Евгений Капба – На золотом крыльце 5 (страница 9)
На сиденьях слева от меня пацаны что-то постоянно ели, шурша упаковками и пшикая банками с газировкой и энергетиками. Вокруг них разносился сытный аромат приправ и канцерогенов, аж в глазах щипало. Работал телевизор – там показывали сериал про небритого пустоцвета средних лет, у которого имелся странный дар: нюх! Он своим носом что только не выделывал, покруче, чем полицейские собаки! Работал на Сыскной приказ и вылавливал всяких мерзавцев, вынюхивал, как положено.
Я смотрел краем глаза, не очень внимательно – меня больше Элька интересовала, чем кино. Девушка устроила кудрявую голову на моих коленях, ноги по своему обыкновению закинула высоко вверх, упираясь в небольшой промежуток между двумя окнами, и читала книжку про маньяков. Книжка называлась «Странная Соня Бриллиантова», и там рассказывалось, как все всех похищали, держали взаперти годами и забеременевали в принудительном порядке. А потом у жертв случался гельсингфорский синдром и любовь с маньяком. Полная жесть!
– Ты зачем это читаешь? – спросил я. – Кошмар же!
Книжка была в мягкой обложке, со страницами из газетной бумаги, которые на ходу отклеивались и вываливались.
– Кошмар, – призналась она и положила книгу себе на лицо. Голос ее прозвучал глуховато: – Но оно, знаешь… Я когда почитаю, какие у них там ужасы творятся, так сразу тебя любить сильнее начинаю. Вот эта книжка, потом еще – «Чайки Авроры», «Снаружи убийцы», «Вдоль по лестнице пошел», «Людное место»… После них как-то все происходящее вокруг кажется вполне нормальным, не таким и стремным!
– Ты чего – все это прочитала? – удивился я.
– О! А давай ты тоже прочитаешь, и мы будем бояться вместе? – предложила она. – Вместе бояться веселее!
Я подозрительно на нее посмотрел:
– Ты что – тоже смотрела старые мультики? Мне баба Вася других в детстве не показывала, говорила – современная мультиндустрия для неразвитой психики смерти подобна. У меня вообще доступ к телевизору был ограничен.
– Смотрела! – Элька убрала от лица книгу и взглянула на меня из-под пушистых ресниц. – Так что – будешь читать? «Чайки Авроры» – самая клевая, по ней еще сериал сняли…
– Э-э-э-э… Ну, ладно… – согласился я.
В конце концов, не все же Транквилла, Сенеку и всяких прочих Парацельсов мучить? Современной литературе тоже нужно давать шанс!
Счастливая и довольная, Элька продолжила чтение, поудобнее устроив голову у меня на коленях. Ее вовсе не смущали стесненные обстоятельства, она чувствовала себя вполне комфортно на автобусном сиденье.
Я ехал и думал: процентов шестьдесят из моих однокурсников там, за пределами колледжа, передвигались по стране на машинах премиум-класса или в частных самолетах, конвертопланах, а то и вовсе – на стратосферниках. А мы тут вот тряслись вместе с кучей «безродных» в электробусе! Смотрели про этого «Нюхателя», пели под гитару, толпились у туалета во время остановок на зарядных станциях… Немножко реальной жизни для золотой молодежи – это то что доктор прописал. А точнее – то, что прописал один помешанный на педагогике дракон и его прекрасная жена. Правильным путем идет отечественное образование, однозначно!
– Остановка через десять минут! – крикнул Ян Амосович.
Он вместе с нами поехал, как сопровождающий. А еще – Борис Борисович и Кузевичи, оба. Там норма какая-то существовала, что-то вроде один педагог на двенадцать учащихся, я в эти дебри не лез особо. Кроме преподов, из совсем взрослых в салоне находился только водитель – интересный такой кхазад по имени Дитрих и по фамилии Каценкрацен. На приборной панели в специальных кронштейнах у него хранилась секира. Обычно шоферы там собачек с мотающимися головами цепляют, иконки или стеклянные фиговины, а у этого – секира! Этот самый Дитрих пробурчал что-то одобрительное на реплику директора и снова склонился над рулем, перестраиваясь в крайнюю полосу, чтобы удобнее было свернуть на стоянку.
Все зашевелились, принялись искать затерявшуюся под сиденьями обувь, распутывать куртки и пальто на вешалках и обсуждать, какой еще гастрятины купят в магазинчике на зарядной станции. Судя по разговорам – чипсы ожидал геноцид. Мы проехали село с интересным названием Яжелбицы и уже приближались к Валдаю, но в сам город Ян Амосович заезжать не хотел. Мол, пусть живет земство спокойно, без нашего дуроватого присутствия.
– На зарядочной негаторы наденьте, – сказал Полуэктов. – Нечего народ пугать.
Студенты начали вздыхать, но колечки наподобие тех, что у нас с негаторной практики остались, на пальцы надели. И я – тоже. Классно, когда у колледжа шеф – царевич, да? Такие подгоны, как это колечко – воистину царский подарок!
