволила ЦДКА выйти в финал кубка.

По завершении матча 12 000 зрителей с любопытством наблюдали, как на лёд выносят маленькие ворота, сделанные из дерева, площадку ограждают положенными набок длинными скамейками, образуя невысокие борта. На огороженную небольшого размера площадку (по отношению к площадке по игре в бенди), выходят по шесть игроков с каждой стороны с необычной длины клюшками.

Вот что писала тогда газета «Советский спорт» на следующий день после игры:

«Закончен матч «Динамо» – ЦДКА, но 12000 зрителей не расходятся, их внимание привлекают маленькие ворота напоминающие ватерпольные. Поле небольших размеров со всех сторон огорожено невысокими бортами. На поле судья с милицейским свистком и две команды по 6 человек – «красные» и «белые». На спинах у игроков номера, в руках необычной длины клюшки, с широким крюком, почти под прямым углом. На льду плотная резиновая шайба, увесистая и молниеносно скользящая. Это показательный матч по канадскому хоккею, который провели студенты института Физической культуры».

Судить игру вызвался Коротков, который успел переодеться после полуфинальной игры и немного отдохнуть, впрочем, об этом они договаривались. Костик остался за пределами площадки, подсказывая то одной команде, то другой. Игроки обеих команд были одеты кто как смог. Кто портянками закутал ноги до колен под спортивные штаны, кто натянул на себя побольше штанов, кто соорудил самодельные щитки. Для обозначения принадлежности к одной из команд, на рукавах обеих рук, выше локтя, повязали лоскуты белой материи. Игра началась с азартом, и сразу же не так, как планировалось. Вместо игры в пас, открываний и бросков, игра превратилась в бегание десятка игроков толпой за одной шайбой. В какой-то момент зрители стали свистеть, махать руками, вставать со своих мест и уходить. Ждать зрелищной игры от студентов, которые узнали о ней месяц назад, конечно, не стоило. Вот только теперь необходимо было спасать создавшееся положение.

Коньки были под руками. Костик быстро переобулся, попросил Короткова остановить игру. Забрал клюшку у одного из игроков и сменил его на площадке. Высказал всем хоккеистам всё, что он о них думает и попросил вспомнить, о чём они договаривались. С выходом Костика игра изменилась кардинально. Сейчас он мог подъехать к партнёру и подсказать, как лучше действовать в создавшейся ситуации. В один прекрасный момент Костик забылся, подхватил шайбу, обвёл двух соперников, сделал спинораму, оказался один на один с вратарём, сымитировал бросок, уложив голкипера на лёд, а сам объехал ворота сзади и закатил шайбу в пустой угол. Именно это и вызвало восторг тех, кто продолжил смотреть игру.

Костик показал ещё несколько приёмов владения шайбой, клюшкой, коньками. Забросил ещё две шайбы, но счёт в этот раз был не важен. Пусть «Ракета» переиграла «Метеор», главное то, что выиграла сама игра.

Коротков дал свисток об окончании встречи, и сразу подкатил к Костику.

– Ну, ты, старичок, и выдал! Если такое можно вытворять на льду в игре, то я только «за» такую игру!