Евгений Клейменов – Дух времени. Роман о становлении и взрослении (страница 6)

Я съел одну ложку картошки, потом надкусил котлету, и так за мгновение слопал всю тарелку. Оказалось очень вкусно.

– Дорогая! А ты смотри, дай ему еще добавки, – засмеялся дядя Вова.

Мама взяла мою тарелку и наполнила прежде, чем я успел возразить.

– Спасибо, не надо, – пришел я в себя.

– Ешь, твой аппетит – это лучшая похвала повару, – засмеялся отец Петра.

– Не обращай на него внимания, он вечно ребячится. Кушай, – сказала мама. Дядя Вова взял ее за руку и поцеловал.

Вот она, настоящая дружная семья. Когда-то и у меня была такая. Петр молчал, но он тоже был частью этой семьи.

– Пап? Ты дашь Петьке куртку на сегодня? А то его легкая, не зимняя.

– Конечно дам, – сказал он и тут же стал серьезным. Повернулся ко мне. – А ты уверен, что сам разберешься со всем? Тебе точно не нужна помощь? – видя мое замешательство, добавил: – Если у тебя проблемы, я постараюсь помочь. Петя сам не расскажет, если ты не разрешишь… Если это не просто уличная драка, а что-то более серьезное…

И тут я понял, что я виноват перед Шутом. Да, именно перед Шутом. Петром он стал для меня только сегодня. Ведь я постоянно донимал таких слабаков, как он. Но сейчас смотрел и понимал, что он не слабак – его, в отличие от меня, неудачника, хотя бы уважают дома. К его мнению прислушиваются, это на меня всем насрать… Это не он ведомый, а я… И сейчас его родители принимали меня как родного. У меня в жизни все могло сложиться так же, как у Петра, если б моя мама была жива.

– Нет, спасибо, я справлюсь, – ответил я и добавил: – Все было очень вкусно, спасибо вам.

– Отлично! Идите собирайтесь, сейчас я поищу что-нибудь для тебя, – сказал дядя Вова.

Когда мы вышли на улицу, я остановил Петра.

– Ты это, извини меня, я не хотел… – слова давались с трудом. Я так и не придумал, как оправдаться за свои издевательства.

– Все нормально, ты мне ничего не должен, ведь ты меня не донимал, – ответил он.

По его взгляду было понятно, что он действительно не ждет извинений. Они просто не нужны ему, он ни в чем меня не винил. Его решимость удивляла. Так мы и пошли в школу вместе. Весь день я ни с кем толком не разговаривал, не хотел, даже с Петром, а он и не лез.

Вечером отца не было дома, поэтому я прибрался на кухне и спокойно лег спать. Даже сделал алгебру и русский язык. Больше ничего не осилил, было лень, остальные уроки задали устно – не хотел читать.

На следующее утро меня разбудил отец.

– Петь, Петя? Вставай! – позвал он меня раньше будильника. – Иди поешь и в школу. Я там это… яичницу приготовил.

Он замер в пороге и хотел что-то еще сказать, но, видимо, так и не смог. Но слова были бы лишними. С момента, как умерла мама, он впервые сам разбудил меня в школу и приготовил завтрак.

Дух времени 5

Две недели я воодушевленно ходил в школу и даже учился. Возвращался сразу домой и нигде не задерживался – примерный сынок. Отец не пил, но с ним мы почти не виделись, он стал позже приходить домой. Мне нравился такой устой, появилось некое спокойствие в жизни. Возможно, я хотел бы жить так всегда.

Но если разобраться, изменилось не так многое. Оценки не сильно улучшились, контрольную по алгебре я написал на два. Да и по русскому получал трояки! Если честно, я вообще не умел правильно и красиво писать. Говорят, что помогает больше читать классическую литературу. Но каждый раз, беря в руки книгу, я засыпал. Что-то из классики даже начинать не хотелось. Нужно было подтягивать оценки, чтобы после выпускного поступить в нормальное место, но я и не представлял, что делать после школы.

Как-то я попытался освоить навык скорочтения, даже в интернете искал уроки. Было много ерунды, по видео один мужик объяснял, что достаточно пять минут в день читать книгу вверх ногами. Другой говорил, что надо быстро пальцем водить по тексту. А третий вообще сказал, что не нужно повторять про себя прочитанное! А как тогда читать?! Не думая?! В общем, вся эта затея заглохла, не успев и начаться.

Понемногу я общался с Анькой и Петром. В школе пересел от своего кореша Кольки, не хотелось больше иметь с ним дел. Петр оставался сидеть на первой парте с Атаманчук. Они стоили друг друга – два ботана, которые всегда готовы выйти к доске.

Я сидел на предпоследней парте за Языковым и Тесленко, эти оба постоянно ворковали. Кажется, они даже ходили в один детский садик, не удивлюсь, что и там на горшках держались за ручку.

И вот один из роковых дней. Я ждал конца уроков и, чтобы не скучать, начал напевать про себя, а после даже переделывал слова в популярных песнях – хотел создать что-то свое. Музыка заполнила все мои мысли. Я понял, как можно рассказать о себе, о своих чувствах, о мире, в котором хочу жить.

