Евгений Клейменов – Дух времени. Роман о становлении и взрослении (страница 9)

– Ну, не в такой уж известной. Да и группы давно больше нет.

– Почему? – заинтересовалась Аня.

– Разошлись по личным обстоятельствам… Правда, сейчас я подумываю над тем, чтобы вернуться к музыке.

– Так давайте с нами? – предложила Анька.

– С вами? – задумался он.

– С нами? – в один голос переспросили мы с Петром.

– Да! А почему нет? – спросила Анька. – Нам нужен клавишник и барабанщик. А вы, Дмитрий Иваныч, в теме.

– И в правду в теме, – рассмеялся он.

– Ну, нужно, чтобы все в группе были согласны, – наконец-то я сообразил, что сказать.

– Мы уже группа? – удивилась Анька.

– Я не против, – промямлил Петр.

Иногда он меня убивает – такой тюфяк этот Петр! Видно же, что тоже не в восторге от идеи. А Анька тупила, не понимая, что этот мужик для нас – незнакомец. Как ему можно доверять?

– Нам нужно поговорить! – отозвал я их в сторону, и мы начали шептаться. – Мы не можем его взять к себе в группу, это безрассудство! – возразил я.

– Че это? Секунду назад ты сам сказал, что мы группа, – удивилась Анька.

– Он старше и опытнее нас, зачем мы ему? И я предлагал организовать группу, а не приглашать в нее стариков.

Они задумались и наконец-то включили голову.

– Ты прав… И что делать теперь? – задумался Петр.

– Мы скажем, что подумаем, и после откажем, – твердо сказал я.

– Но… – хотела возразить Анька, но от моего взгляда замолкла.

Мы подошли к нему.

– Мы решили, что нам стоит сначала подумать. Да и не столь мы опытные… – старался я подобрать слова.

– Это отлично! Пока вы разговаривали, я кое-что придумал. Во-первых! Я к вам в группу не просился, вы сами позвали. Во-вторых, я старше вас и опытнее, многому смогу вас научить. В-третьих, у меня есть место для репетиций. – с каждым его словом я все больше мрачнел. Он прав. Неужели теперь мы не сможем от него избавиться? Дмитрий Иванович обвел нас взглядом и продолжил. – Но мне чертовски нравится, как вы играете, эта ваша… – Он задумался, подбирая слово. – Живость! Я чувствую, что мы создадим прекрасную группу! В вас есть талант. Поэтому я и не буду против играть с вами. А если ничего не получится, ну что ж…

Мы не знали, что ответить на его факты. Он намекнул, что мы всего лишь уличная шпана, и что он в этой недогруппе будет не только старшим, но и главным.

– Хорошо, мы подумаем, – ответила Анька и они обменялась телефонами. Дмитрий Иваныч ушел. Мы тоже пошли по домам, по дороге обсуждая создание группы. Вроде такие мысли были у всех, но мы никогда об этом не говорили.

– Так мы правда теперь группа? – переспросил Петр.

– Конечно! Но только вы не дотягиваете до меня! – зловеще сказала Анька. – А я прирожденная рок-звезда!

– Ты? Ну конечно! – рассмеялся я, в ответ Аня толкнула меня. Но серьезно заговорил Петр, и мы перестали дурачиться.

– Группа – это сложно… Нужно постоянно репетировать, а нам негде. К тому же это требует ответственности, и нам еще нужны будут другие музыканты. В том числе пианист…

– И что ты предлагаешь? Взять того старпера? – пошутил я, но, увидев, что никто не возразил, продолжил: – Так вы серьезно? Мы ведь и играть-то не умеем, не то что свою музыку писать. Для группы там это… много чего нужно… Петр прав, это слишком серьезно. Да и Анька права, среди нас только она рок-звезда. Ну, ты, Петя, тоже круто играешь. А я для вас балласт, обычный хулиган.

Ребята только переглянулись. Было видно, что они ничего не могут ответить.

– Извините, кажется, там моя мама. Уже домой ждут, – Аня ненадолго замешкалась, но все же оставила нас.

– Ты не прав. Ты сам выбираешь, кем быть, балластом и хулиганом или членом группы, – сказал, как-то по-взрослому Петр. – Мне тоже пора.

– Пока, умник! – ответил я.

Мне оставалось пройти несколько домов. Настроение было подавленным. Только сегодня, когда нам предложили создать группу, мы поняли всю серьезность и бессмысленность нашей игры в переходе. Ну да, можно заработать немного денег на карман, но по сути это далеко от настоящей музыки.

– Это кто? Петька Бой? – послышалось от турников.

– Эй! Давай к нам! – крикнул мне Ванька.

Местные турник-мены. Мне совершенно не хотелось с ними общаться. Среди них были и нормальные ребята, и совершенно отбитые Бык и Тимур – эти двое всегда пытались меня задеть. Драться не было настроения, так что я прошел мимо. Потом с ними разберусь.

