Евгений Клейменов – Дух времени. Роман о становлении и взрослении (страница 10)

Я ринулся с места и бежал, как безумный. Во мне было столько энергии и буря чувств, я боялся, что она разорвет меня. Поэтому пытался выплеснуть хотя бы так – бегом.

Пробежав не один километр, я добрался до парка и обессиленный плюхнулся в снег. От злости бил руками в снег, закашливаясь от холодного воздуха и сбитого дыхания.

Какой же адский день. Что делать дальше? Я не мог ни думать, ни дышать. Огонь ненависти к себе сжигал меня изнутри. В голову пришла только одна идея – напиться, чтобы забыться, как делал это отец. Я зашёл в местный магазин и купил водки. К счастью, я выглядел старше своего возраста. На крыльце магазина стал пить с горла.

Глоток за глотком убивал всякую надежду на спасение. Меня начало рвать, и все выпитое тут же выходило наружу, пока я перегибался через перила. Большая часть попала на меня. Вытерев рот и спустившись с лестницы, прошел к деревьям. Я снова стал пить с горла! «Ведь отцу же помогает!» Но тело спортсмена не принимало этого яда.

И полученная доза снова вырвалась наружу, я блевал, уже стоя на коленях.

Мимо проходили прохожие и бросали осуждающие взгляды.

Очень сильно жгло горло. Включился животный инстинкт самосохранения. Все мысли о страдании и правильности ушли на второй план. Мне жгло горло, я пополз на корячках и жадно руками загребал снег. Жрал и жрал его, пока не дополз до черных больших ботинок.

Они возникли прямо перед моим носом, и я задрал голову вверх, в глазах все расплывалось. Кто стоял передо мной?

– Ты чё, сука, встал здесь?! – выругался я и даже попытался накинуться на фигуру. Но он меня оттолкнул в сторону, и я полетел в снег.

– Ах ты! – пытался я снова и снова напрыгнуть на него, но он постоянно меня отбрасывал.

Он толкал меня, а я падал, пытаясь сопротивляться. Он схватил меня за ворот и закричал.

– Успокойся! Остынь!

Но я не сдавался. Это было именно то, что мне нужно. Я кидался на него, размахивая руками. Но этот человек повалил меня и зажал коленом горло, я не мог больше шевелиться.

– Отпусти! Сейчас я встану! – кричал я, задыхаясь. Но я устал – от боли и от бессилия. – Я устал…

Почему, когда мир обрёл свет надежды на счастья и лучшую жизнь, я все бросил, сдался? Я продолжал материться и что-то бормотал, но этот мужчина сунул мне что-то под нос, и я вырубился.

Очнулся в незнакомом месте, на вонючем матрасе старой сетчатой койки. Огляделся. Комната с белыми стенами, окно с решеткой. На соседней койке спал какой-то мужик – храп с перегаром стоял ужасный. Я слышал о таких местах. Это не тюрьма, а вытрезвитель. Сюда отправляют пьяных на передержку, а потом дерут деньги за неудачную ночлежку.

Попытался вспомнить, что было и как я здесь очутился, но бошка очень сильно болела, и в горле пересохло. Пошел к двери, подергал ручку, но открыть не смог. Пришлось снова сесть на кровать. Вот это я попал. Если отец узнает, он меня прибьет.

За дверью лязгнула щеколда, и вошел мужик в белом халате.

– Здравствуй, Петька Бой, – сказал он, протянув бутылку с водой.

Вот же гад! За эту бутылку я был готов продать душу Дьяволу! Я схватил ее и пил огромными глотками, да так быстро, что глотке стало больно. Но главное, я смог утолить сушняк. После этого сел на кровать и сжал голову руками.

– Я в вытрезвителе? Что вам нужно от меня? Денег у меня нет…

– Ты в вытрезвителе, и твои деньги мне не нужны, хоть и услуги у нас платные, – ехидно сказал он, голос его был мне знаком. – За все заплатит твой отец.

– Вы ему уже сказали? – Я посмотрел на него.

– Извини, но мы обязаны были ему сообщить, ведь ты несовершеннолетний…

– Ты? – наконец понял я. Это был Дмитрий Иванович.

– Да, это я. Я здесь работаю.

– Капец…

– Все нормально, в твои годы я тоже любил покутить, но больше веселился, чем грустил. Да и я не ожидал, что ты заглушаешь печаль алкоголем, – задумчиво сказал он.

– Печаль? С чего ты решил?

– Ты был раздавлен. Кстати, перед отцом я тебя прикрыл. Сказал, что ты отравился, мол мы тебе промыли желудок и он может тебя забрать…

– Спасибо! – Я подскочил. – Но почему тогда здесь, а не в больнице?