– Петя, – позвала меня учитель.

Я вопросительно посмотрел на нее, а после на класс.

– Может, ты перестанешь витать в облаках? Скоро ЕГЭ.

– А что я? Я молчу…

– И выключи музыку! – возмутилась учительница.

– Простите, – опомнился я. Мне звонил отец, я сбросил и поставил телефон на беззвучный.

– Хорошо, продолжим! – сказала учительница.

От отца пришло смс:

«Ты после школы домой?»

Я ответил «Да» и убрал телефон, возвращаясь мыслями к музыке.

После уроков я вернулся домой и сразу заметил в коридоре женскую пару обуви. Зачем отец спрашивал, зайду я или нет, если женщина еще тут? Так бы и написал, вернись позже. Но я не имел права осуждать его. Он не может всю жизнь провести в одиночестве.

Я тихо разулся и осторожно прошел на кухню. Там сидела женщина лет сорока и громко смеялась вместе с отцом. Завидев меня, они стали такими серьезными, что я и сам встал по струнке смирно и громко поздоровался.

– Здравствуйте!

– Ты чего разорался?! – возмутился отец, но тут же смягчился. – Я тебя хочу познакомить с Ниной, Ниной Алексеевной.

Теперь я понял, почему отец стал меняться – причина не во мне. Все ради нее: он перестал пить, ругаться, стал сдерживать свой гнев. И даже начал оставлять деньги на школьный обед.

– Здравствуй, Петя, можешь называть меня Ниной, – приветливо сказала она.

– Спасибо! – громко ответил я и поклонился. – Я пойду. Сегодня у меня встреча, – отчитался и резко ушел. С кухни доносились растерянное причитания отца и нежный голос Нины.

– Не переживай, он уже взрослый, ему нужно время побыть одному, он примет это.

А она не дура, раз так считает. Но отец у меня все же вспыльчивый. Поэтому я бросил рюкзак в комнате, схватил кофту и рванул к выходу. Но в коридоре меня остановил отец.

– Петь, извини.

От этих слов я оторопел. Он действительно изменился. Если раньше он бы просто накричал, то сейчас как будто говорил искренне. Словно ему действительно важно, как я отреагирую на Нину. Отец извинился передо мной – щенком. Стало тяжело дышать, как тогда, после нашего выступления в переходе. Я вспомнил, как Анька изгоняла мой страх. Но сейчас ее не было рядом.

– Петь, мне было непросто. – отец сжал пальцы рук в кулак.

В голове моей звучало «Черт! Черт! Не смей, не говори этого! Почему сейчас? Когда здесь сидит она? Чужая, непонятная тетка! Это все из-за нее – не из-за меня! Ему пофиг на меня!»

– Петь, когда мы потеряли мать, мне стало страшно. Я знаю, что был резок с тобой. Извини, сейчас мне противно от самого себя. Я боялся, и мне было не до тебя, я считал, что тяжело только мне. Извини.

От его слов я взбесился.

– Не до меня?! Я потерял мать и отца в один момент! А тебе было не до меня?! Я хотел найти в тебе поддержку! – Я кричал, как девчонка – ничего не мог поделать с собой. Но увидел взгляд отца. Он был таким же, как на похоронах матери.

Хотя нет, совершенно другой. Он растерян, но надеется на мою поддержку. Что я одобрю его шаги к будущему. Я почувствовал, что сейчас решаю его судьбу, словно палач, занесший топор над головой. Запрещу ему встречаться с этой женщиной – и отец послушается, вернется к своему одинокому горю.

Краем глаза я заметил, как отца в спину толкнула женская рука. Он поддался вперед и крепко обнял меня, прижав к себе. Отец сжимал мне ребра, я хотел кричать и вырываться, но не вырывался. Постепенно счастье наполнило тело. Давно я такого не чувствовал… Я был не один – нужен кому-то. Я все же любим. Мой отец, избивающий меня недавно, сейчас обнимал меня. От этого было непривычно тепло. Как бы я ни пытался выглядеть взрослым – я был ребеноком, и он сказал это слово:

– Сынок…

Я тоже крепко обнял его. Когда очень сильно любишь, хочется сжать человека настолько сильно, насколько это возможно.

Когда мы немного успокоились и эмоции перестали захлестывать, отец похлопал меня по плечу.

– Ну все, беги, сынок. Ты ведь гулять?

– Угу, – кивнул я и ушел, медленно закрыв за собой дверь.

Женская рука, подтолкнувшая отца к таким необходимым для меня объятьям… Все же эта Нина неплохая, спасибо ей. Но куда мне идти теперь? Домой возвращаться не хотелось. Вспомнилась Анька. Мне бы тоже хотелось иметь рядом женщину, которая в нужный момент подтолкнет меня к правильному действию.

Когда я вышел во двор, там качалась Анька на детских качелях. А рядом стоял какой-то парень. Я подошел к ним быстрым шагом и спросил, не глядя на него:

– Это кто?

– Мой одноклассник Армен, он здесь рядом живет, – ответила Анька.

– Я тебя где-то раньше видел? – Я повернулся к нему и приблизился вплотную.