Евгений Косенков – Шинни (страница 10)
– То есть вот это всё ради него? – удивился Костик.
– Ну, да. Женить его надо скорее, пока глупостей не наделал.
– Так может пристроить его на стадион или ещё куда, чтобы рядом со спортом был.
Бобров резко остановился.
– Голова! Надо поговорить с руководством. Нам всё равно нужен человек на стадион.
С утра начались спортивные будни. Команда в полную силу готовилась к чемпионату Москвы и следующему за ним Кубку Москвы по хоккею с мячом. Капитан команды и играющий тренер Павел Коротков прикрепил юное дарование к Всеволоду Боброву.
– Понимаешь, Костя, я видел, как ты бьёшь по мячу. А бьёшь ты, как получится! Потому и мяч у тебя летит не туда, куда бы ты хотел. И сила удара слабая. Смотри! – Бобров размахнулся и нанёс удар по плетёному мячу, словно выстрелил из пушки. Мяч со свистом вонзился в сетку ворот. – А тебе ещё надо ударить в окружении других игроков и сходу. Низ у клюшки тяжёлый, поэтому при ударе ты будто сверху накрываешь мяч. Не так! Смотри! Показываю медленно! Удар идёт будто сверху. Понял? Давай тренируй! Потом ещё один отработаем.
И Костик, сжав челюсти, отрабатывал знаменитый бобровский удар. В конце тренировки пробежали по кругу стадиона на коньках с клюшкой и мячом, отрабатывая ведение. На вечер планировалась ещё одна тренировка, а между ними работа на разные группы мышц. Сегодня такой работой стала загрузка и вывоз снега с территории стадиона.
– Александров! – Коротков подозвал Костика. – Ты правила игры хорошо выучил?
– Вроде, да.
– Так вроде или да?
– Выучил, Павел Михайлович. А можно вопрос?
– Давай, – Коротков посмотрел на часы.
– А почему в хоккей с шайбой не играете?
– В канадский что ли?
– В канадский, – подтвердил Костик.
– Будет указание от комитета спорта, будем играть. Я лично ничего против не имею, а вот там, – он указал пальцем вверх. – Считают, что канадский хоккей есть буржуазная игра чуждая социалистическому обществу и не нам идти против постановления.
– Игра-то интересная, быстрая…
– Не забивай голову. Готовься к игре. Сейчас самое важное – чемпионат! Все игры пройдут в один день. Сложно будет. И это, Константин, ты же ранен был. Нагрузки может тебе снизить?
– Выдержу, Михалыч, если что подскажу, – благодарно улыбнулся Костик.
При работе с тяжестями пришлось просить урезать нагрузку. Появилась боль в пояснице, и пришлось показываться врачу. На следующий день боль прошла, но Коротков начал ограничивать тренировки Костика. Ему оказывается, и половины от нагрузки хватало. Вечером с трудом добирался до кровати. Пота выливалось столько, что казалось, столько воды за день не употреблял. Порой не чувствовал рук и ног. Тактика перемежалась с физикой. Плюс индивидуальная подготовка. За пять дней до игры интенсивность нагрузок снизилась, больше внимания стало уделяться тактике, расстановке на поле и игре в защите и нападении при неравных составах.
Коротков каждый вечер после тренировки старался побеседовать с кем-то из игроков индивидуально, стараясь узнать настроение, чем живёт игрок.
Попытка поговорить с Веневцевым по поводу канадского хоккея превратилась в шуточный разговор со стороны Владимира. Немного даже обидным для Костика. Тарасов оказался более сдержанным, но посоветовал не лезть со своей инициативой.
– Инициатива наказуема, – сказал ему Бобров, когда Костик разминулся с Тарасовым.
– Но почему? – искренне удивился Костик. – Такая же игра, как бенди и футбол!
– Всему своё время, Костя, всему своё время. Пока игра считается чуждой для социалистического общества, никто её развивать не даст. Играть во дворе, пожалуйста. Но не более.
– Не понимаю, Сева! Я, правда, не понимаю!
Бобров посмотрел на Костика сверху вниз.
– Ты же воевал. Ты и сейчас военный человек. Приказ был играть в хоккей с шайбой? Не было! Так и о чём разговор?
– Кто должен отдать приказ? Я могу поговорить с этим человеком?
Бобров рассмеялся.
– Ты как ребёнок! У которого мания любимой игрушки. Председателя Комитета по делам физической культуры и спорта Николая Николаевича Романова знаешь? Вот он может решить. Только сложно это, но ты парень пробивной, – Бобров засмеялся. – С Михалычем говорил?
– Говорил, – вздохнул Костик. – То же самое.
– Слушай, Виктора помнишь?
Костик согласно кивнул в ответ.
– У него есть знакомый по водным видам спорта. Крутится в тех сферах. Авось замолвит словечко.
– Какая разница, какой вид спорта? Мне бы только до Романова добраться.
Бобров весело рассмеялся и хлопнул товарища по плечу.
С Севой, легендарным Всеволодом Бобровым, у Костика сложились дружеские отношения. У каждого своё видение игры и своя роль на поле. Но сблизило их, скорее всего то, что Всеволоду было 23 года, а Костику – 21. В возрастной команде, они оказались младшими. Но если Бобров уже показал свою игру за ЦДКА, то Костику это только предстояло сделать. К тому же в компании офицеров Костик был младше всех по званию.
