Евгений Ким – Непереболевшая. Рассказы (страница 2)
– Где открытка?
Получилось совсем невежливо, она сама это поняла и, чтобы как-то сгладить неловкость, добавила:
– Здрасьте…
Татьяна Борисовна махнула рукой, как Акопян Амаяк Арутюнович, извлекла из кармана домашней толстовки (вполне себе такой брендовой) прямоугольную карточку и протянула ее Зое.
– Держите. Видно, вам очень дорог человек, от которого она пришла.
«Вы даже не представляете», – подумала Зоя, но не сказала ни слова.
Она с каким-то благоговением взяла открытку и тут же, как только увидела, что изображено на лицевой стороне, почувствовала, что ее сердце замерло. Всего на какую-то ничтожную долю секунды прекратило свой стук, и она поняла, что сейчас грохнется в обморок, причем как-нибудь совсем неприлично, с грохотом, как какая-нибудь припадочная. В тот момент, когда коленки ее предательски подогнулись и она начала сползать вниз по стенке, у нее под попой чудесным образом появился невысокий табурет.
Татьяна Борисовна заквохтала, закудахтала, засуетилась… «Зоя Пална, вы что? Вы что? Вам плохо? Щас я вам водички принесу»… Она брызгала ей в лицо водой, растирала виски, терла до боли мизинцы, и – хотя в этом Зоя не была до конца уверена – хлестала по щекам. Через минуту Зоя слабой рукой отстранила от себя эту наседку, жадно осушила по мановению руки появившийся стакан воды, отказалась от предложенного кофе и на негнущихся ногах вышла из квартиры под татьянборисовские причитания и уговоры «переждать пока приступ пройдет». Приступ прошел, Татьяна Борисовна, все уже нормально. Конечно, я могу идти. Да, я за рулем… Спасибо вам большое… Конечно-конечно… Я рада, что вам нравится в нашей…в вашей квартире… Да, всего доброго… Еще раз спасибо!
Зайдя в лифт, она ткнула кнопку первого этажа и прислонилась спиной к стенке. Приступ прошел, но ее била мелкая дрожь. Почтовая карточка лежала в правом кармане ветровки и жгла руку, которую она держала в том же кармане… Не сейчас, в машине. Потерпи чуть-чуть…
Зоя села в машину, включила свет в салоне и достала открытку. Пальмы, океан на заднем плане, яркое солнце, надпись Guyane Française… Гвиана Французская… Все точно. Место его последней командировки. Вообще, последнее место, где он был. Жив. Аккуратно, словно перелистывая какую-нибудь раритетную книгу, она перевернула открытку. Она сразу узнала почерк. Ей нравились этот наклон и форма букв, и она всегда говорила Станиславу, что человек с таким почерком не может совершить никакой гадости. А он смеялся в ответ… Всего несколько строк, написанных черной ручкой… Она жадно прочитала сообщение, потом еще раз, и еще, и снова и так до тех пор, пока слезы не задушили ее. Она уронила голову на рулевое колесо, стукнув лбом кнопку звукового сигнала. Проходившая мимо женщина вздрогнула, чуть не выронив сумку с продуктами и, тихо выругавшись, пошла дальше, то и дело оборачиваясь и что-то бормоча.
Они так и не увиделись. Тела обгорели так сильно, что было практически невозможно установить личности погибших. Их привезли в Москву. Станислава она узнала по часам, которые сама выбирала ему… Версий было, как обычно, несколько: от неисправности техники до ошибки пилотов. Первые недели после трагедии Зоя, как обезумевшая звонила в МИД, спрашивала, когда закончится расследование, скандалила, исходила слюной… А потом, когда из МИДа наконец-то позвонили сами и сказали, что причиной аварии стал износ какой-то там детальки, финтифлюшки, название которой ей ни о чем не говорило, она поблагодарила звонившего, положила трубку, отправила детей к бабушке, и впервые в жизни напилась. В одиночестве…
Зоя подняла голову с руля, и вытерла слезы. Мельком глянула в зеркало заднего вида – тушь совсем размазалась. Достала из бардачка влажные салфетки, вытерла глаза, не дочиста, конечно, но уж как получилось. Затем снова взяла открытку. Почему так долго? Почему ты шла так долго, черт побери?!
Она поднесла карточку поближе к лицу – читать с заплаканными глазами совсем нелегко – и пробежалась глазами по строчкам с адресом. Так, Russia, индекс, Moscow, так, улица, дом… стоп. Индекс и дом. Вот оно. В индексе последние цифры смазаны (чертовы гелевые ручки). Должна быть пятерка и тройка, а непонятно что. То ли шестерка, то ли, вообще, непонятно что… И в номере дома то же самое… Да, и вообще, если приглядеться, весь адрес чуть подсмазан. (Она представила Станислава. Как старательно он пишет текст открытки, выводит адрес. Как облизывает и наклеивает марку. Ему жарко. Руки вспотели. Он даже не замечает, как рукой случайно смазывает уже написанный адрес).
Да уж. Долго ты провалялась, сначала на сортировке, потом на главпочтамте или еще где-нибудь... Может даже завалилась куда-нибудь. Тебя, наверное, уже хотели выбросить или обратно отправить, но пожалели. Меня пожалели. Сами того не зная…
Она поднесла открытку к лицу и осторожно, не касаясь носом, понюхала. Ничем не пахнет. Жаль. Хотя зачем, чтобы она пахла по-настоящему? Можно ведь закрыть глаза и представить, что она чем-нибудь да пахнет. Скажем, Станиславом. Скажем, туалетной водой, ее любимой (с цитрусовой ноткой). А молекулы? Молекулы его кожи, они же должны были остаться, разве нет? Как странно. Он умер. Но все еще шлет ей открытки. Открытка с того света. Она усмехнулась. Прям поэзия какая-то… Ее взгляд упал на приборную панель. Господи! Время десятый час, а дети дома одни.
Зоя быстренько еще раз прошлась по лицу влажной салфеткой, пристегнулась, бережно положила открытку на соседнее сиденье, и плавно нажала на педаль газа. Скорее домой!
До дома она добралась в начале одиннадцатого – из-за ДТП на Кутузовском проспекте образовалась пробка. Она припарковала машину (ее место кто-то уже занял и ей пришлось нарезать круги в поисках подходящего места), выключила двигатель, взяла открытку и пошла домой.
В квартире было тихо. Подозрительно тихо. Она торопливо скинула обувь, повесила ветровку на крючок в прихожей и прошла в зал. Света сидела на диване с ноутбуком на коленях. Дочка повернула заспанное лицо на звук ее шагов.
– Привет! Чего так долго, мы уже всю пиццу…, – она умолкла на полуслове. – А чего с тобой?
Зоя показала ей открытку. Вместе поплакали. Света любила отца больше, чем мать. Зоя знала и ревновала. Но не сейчас. Плакать было как-то легко и даже радостно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.