– А ты не только хорошо поешь, но и быстро соображаешь, – оценивающе сказал Дмитрий Иванович. – Я сказал твоему отцу, что мы с тобой играем в одной группе. Что можно было бы отправить тебя и в больницу, но тут откачать было сподручнее.

– Что? – ошарашенный, я смотрел на него. – Что ты сделал?

– Сказал правду, что мы коллеги, играем вместе музыку, – продолжал веселиться он. – Твой отец удивился. Он не знал, что ты хорошо поешь.

– Это, спасибо, конечно… И он поверил? – пытался я подобрать слова, но в голове ничего не складывалось…

Из-за него отец теперь знал, что я пою, и про группу… Про какую, нафиг, группу? Мы с ребятами еще ничего не решили. Вряд ли они захотят со мной связываться после такого… Но даже если да, этого старого мужика мы к себе точно не возьмем.

– Похоже, ты еще не пришел в себя, – продолжал веселиться Дмитрий Иванович.

– Иваныч, можно так тебя называть? – Он кивнул. – Мы ведь с ребятами даже не группа, да и зачем мы тебе?

– В вас есть молодость и энергия! – Он хлопнул в ладоши. – Мне нравится – Иваныч! Мы, коллеги, должны помогать друг другу.

– А ты странный… – задумчиво сказал я, понимая, что теперь должен ему.

– Зачем мне играть с вами, я объясню потом, на репетиции… Пока могу сказать только, что любви покорна и юность, и старость. А тебе сейчас нужно поговорить с отцом. Он уже приехал и ждет разрешения войти.

– Стой… – от страха у меня сжало виски. Но я понимал, что разговора не избежать.

– Петь, знаешь… есть такое понятие как вера, а есть знание, – начал по-отечески Иваныч и сел рядом на койку.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты веришь, что отец будет ругаться. А я знаю, что нет.

Я удивленно посмотрел на него.

– Я ведь уже сказал, что говорил с ним. Он переживает за тебя.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам сказал. Это мое знание против твоей веры.

– Иваныч, что-то ты меня совсем запутал… – Я ни фига не понимал.

– Смотри, когда ты точно знаешь, верить тебе незачем, ты знаешь, и никто тебя не смутит. А когда ты веришь, тебя можно обмануть.

– Ага… Только к чему это все?

– Да так, просто хотел поумничать, – пожал Иваныч плечами. – Но раз уже начал, то договорю… – оживился он. – Я вычитал это у Клейменова, писателя, в интервью. Он приводил пример про Адама и Еву. Что когда они вкусили запретный плод, то получили знания. Но Бог от них хотел только одного – веры… Просто веры. Они познали все, и Бог перестал быть их верой – Он стал их знанием. Догма, факт. И потому их изгнали… А самое главное, что им не было смысла просить прощения, они и так знали, что будут прощены. Таким образом у людей появился выбор.

Дмитрий Иваныч сидел довольный, как ребенок, даже слегка мотал ногами.

– Как мне это поможет сейчас? – недоумевая спросил я.

– Не знаю, сделай свой выбор, да и все… – Он встал и похлопал меня по плечу.

Я замер в недоумении. Почему он решил играть у нас в группе? Зачем мне помогает? Но больше всего я не понимал, к чему рассказал про Адама и Еву. Все-таки Иваныч был странный. А, впрочем, это было не важно, мне нужно было увидеться с отцом. Я глубоко вдохнул, расслабился и был готов. Мне даже не нужно было просить у него прощения. За что? Он сам вчера сорвался, а я просто последовал его примеру.

– Что сидишь? Пойдем на выход. Или тебе у нас понравилось? Хочешь задержаться? – в дверях спросил Дмитрий Иваныч.

В коридоре нас встретил мой отец. Он ничего не сказал, просто обнял меня и прижал к груди. Похоже, он все же любит меня.

По дороге домой он мне рассказал, что выпил вчера, поскольку был на дне рождения вместе с Ниной. И тут до меня дошло, что я поторопился с выводами. Если бы не решил, что он сорвался, то и сам бы не пытался напиться. Может быть, так же и с группой? Я зря боюсь и надумываю, нужно просто попробовать?

Вечером перед сном я создал чат с названием «Группа» и добавил в него Аньку и Петра. Предложил попробовать сыграть с Дмитрием Иванычем. Они сразу откликнулись, Петр написал: «Согласен», а Анька отправила подмигивающий смайлик. После мы решили, что встретимся через пару дней.

Дух времени 6

Дмитрий Иваныч пригласил нас к себе. Он согласился поговорить и сразу захотел показать место для репетиций. Мы встретились с ребятами после школы на крыльце.

– Анька, а где он живет? – вместо приветствия спросил я.

– Тут недалеко, но на отшибе. Я глянула по карте. Какой-то старый ветхий дом, который пытались снести год назад, но жильцы были против…