Дома отца не оказалось, наверное, он опять был с той женщиной. Это меня разозлило. Я разбросал вещи по комнате и включил музыку на полную громкость. Тут же стало тошно – все проблемы из-за музыки! Вырубил колонки и завалился на кровать, но спать не хотелось, мысли голодным червяком прогрызали голову изнутри. Я крутился на кровати, надел наушники и включил бой шаманских барабанов. Не знаю, сколько я так промучился, но все же уснул.

Утром я проснулся и по квартире разносился запах перегара. Мне стало тошно от самого себя. Снова я дома, снова. Похоже, отец сдался и опять напился. Вот моя жизнь, в ней привычнее, проще. И с чего я взял, что кто-то может измениться? Вчера и меня поставили на место. От кислого запаха мне стало легче, словно сняли с хлеба тошнотворный жирный слой масла.

Злясь на себя, за свои нелепые мечты, я решил прогулять школу и отправился прямиком в подворотню, где обычно тусили мои старые кореша.

По дороге думал о словах Петра. «Ты сам выбираешь, кем быть». Легко говорить, когда у тебя счастливая семья с живыми, любящими родителями. У меня этого нет! Гребаный Шут этого не понимает? Может, стоит преподать ему урок, показать, какой жестокой бывает жизнь? Разобью ему лицо, пусть поймет, что всё не так уж просто.

С чего это он решил, что я нормальный? Что я его друг? Да и Анька не лучше – то спасает меня, то выставляет бездарным… И этот непонятный мужик, Дмитрий Иваныч, заговорил о группе… Зачем мы ему? Зачем им я? Ведь я никто – обычный хулиган.

– Эй! Петька! Это ты? – окликнул меня слащавый Тимур. У него был четкий удар ногой. Мы с ним постоянно дрались за территорию.

Черт! Он был ещё и не один. Рядом с ним стоял его здоровый друг Бык.

– Тебе чего? – повернулся я к ним и стал мысленно оценивать свои шансы на победу. И они были, кстати. Прекрасная возможность выплеснуть всю боль.

– А ты что не в духе? Где твоя подружка с дудкой? – насмехался Тимур.

– Зато ты от своей ни на шаг, – рассмеялся я и приготовился к пинку, если они накинутся.

– Нам вообще-то твои пацаны сказали, что ты себе сучку завел, смазливого мальчика-музыканта, – басом сказал Бык и заржал.

– Ах ты!.. – Я было хотел ринуться, но помедлил – вспомнил Петра.

Какого хрена я решил за него вступаться? Меня тут сейчас унизить пытаются, причем из-за него. И мои пацаны походу уже отвернулись от меня. Я сжал кулаки.

– Что ты замялся? Или это ты его сучка?! – рассмеялся, захлебываясь в слюне, Тимур.

Я должен был ринуться в драку и сломать ему нос за такие слова. Чтобы он залился кровью. Но я не мог пошевелиться. Меня парализовало незнакомое ранее чувство. Я попытался шевельнуться, но не мог. Даже рука не поднималась, словно тело не хотело драться. Мое нутро требовало прекратить это, оно хотело спокойствия.

– Да какого черта?! – закричал я. – Почему ты не хочешь драться?!

Но ответ пришел сам собой: «это бессмысленно». А вдруг и правда? Вспомнились руки тети Лены.

Краем глаза я видел, что пацаны переглянулись и потихоньку попятились в сторону. Почему? Я ведь был беззащитен. Почему они стушевались? Я смотрел на них и чувствовал, что тело напряжено до предела.

Вены торчали железными прутьями, мышцы каменные, безумный взгляд. Должно быть, таким они видели меня.

– Да ты ненормальный, – с опаской сказал Тимур.

Мне хотелось бросить все и ринуться на них, но тело не подчинялось. Отказывалось вступать в драку и перечеркивать все мои шаги к исправлению.

– Тогда мы отмудохаем твою подружку… – попытался восстановить превосходство Бык. Но, взглянув на Тимура, спросил: – Что не так? Смешно ведь.

На лице Тимура был страх.

Наконец я пришел в себя, сорвался с места и с вертушки ударил Бычаре прямо в голову. Тот упал. Тимур попятился назад, но я с размашистыми ударами ринулся на него. Повалил его на снег, сел сверху и бил, бил, пока были силы. Я ничего не видел и не слышал его криков.

Меня столкнула женщина. Она размахивала сумкой, сгоняя меня с Тимура.

– Прочь! Отстань от него! Убьешь ведь! Сейчас полицию позову!

Это отрезвило меня, я оглянулся по сторонам. Другие взрослые сторонились нас, притворяясь, будто ничего не видят. Женщина, испугавшись своей смелости, тут же отошла.

Я не знал, как успокоиться, в груди опять не хватало воздуха. Анька умела спасать меня в такие моменты… Я сжался, прижимая руку к груди, к глазам подступали слезы, но сдержался. Зачем я опять пришел сюда, к прошлой жизни? Ввязался в драку? Сдался и снова окунулся во все это дерьмо.