***
Когда мы заезжали на парковку у автозарядочной станции, в небесах послышались рев и шум крыльев и прямо перед автобусом на асфальт стали приземляться грифоны. Зрелище уникальное, грифоны вообще – химера редкая, так что все прильнули к окнам, а водитель заорал:
– Зие зенд унвершимт, флигинде гаунар! Я ж чуть в вас не влепился, а? У меня полный автобус пассажиров, вы что творите?!
– Кто говно? Да сам ты – говно, коротышка херов! – послышался ответный возглас. – Подвиньтесь, земские черти, или сдайте назад! Подождете, пока Лупандины изволят кофею откушать, а-ха-ха-ха-ха!!!
Расхохотались они хором, даже их ездовые монстры издавали какие-то звуки, явно демонстрируя хорошее настроение.
– Лупандины – химерологи, – сказала Эля, глядя в окно. – Так себе, средненький клан. Но зверушки у них получаются серьезные. Глянь, какие классные грифоны – прямо как у них на гербе! Красивые.
Перепалка меж тем продолжалась, гном уже потянулся за секирой, дворяне на химерах обступили автобус, грозя водителю всеми карами небесными за грубость и наглость. На площадку у зарядных точек высыпали посетители, персонал станции, водители припаркованных машин. Еще бы – такое зрелище! Кто-то уже снимал происходящее на камеры смартфонов: тут были не только земские жители, хватало и сервитутских – трасса-то оживленная!
– А давайте-ка, ребята, мы сейчас все выйдем из автобуса, – встал со своего места Ян Амосович, расправляя складки костюма. – Негаторы пока не снимайте. Друг мой Дитрих, открой-ка нам двери!
И мы пошли наружу, покидая салон через обе двери, двумя потоками. Полсотни юношей и девушек во главе с четырьмя преподавателями, каждый из которых мог бы снести с лица земли эту заправку щелчком пальцев, выходили на улицу, жмурясь от яркого снега, вдыхая морозный воздух, с интересом разглядывая грифонов и аристократов. Шутки, прибаутки, хиханьки и хаханьки – этот непременный атрибут студенческой толкучки – тут же возникли сами собой.
– Это чего? – Лупандинский заводила смотрел на нас сверху вниз, из седла это было удобно. – Что за детский сад на выгуле?
Его грифон расправил крылья, раззявил клювоподобную пасть, издавая агрессивный клекот.
– Господа, – сказал Ян Амосович, остановившись в полуметре от страшного зверя и со скучным выражением лица глядя на клановых всадников. – Господа, вы, кажется, забыли, где находитесь.
– Ты ничего не путаешь, старик? Это ты забыл, где находишься! – прорычал Лупандин – разбойного вида брюнет лет тридцати пяти. – Тут вокруг трассы на многие километры окрест – наша сила и наша земля!
Полуэктов и сам был под воздействием негатора и потому с виду казался обычным преподавателем или ученым, максимум – чиновником средней руки. Штука была в том, что все это было правдой, но составляло только малую часть всей картины. Наш директор – многогранная личность!
– Здесь не Речь Посполитая, – все тем же ровным тоном проговорил Ян Амосович. – Здесь не Османская Порта. Не Авалон! Вы в Государстве Российском, господа!Проявите уважение к законам и правилам, здесь установленным.
– Да что ты такое, мать твою, несешь? – удивился уже другой химеролог, горяча своего чудовищного скакуна. – Придержи язык, старик!
– Это ты придержи язык, свинья, пока я не вызвал тебя на дуэль и не смешал твой прах с дерьмом этого петушиного кошака! – вдруг рявкнул Ян Амосович.
Он и без магии мог произвести впечатление.
– Да кто ты, мать твою, такой? – удивился Лупандин.
– А ну-ка, ребята, снимите негаторы, – повернулся к нам Полуэктов, и мы сделали это.
И он сделал это тоже. Эфир забурлил, захлебнувшись страшной силой, которой шибануло от всех нас. Я вдруг отчетливо осознал, какая это мощь – наш колледж! Я понял, почему к магучебным заведениям всегда было такое пристальное внимание. Мы ведь все были волшебниками, кто-то первой, кто-то – второй ступени, но… Пятьдесят магов разной специализации, готовые постоять друг за друга, и из них – как минимум десяток полноценных, всамделишных, а это, я вам скажу, куда круче любых, даже самых страшных монстров.
– Доктор магических наук, кандидат педагогических наук, профессор, член-корреспондент Московской академии, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» с бантом, кавалер ордена Святого Георгия третьей степени, энергет вне категорий, директор собственного его высочества цесаревича Федора Иоанновича экспериментального Пеллинского колледжа прикладной магии Ян Амосович Полуэктов – вот кто я, мать твою, такой! – прогремел этот великий старик так, что грифоны поджали хвосты. – А это – мои ребята. Так что засунь свой поганый язык себе в глотку и соблюдай правила дорожного движения, будь любезен. Они кровью написаны! Гужевой транспорт тоже в них учтен, вам следует изучить их прежде, чем садиться в седло… Давай, Дитрих, паркуйся.