Старшие ребята над ними безобидно подшучивали и подбадривали. Оба имели свой независимый взгляд на многое. Оба не стушевались в такой звёздной компании.
Вскоре армейских спортсменов перевели в гостиницу ЦДКА на площади Коммуны, где расселили по двухместным номерам. Костик оказался в паре с малоразговорчивым игроком запаса Константином Савицким. Два Кости быстро нашли общий язык.
Добираться в Сокольники на тренировки приходилось на трамвае через весь город с улицы Дурова. Военную форму одевали только на праздники или при представлении начальству. Бывали, впрочем, и другие случаи.
Накануне чемпионата Москвы команда собралась в полном составе. Коротков дал возможность высказаться всем и огласил состав на первую игру. Неожиданно для всех в состав команды попал Костик.
Он как-то разволновался. И неважно, что хоккей с мячом и всего лишь первенство Москвы, главное он в ЦДКА. И завтра предстояла его первая официальная игра.
– Ты не тушуйся, – заметив волнение, сказал Коротков. – Просто играй. Ребята помогут. Сева вон сразу заиграл. Е нас важная игра, а Кола, Николай Кузнецов получил травму. Сева вышел и ещё гол забил! Так что не переживай. Коньки подготовили? С клюшками есть проблемы? Красные майки вчера привезли. Первая игра у нас со «Строителем». Сложностей не должно возникнуть.
– Сколько команд всего заявилось? – спросил Никаноров.
– Девять команд. Но заруба думаю, будет с «Динамо», «Крыльями» и «Спартаком».
– «Авиаучилище» не скидывайте со счетов, – улыбнулся Бобров. – В финале Кубка они нам дали жару.
– На этот счёт у нас есть ты, – засмеялся Веневцев, и ребята дружно подхватили.
– Я когда увидел Севу в двусторонке, точнее он меня сделал, а потом я увидел, как он делает других, понял, что он игрок основы, – Коротков и команда продолжили смеяться.
– Обводит, а сам клюшку из руки в руку перекладывает! – вставил Петров.
– Корпусом закроет так, что до мяча не достанешь! – отозвался Тарасов. – Индивидуально хорош!
Игры начались рано. Девять команд должны были сыграть в круг по разу друг с другом. Тайм сократили с 45 минут до 20. Иначе бы не уложились в сутки. Игры решено было проводить на стадионе МВО.
ЦДКА встречался в первой игре со «Строителем». В раздевалке Костик впервые натянул майку с эмблемой ЦДКА на толстый свитер, на голову приспособил связанную бабушкой шерстяную шапочку. Толстые рабочие рукавицы, подаренные кем-то из болельщиков ещё в Новосибирске, стали неотъемлемой частью экипировки. И уже перед выходом на лёд вспомнились Веня Быстров и Валера Зимин из Мошково, которые говорили, что первые в очереди за автографом.
Костик улыбнулся воспоминаниям, и волнение растаяло. Воскресенье 25 февраля выдалось в этот день солнечным и морозным минус двадцать градусов. По Москве были развешены афиши, и народ с утра начал оккупировать стадион.
Костик прокатился на одном коньке и услышал болельщиков. Это был живой организм. Гудящий, кричащий, шумящий и восторженный. Организм, в котором переплелись болельщики разных команд, и нет между ними никакой вражды. Ведь они жители одной страны, жители великого государства победившего фашизм.
Даже слёзы навернулись на глаза. Костик смахнул их рукавом и услышал свисток судьи. Матч начался. Костик допустил несколько досадных ошибок, но партнёры по команде, словно этого не замечали и стали играть на него. И игра пошла!
– Сегодня в Москве большой хоккейный праздник! Первенство Москвы разыгрывают девять столичных команд. Сейчас на поле команды ЦДКА и «Строитель». Армейцы двадцать дней назад сумели завоевать Кубок СССР в противостоянии с коллективом «Авиаучилища», обыграв их 2:1. И сегодня на поле мы видим всё те же знакомые лица, кроме одного. Константин Александров проводит свой дебютный матч на месте правого полусреднего. Пожелаем молодому дарованию отличной игры. Ледовое сражение началось, и ЦДКА уже открывают счёт! Бобров! Вторая минута игры! «Строители» растерянно смотрят на мяч, лежащий в сетке, и не верят в то, что произошло! Что сделал Бобров? Одним движением убрал сразу двух защитников соперника и пробил точно и мощно! Похоже новая атака ЦДКА. Александров! Какой проход! А вот это совсем не по-спортивному! Александрова сбивают, и судья показывает игроку «Строителя» красную карточку. Удаление до конца игры! Вот так начало турнира! Пять минут сыграл игрок в матче и оставил своих товарищей в меньшинстве. Но не слишком ли сурово повёл себя судья? Мне подсказывают, что игрок бросил в судью клюшку! Тогда понятно решение судьи. Александров поднимается со льда, держится за руку. Игра продолжается. Коротков начинает атаку, потеря мяча, но и соперник долго мячом не владел. Бобров! Мяч отлетает к Зенкину, тот пошёл в обводку и оставил мяч Тарасову. Удар! Защитник блокирует удар. Виноградов подхватил мяч, но вратарь вмешался и накрыл плетёный снаряд.